Can I

Томо дописывал партию гитары и кое-что из скрипки, когда я скучал на диване.
- Друг, может позвонишь ему? У нас все-таки запись альбома, не в игры играем. - Томо проницательно смотрел на меня.
- Зачем? - спрашиваю я, - этот осел и так знает, что у нас сроки горят. Я записал удары на диск. Можно накладывать. - Томислав лишь вздохнул и покачав головой начал собираться домой.
- Будешь ждать его? - я кивнул, - А смысл? Он уже не вернется сюда. Скоро за полночь. - Мужчина кивнул на часы.
- Я еще посижу. Ты езжай, у тебя дома жена...кхм...Думаю, что уже поздно. - что заставило меня так смутиться?
- Тебе бы тоже домой, Шеннон. Говорю же, он может быть там. - Милишевич так закачал головой, будто бы наверняка знал, что это правда, будучи неуверенным в его словах, я поднялся с места.
- Думаю ты все-таки прав. Незачем тут сидеть и дожидаться Рождественского Чуда.

Мы прощались уже на парковке.
- Я думаю тебе нужно с ним поговорить, - объяснял То, - просто попытайся не скандалить, прогибаться под него, а там гляди и все наладится.
- Отлично! - воскликнул я с сарказмом, - я под него стелись, а он меня избивать будет?!
- Вот только когда начешь вести себя потише, тогда и перестанет. - я видел, как закипает Томо поэтому лишь похлопал его по плечу.
- Пока, увидимся еще. - друг что-то ответил мне, но я уже не слушал.

Приехав домой и открыв дверь ключем, я услышал просто омерзительный запах перегара. Увидев ботинки брата в прихожей дома, я включив свет прошел в большую гостинную. Раздался звук похожий на стон и рычание одновременно.
- Джаред? Эй? Джа-аред! - подойдя к дивану в комнате, увидел младшего валявшегося на полу, стонущего и жутко пахнущего потом, сигаретами и крепким алкоголем.

- Пьянь ты, - тихонько пнув его ногой по ребрам сказал я.

Отойдя на кухню я услышал запоздалую реакцию: какой-то грохот(видимо попытался встать, но литры виски не дали) и громкий вопль, - Сука! - раскатившийся эхом по зданию.
Затем опять стоны:
- Бля..не нужно было столько пить...
- Правильно, - вернувшись с кухни, я сел на тот самый диван под которым валялся Джей. Услышав мой голос брат завопил еще сильней.
- Ты сука, Шеннон! - фразы было очень сложно разобрать из-за заплетающегося языка пьяного, - Гребанная сучка! Хах! Да! Понял?! Ты по, - секундный перерыв, - понял меня?
- Да не воняй, ты, дерьмо собачье, - я поставил ноги ему на спину, чтобы уложить на пол и не дать попытки встать.
- Кто из нас дерьмо?!?

Затем посыпались оскорбления. Да, Джаред может и был светской личностью, известным музыкантом, но ругался он до ужаса грязно, как сапожник. Противно его слушать.
- Заткнись! - воскликнул я, а брат лишь тихо засмеялся. Тихо, слышимо, громко, хрипло, безумно. Все больше и больше.

На столике стоящем напротив дивана стояла кружка. Убедившись, что это вода(понюхав жидкость), я полил сверху брата. Тот вначале взвизгнул, но потом умолк и перевернувшись на спину захрапел.

Наконец-то, - сказал голос внутри меня, - я могу поспать. Почему же от него так воняет-то?!

Кое-как стянув с брата рубашку я бросил ее в ванну, но расстегивая пуговицы мужчина врезал мне пару раз. Удары были до смешного нелепыми и слабыми. Он даже что-то про износилование бормотал.

Почему ему на месте не сидится? Зачем выливать столько водки в одно рыло? Зачем же столько пить??

И правда зачем..?
Теперь я задал вопрос себе.
Зачем я пил? Зачем бухал? Мне же даже не нравилось. Наверно это просто было дело привычки, когда ты уже рефлекторно ощупываешь горло бутылки, открываешь ее...
А раньше? Почему я делал это раньше? Мне нравилось. Нравилось ощущение невисомости. Такой непринужденности. Тело так мало зависело от души. Я почти не чувствовал его. Тогда я терпеть не мог брата и его озабоченность.

"Шеннон! Ты опять пил?! Шеннон! Ты опять кололся?! Шеннон! Шеннон! Шеннон!"
Бесило до жути. А сейчас? Я же обещал матери, что присмотрю за ним. Сейчас я такой же, как он, я веду себя, как он, я теперь понимаю его.

Стало невыносимо жаль Джея. Он так мучился из-за меня.

Немного подумав, я взял полуголого брата на руки и положил его на диван, под которым он валялся. Накрыл одеялом, налил воды в стакан и положил таблетку обезболивающего на столик.

Последний раз окинув гостинную взглядом, я поднялся на верх по лестнице и нашарив ручку первой попавшейся спальни улегся на кровать.

Разве он заслуживает такого? А почему все произошло? Из-за гребанного текста. Любит Джаред трофеи. Он всегда сохраняет первый вариант песни, которую написал. Так много зачеркиваний, рисуночков по бокам, но он находит это особенным, наверное. Я даже не знаю о чем младший думает сохраняя всю эту мукулатуру. Говорит что это ему надо, и еще чтобы я не лез.

Могу ли я быть хорошим братом, могу ли я заботиться о нем, как он обо мне раньше. Смогу ли я? Я должен.

Должен следить за ним, хоть ему и 43.
Должен быть рядом в трудную минуту, хоть он и отвергает помощь.
Должен быть таким же хорошим, как и он когда-то.

Так сдыдно признавать свою слабость, ноющее под шеей бессилие.

Он даже не захочет меня слушать.

Мои мысли прервали вопли внизу. Громкие крики боли доносились до ушей. Настолько громкие что меня парализовало на несколько секунд и я упивался красивым голосом брата, так сильно искаженным болью. Настолько громкие, что я понял, что это может быть.

Он не принял лекарство.

Я вскочил с места и понесся вниз. Крики становились сильнее и сильнее. Это теперь был даже не крик, а просто хрип вырывающийся из горла.

Увидев картину в гостиной я обомлел: вытянутые в судороге ноги, напряженные руки(до такой степени, что в темноте были видны вены) и обезумевшие глаза. Я давно не наблюдал за таким Джаредом. Слабым и беззащитным.

- Где лекарство?! - закричал я, - Где оно?! - Брат не мог открыть рот из-за ужасной боли, пока я метался вокруг него. Он сжал зубы и показывал куда-то постоянно дергающейся и неправдоподобно выгнутой рукой. Кинувшись в сторону белеющего стеллажа, я стал скидывать все на пол, пока не добрался до черной аптечки. Я все перерыл, и на дне лежал пузырек на пару с новым шприцом.

Набрал лекарство в колбу и подбежал к Джею, который уже терял сознание.

- Сейчас, сейчас, сейчас, я уже... - я бормотал под нос и ощупывал его бедро. Вот матовая жидкость уже входит в ногу...

Брат меньше дергается, губы постепенно перестают быть белыми и немного приоткрываются, глаза не носятся по потолку, а смотрят в одну точку, все тело расслабляется, дыхание восстанавливается.

- Что, протрезвел? - ехидно спрашиваю я. Джаред лишь моргает потолку. - У тебя подагра! Это серьезно!! Почему ты постоянно забываешь про чертовы таблетки?! - Джей принимает лекарство сам - в виде пилюль, но бывают такие случаи и таблетку в него просто не запихнешь. Для этого есть довольно склизкая субстанция, которую нужно вводить в организм принудительно.

Я глубоко вздохнул и подеялся с колен. Посмотрел на Джа и зашагал к лестнице.