Qaranlıq Gecədə. Глава 2

Солнце висело низко, окрашивая крыши Ширай Рю в тёплый медовый цвет. Альберта стояла на гребне крыши - не потому что хотела быть в стороне, а потому что высота помогала ей упорядочить то странное зрение, которое осталось после ритуала. Маска птицы, скрывавшая её лицо, больше не казалась чужой: она стала продолжением её нового способа видеть мир - через линии, тени и движение воздуха.

Внизу у алтаря Ву Ши, собиралась вся община. Харуми смеялась и этот смех звенел, как колокольчики, разгоняя последние тени тревоги. Её платье было цвета утреннего тумана а в волосах - ленты, которые, казалось, ловили каждый луч света. Куай‑Лянь стоял рядом, прямой и собранный, но в его глазах читалось то редкое, почти уязвимое спокойствие, которое появляется, когда ты наконец позволяешь себе поверить в счастье. Томас, в скромной тёмной одежде, стоял чуть позади них, будто всё ещё не привык быть частью чего‑то настолько светлого. Он неловко поправлял воротник, но улыбался - по‑настоящему, без привычной настороженности.

Альберта сжала рукоять посоха. Пламя на навершии горело ровно, не вспыхивало, не металось будто даже огонь понимал, что сегодня день тишины. Но где‑то внутри, под рёбрами, шевелилось предчувствие, холодное и настойчивое, как сквозняк.

И оно не обмануло.

Грохот раздался так внезапно, что даже птицы сорвались с карнизов, хлопая крыльями. Массивные ворота Ширай Рю разлетелись в щепки, будто их разорвало изнутри. В проёме, вырисовываясь на фоне багрового заката, появились фигуры Линь Куэй - бывшие братья и сёстры Альберты, те, с кем она когда‑то делила тренировки и клятвы. Теперь в их движениях не было ни братства, ни жалости. Среди них Альберта сразу узнала Сайракс и Сектор: женщины в экзо‑броне - одна в красной, другая в жёлтой - двигались с механической точностью, что Альберта могла прочитать даже сквозь свою серую пелену зрения.

Бой вспыхнул мгновенно, как сухая трава. Альберта не думала - она прыгнула вниз, приземлившись в нескольких шагах от алтаря. Посох ударил о землю, и пламя взметнулось стеной, отбрасывая нападавших назад. Она сбила двоих, третьего швырнула в сторону ударом ноги, чувствуя, как подвески на плечах покачиваются в такт ударам, как маятники, удерживающие её равновесие.

Куай‑Лянь рванулся в бой, его клинок сверкнул в воздухе. Харуми, не раздумывая, схватила свои мечи - она не была воином по призванию, но была им по необходимости: когда речь шла о тех, кого любишь, инстинкт брал верх над страхом.

Томас оказался напротив Сайракс. Он двигался быстро, привычно растворяясь в тенях, но сегодня этого было недостаточно. Сайракс видела не только тело - она видела траекторию, предсказывала каждый шаг. Удар, блок, уклон - и вдруг Томас пошатнулся, отлетел назад, ударившись о колонну. Он попытался подняться, но в глазах уже читалось понимание: он проиграл. Харуми бросилась вперёд, прикрывая его, и в этот момент Сектор шагнула ближе, занося руку. Но Сайракс вдруг резко повернулась к ней, будто что‑то в этом движении показалось ей неправильным.

Сектор замерла, её жёлтая броня отражала свет, как застывшее солнце, и на долю секунды в её лице мелькнуло замешательство. Харуми не стала ждать. Она метнулась вперёд и ударила Сайракс в шлем - резко, без изящества, но с такой силой что даже Альберта почувствовала вибрацию в земле. Сайракс покачнулась, а затем будто стряхнув оцепенение, пнула Харуми так, что та отлетела назад, приземлившись на одно колено. С разворота Сайракс бросила маленькую бомбочку, и зелёная жидкость плеснулась на пол, едва не коснувшись платья Харуми.

Куай‑Лянь закричал и бросился вперёд, но Сайракс встретила его ударом, который отбросил его к алтарю. Он упал рядом с Харуми, и они оба лежали там - он с кровью на губах, она с мечом в руке, готовая сражаться до последнего вздоха. Саб‑Зиро появился в проёме, спокойный, словно сам хаос был ему подвластен.

Коротко приказал он, кивая на Куай‑Ляня. Именно тогда Альберта встала между ними. Её ноги замерли в шаге от лежащих брата и невесты, посох поднялся, пламя вытянулось в тонкую линию, как клинок. Маска птицы смотрела на Саб‑Зиро.
В её словах была боль, она была сильнее чем любой крик:

Альберта: Ты говоришь о долге и (муж.голос) чести, говоришь что мы служим клану. Но ты забыл одно, (жен.голос) клан это не сила. Это долг и (муж.голос) честь.

Би-Хань чуть склонил голову, будто прислушивался не к словам, но не тут та было. Ему всё равно на мнение сестры, наверное всегда было. Холодно отвечает ей:

Саб-Зиро: Ты всегда видела слишком много, Альберта. И это делало тебя слабой.

Альберта возразила, в последний раз:

Альберта: (муж. и жен. голос) Это делало меня честной. Ты вступил в смертельный альянс, пошёл (муж.голос) против Лорда Лю Кенга. Ты предал (жен.голос) Земное Царство. Ты ранил меня и брата, потому что тебе казалось (муж.голос) что цель оправдывает средства!

Тишина повисла над двором, густая и тяжёлая, как перед грозой. Даже ветер, казалось, замер, прислушиваясь. Сайракс медленно опустила руки. Её взгляд скользнул с Саб‑Зиро на Альберту, потом на Куай‑Ляня стоящиго около жены и сестры. Развернулась к Сектор, тычет пальцем в неё на расстоянии:

Сайракс: Ты знала об этом, так ведь?

Шлем с тихим щелчком резко расходится в стороны, открывает лицо её напарницы. Сектор улыбается. Она посмотрела на Сайракс:

Сектор: Я согласна, с его словами о Линь Куэй. Мы не будем подчиняться, ограничениям Лю Кенга.

Подошла к Саб‑Зиро, впервые за долгое время в её взгляде было больше преданности. Сайракс перевела взгляд на Саб‑Зиро, и в этот раз она двигалась не как солдат, а как человек который делает выбор. Альберта поможет, встала рядом с ней.

Бой был коротким, но безжалостным. Саб‑Зиро и Сектор были сильны, но Сайракс с Альбертой знали их тактику, знал слабые места. Они тренировались вместе слишком долго. Удар, уклон, контратака и вот он уже лежит без сознания. Толпа вокруг замерла. Даже воины Линь Куэй, которые ещё минуту назад рвались в бой, уходят не зная кому подчиняться.

Рейден: Суд над Би-Ханем и Сектор состоится. Но не здесь. Сегодня здесь должен быть праздник, Куай-Лянь... Благословляю вас.

Альберта медленно опустила посох. Пламя сжалось до маленького, спокойного язычка, будто тоже поняло, что битва окончена. Она подошла к алтарю, Куай‑Ляню и Харуми. Их руки дрожали, они держались друг за друга так крепко, что никакая сила не смогла бы их разъединить. Томас подошёл к ним слегка прихрамывая, но всё же улыбался. Харуми рассмеялась сквозь слёзы, Куай‑Лянь обнял её, прижимая к себе так словно хотел защитить от всего мира.

Альберта отступила назад, снова поднимаясь на крышу. Отсюда, сверху, мир казался чуть менее хаотичным. Она смотрела, как внизу снова собираются люди, как зажигают фонари, как Харуми и Куай‑Лянь наконец становятся мужем и женой - не в тишине, среди следов битвы, как будто сама жизнь говорила: даже после тьмы приходит свет. Но в её груди всё ещё жила холодная тяжесть ожидания. Суд над Саб‑Зиро и Сектор впереди. И Альберта знала, что будет там. Как та, кто помнит какой ценой достаётся правда.

Зановес.
Продолжение следует.