Глава 3. «Это была не шутка»

Мы начали переписываться. Я ходила на его хоккейные игры. Он играл, я сидела на трибуне, и это длилось месяц. Месяц ежедневных сообщений, голосовых, ощущения, что он всегда рядом, даже когда на расстоянии.

И вот, возвращаясь вечером в метро после очередной игры, мы болтали, смеялись, и вдруг он выдал:

- А вот ты мне нравишься.

Я засмеялась. Мы же постоянно шутили, я подумала - это очередной подкол. Я вышла на своей станции, махнула рукой, не придав значения. Но вечером, переписываясь, я вспомнила эту фразу.

«Слушай, а та шутка про «нравишься»...»

Ответ пришёл почти сразу:

«Это была не шутка».

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось так бешено, будто я бежала марафон. Я смотрела на экран и не верила своим глазам. Он сказал это не в переписке. Он сказал мне это вживую, глядя в глаза. А я просто посмеялась и вышла.

Я выдохнула. Собралась с мыслями. И решила рассказать ему правду - всю, без утайки. Про прошлые отношения, про измену бывшего, про то, как я потом долго собирала себя по осколкам. Про то, что я боюсь. До ужаса боюсь открыться, боюсь, что снова сделают больно, боюсь доверять.

«Дай мне три дня, - попросила я. - Мне нужно подумать».

Он согласился. Без вопросов, без давления, без «ну что там у тебя?». Просто сказал: «Хорошо. Жду».

Три дня я ходила сама не своя. Я проверяла телефон каждые пять минут, хотя мы всё равно переписывались - просто уже без флирта. И я заметила за собой одну вещь. Когда приходило его сообщение - я улыбалась. Каждый раз. Автоматически. Даже когда была грустной или уставшей, его сообщение выбивало из меня улыбку. Я поймала себя на этом и поняла: «А может, это и есть ответ?»

На третий день я решилась. Но сказать прямо, словами «я тоже», я не могла. Язык не поворачивался. Я боялась, что если произнесу это вслух или напишу - случится что-то плохое, или он передумает, или я сглажу.

И тогда я придумала свой безумный ход. Я записала кружок. Включила песню Bakr «Статус Души» и сняла себя на камеру. На том самом куплете: «Все мои чувства яд, не знаю как передать статус души, к сердцу прижать, не отпускать, к тебе бежать, тебя обнять» - я просто сидела и смотрела в камеру. Всё. Без слов. Без подписей.

Я думала, это очевидно! Что может быть понятнее?

Я отправила кружок и затаила дыхание.

Через час пришёл ответ: «Классная песня».

Всё. Он не понял. Совсем.

Я лежала на кровати, смотрела в потолок и хотела провалиться сквозь землю. «Ну как? Как можно было не понять?»

Ночью, когда весь дом спал, я собрала волю в кулак, закрыла глаза и написала:

«Слушай... тот кружок... это было признание. Я хотела сказать, что... я тоже».

Я нажала «отправить» и сразу вырубила телефон - не могла смотреть на экран. Сердце стучало в горле. Я лежала в темноте, прижимая телефон к груди, и боялась дышать.

Через минуту я всё-таки включила его. Там уже горели сообщения. Я не помню, что именно он писал, потому что началась счастливая истерика. Я смеялась, плакала, задыхалась. Сердце колотилось так, что я слышала его в ушах. Я кружилась по комнате, обнимала подушку, подпрыгивала на кровати и не могла поверить, что я это сделала.

Позже Игорь и Маша рассказывали мне: когда Ваня прочитал моё сообщение, он тоже сиял. Улыбался как ребёнок, который получил весь мир. Он сидел, смотрел в телефон и улыбался до ушей.

12 ноября мы начали встречаться