Глава 5. Когда рушатся стены

А потом мир дал трещину. Сначала небольшую, почти незаметную. Потом - огромную, разверзшуюся пропасть.

Даня бросил Иру.Это было ожидаемо,но мы не думали,что будет так жестоко,но это были цветочки....Дальше как в домино-все рухнуло. Игорь изменил Маше с какой-то девочкой из школы, а потом, вместо того чтобы признать свою вину, обвинил в этом меня. Да-да, меня. Сказал, что это я что-то не то сказала, что-то не так сделала. Абсурд, но в тот момент это больно ударило.

Игорь перестал дружить со всей компанией. Он бросил своего лучшего друга - Ваню. Просто вычеркнул его из жизни. Даня тоже возненавидел меня. Я стала для него врагом номер один, хотя не сделала ему ничего плохого.

И я начала выгорать.

Я не понимала себя. Холод пробирался внутрь, ледяной, липкий. Я перестала приезжать на его игры, реже писала, реже виделась. Ваня чувствовал это, но не сдавался. Он приезжал ко мне, дарил сладости, привозил цветы. Он жарил мне пельмешки, это наше же любимое блюдо,чтобы я ела, когда мне грустно. Он пытался растопить меня, как лёд, но внутри меня уже выросла стена. Я смотрела на него через мутное стекло и не могла пробиться наружу.

А дома родители подливали масло в огонь. Каждый божий день.

«Вот Ваня хороший, а ты нос воротишь!» - говорила мама. «Посмотри, какой он заботливый, а ты такая холодная, не ценишь своё счастье».

Они сравнивали его с моим бывшим. С тем, кто мне изменил. И от этого я злилась ещё больше. На них. На Ваню. На себя.

К лету я превратилась в статую. Он сделал мой день рождения таким, как я мечтала - ярким, красивым, продуманным до мелочей. Всё было идеально. А я была холодна, как та декабрьская ночь, только без снега и без смеха.

В июле я решила поставить точку. Я видела его глаза. Я видела, как моими поступками убиваю его. Я причиняла боль тому, кто хотел только одного - быть рядом со мной. Я не могла так больше.

Мы расстались.

Пытались остаться друзьями. Но кто обманывает себя больше - мы или все вокруг?

Позже он рассказывал мне, что в ту ночь, на работе, он умер морально. Три дня не спал, нормально не ел, ничего не хотел. Он был пустым, разбитым, убитым внутри. В его голосе, когда он мне это рассказывал, всё ещё жила та боль.

Я плакала. Я тоже плакала.