Глава 1. Феликс и Элиана - встреча

Он жил на полную — не просто наслаждался жизнью, а будто пожирал весь мир.
Он бросался из приключения в приключение, словно время гналось за ним,
будто каждый миг был битвой, которую он обязан выиграть.

У него были друзья — слишком много.
Была страсть к своей работе.
И были женщины.
Женщины были всегда — как можно иначе? Так он говорил себе.

И было их больше, чем он когда-либо мог запомнить имена и лица.

Красивые, свежие, разные — все они тянулись к нему, как мотыльки к пламени.
А он? Он гладил, обещал, исчезал, улыбался, лгал —
и каждый раз чувствовал себя победителем.

Его обаяние было настоящим.
Что-то в его улыбке, во взгляде, в уверенности
сбивало женщин с ног.
Даже мужчины тянулись к его компании,
словно одно его присутствие делало их важнее.

Он ломал границы, даже не пытаясь.
Переходил черту, не задумываясь.
Достигал того, на что другим требовалась половина жизни.

Он шагал по миру так, будто не знал поражений —
словно носил в себе древний дар,
о котором все слышали, но только он умел им пользоваться.

И ничто не останавливало этот пир жизни.
Ни кольцо на пальце, ни голоса детей дома —
тихие голоса, просившие присутствия,
а получавшие лишь тень отца, который предпочитал мир вместо одного честного момента с ними.

Он чувствовал, что никому ничем не обязан. 
Не жене.
Не детям.

Он жил так, будто никому и ничего не должен,
а весь мир лежит у его ног.

Но потом появилась она.

Без шума, без объявлений — просто была там.

И его мир, построенный из блестящих оболочек
и ложи, завернутой в золото, перевернулся мгновенно.

Всё, что раньше давало азарт и удовольствие,
стало пустым.
Женщины, заставлявшие его чувствовать себя вечно молодым, вдруг казались сломанными игрушками.
Иллюзии силы обернулись усталостью.
А он, не боявшийся ничего, испугался одного —
что хочет только её.

Она была не очередной женщиной в длинной череде.
Она была почти полной противоположностью всему,
что он знал:
тихая, но сильная;
простая, но сложная;
красива так, что поражает душу, не глаза.

Она была дыханием.
Она была ядом.

Она была его небом —
простором, где он чувствовал себя по-настоящему свободным.
Она была его падением —
землёй, о которую он разбивался снова и снова,
но всё равно возвращался,
потому что иначе не мог.

Любовь к ней поднимала его туда,
где всё слишком остро, слишком реально, слишком опасно.
И оттуда же — разбивала его сильнее,
чем может выдержать такой мужчина.

Каждый её взгляд обнажал его истину.
Каждая её улыбка высвечивала ложь, в которой он жил.
Каждое её прикосновение открывало в нём то,
что он не знал.

Она стала всем для него —
и одновременно проклятием,
от которого невозможно спастись.
Сладким проклятием,
от которого не хотят избавиться.
Проклятием, которое учит мужчину,
никогда не желавшему чувствовать,
что значит терять.

---

Феликс

Он не понимал, что в ней такого особенного,
особенно для такого мужчины, как он.
Но потом она улыбнулась — чисто, нежно.

Кто она? Он не видел её раньше.

После расспросов, друг хлопнул его по плечу:

— Феликс, оставь девушку. Она не твоего уровня.
Она не из тех, к которым ты привык.

— Ха-ха, для меня все женщины одинаковы… и она тоже.
Дай мне немного времени — и она уже будет извиваться подо мной.

И она действительно извивалась —
но добиться её было почти невозможно.

Он год гонялся за этой дамочкой. Год!!!

Но когда добился и попробовал её…
его накрыло.

Он стал одержим.
Феликс не верил, как судьба так над ним смеётся.

Она стала его дыханием и его ядом,
его небом и его падением.

---

Элиана

Она заметила его сразу.
Невозможно было не заметить —
он вошёл в её жизнь, как буря:
громкая, уверенная, как будто весь мир ему принадлежит.

Элиана сказала себе: «Держись подальше.»
Но сердце — глупое, упрямое — не умело слушаться.

Он смотрел на неё так,
словно видел её до самой глубины,
словно знал все её тайные страхи,
мечты, слабости.
Это было страшно… и восхитительно,
почти невыносимо.

И чем ближе он становился —
тем слабее становилась она.

Элиана знала, что у него есть жена и дети.
У неё — тоже.
Она знала и понимала значение этого.
И всё равно тонула глубже.

Он приходил к ней,
как к спасению,
а уходил будто убегал от самого себя.
Каждый раз она клялась:
«Это в последний раз.
Нельзя продолжать эту опасную игру.
Это конец.»

Но он возвращался снова и снова.
Не к её телу — к её тишине.
К той, кем она была, когда смотрела на него
так, будто он не чудовище.

Он называл её своим светом,
но Элиана видела,
как эта любовь сжигает его изнутри.
И сжигает её.

Иногда она ловила его взгляд —
полный нежности, беспомощный, почти болезненный и понимала,

они давно перешли точку невозврата.

Она стала его слабостью,
а он — её.

И самое страшное?
Она понимала:
если бы нужно было выбрать заново —
она выбрала бы его снова.

Даже зная, что это разрушит их обоих.

Они были людьми, которым нельзя было

встречаться , но реальность решила иначе.