Глава 2: «SUNSET FUEL»

Лос-Анджелес жил своей привычной жизнью — огни неоновых вывесок отражались в мокром асфальте, машины медленно ползли по вечерним улицам, люди спешили по делам, пряча лица за воротниками курток. Где-то играла музыка, пахло кофе и выхлопными газами. Город дышал, как огромное живое существо, которое отказывалось замечать, что мир вокруг умирает.

Она видела, как власти замалчивают то, что происходит за пределами города. В новостях не показывали заброшенные кварталы Нью-Йорка, не говорили о том, что Чикаго погрузился в хаос, не упоминали о массовых эвакуациях в Техасе. Вместо этого — спокойные голоса дикторов, заверения в том, что ситуация под контролем, и рекомендации соблюдать элементарные меры предосторожности.

— Всё хорошо, — говорили они. — Город в безопасности.

Но она знала. Она видела отчёты, которые не показывали по телевизору. Она слышала разговоры оперативников, которые возвращались из командировок с пустыми глазами. Она знала, что заражения уже начались — просто их скрывали.

Джейн сидела в небольшом итальянском ресторанчике в центре города, в котором почти никого не было.
Дождь барабанил по стеклу, размывая огни вечернего города в жёлто-оранжевые пятна. Внутри было тепло и уютно — свечи мягко освещали белые скатерти, в воздухе пахло чесноком, базиликом и свежим хлебом. Где-то играла старая мелодия, смешиваясь с тихими голосами и звоном бокалов.

Джейн сидела у окна, глядя, как дождь стекает по стеклу, и пыталась запомнить этот момент. Тёплый свет, запах еды, уютное спокойствие. Мир за окном медленно умирал, но здесь, в этом маленьком ресторане, всё ещё было хорошо.

Напротив неё сидела Сара — её лучшая подруга с университетских времён, блондинка с доброй душой, которое в последнее время выражала свое беспокойство за подругу.

— Ты серьёзно? — спросила Сара. — Уезжаешь? С этим...? — она отставила чашку с кофе в сторону.
— Адам, — поправила Джейн. — Его зовут Адам.
— Мне плевать, как его зовут, — Сара нахмурилась. — Он выглядит как человек, который убьёт тебя при первой ошибке.
— Он не убьёт, — Джейн отвела взгляд, стараясь говорить увереннее, — Он... сложный. Но он не злой.
— Ты слишком хорошо думаешь о людях, — Сара вздохнула. — Я просто хочу, чтобы ты была осторожна. И обещай мне: если что-то пойдёт не так — ты свалишь оттуда. Ты не обязана умирать за этот мир.
— Мир умирает, — Джейн взяла подругу за руку. — И если я могу его спасти — я должна попытаться.
— Ты тоже пообещай мне кое-что — начала девушка, — Соберешь вещи и уедешь из этого города. Здесь не безопасно.
В глазах Сары читалось не прикрытое удивление, перемешанное с тревогой.
— Заражений все больше, власти не говорят, но это не значит, что этого нет, — устало сказала девушка, не отпуская руку подруги.
— А как же ты? — взволнованно спросила Сара.
— Я справлюсь.

Они обнялись на прощание у входа в ресторан. Дождь хлестал по крышам. девушка села в такси и уехала, а Джейн долго стояла под козырьком, глядя ей вслед, смотрела вслед машине, чувствуя, как внутри разрастается странная пустота. Она не знала, увидит ли Сару ещё раз. Или увидит ли этот город. Или увидит ли вообще что-то, кроме серой дороги и зараженных.

***
Девушка сидела на полу своей маленькой квартиры, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрела на рюкзак. Открытый, наполовину собранный. Теплый свитер, аптечка, запасные батарейки для рации.

Какая к чёрту красота, когда мир рушится, — подумала она, проводя рукой по уставшему лицу.

Джейн встала, прошла к кухонному столу и налила себе стакан воды. Вода была тёплой — уже несколько дней в городе перебои с холодной. Она сделала глоток и посмотрела на телефон. Сообщение от Адама: «Буду через час. Не заставляй ждать».

Коротко. Холодно.

— Какой же ты мудак, — пробормотала она, но в голосе не было злости. Только усталость.

Она поставила стакан в раковину и услышала звонок в дверь.

Джейн замерла. Она не ждала гостей. Адам сказал, что будет через час — значит, он ещё не мог приехать. Она подошла к двери, посмотрела в глазок и почувствовала, как сердце пропустило удар.

Тревор. Тот, кто обещал стать другим, но так и не стал.

Джейн открыла дверь ровно настолько, чтобы видеть его лицо. Тревор стоял на пороге — высокий, широкоплечий, с квадратной челюстью и вечно нахмуренными бровями. Он был красив, если не смотреть в глаза. В глазах всегда была злость. Такая, которую он не умел прятать.

— Джейн, — сказал он, растягивая губы в улыбке, которая не касалась глаз. — Я слышал, ты уезжаешь...

— Откуда ты знаешь? — спросила она, стараясь говорить ровно.

— У меня есть друзья в ФБР, — он шагнул ближе, но она не впустила его. — Я волнуюсь за тебя.

— Не нужно, — ответила она. — Мы расстались.

— Мы расстались, потому что ты захотела, — его голос стал жёстче. — Я считаю, это была ошибка.

Джейн сглотнула. Она помнила эту интонацию. Перед тем как он ударил её в прошлый раз, он говорил точно так же. Спокойно, ровно, с холодной угрозой.

— Тревор, уходи, — сказала она. — Пожалуйста.

— Ты не хочешь поговорить? — он сделал ещё один шаг, и его рука легла на дверной косяк. — Я пришёл не ругаться. Я пришёл мириться. Ты нужна мне, Джейн.

Она знала, что это ложь. Ему не нужна была она. Нужна была власть. Контроль. Он не мог простить, что она ушла первой.

— Я сказала, уходи, — повторила она твёрже.

И тогда он сорвался.

Его лицо исказилось, он толкнул дверь, ворвался в коридор, схватил её за плечи и прижал к стене. Грубо. Больно. Его пальцы впились в её кожу, и она зашипела от боли.

— Ты думаешь, ты можешь просто уйти? — прошипел он. — Ты думаешь, я позволю тебе вот так взять и исчезнуть? Ты — моя, Джейн. Всегда была моей.

— Отпусти, — выдохнула она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Отпусти, пожалуйста...

— Нет, — он сжал её плечи сильнее. — Ты никуда не поедешь. Ты останешься здесь.

А потом он замахнулся.

Джейн закрыла глаза, готовясь к удару, но вместо этого услышала глухой звук — дверь с треском распахнулась, Тревор вдруг отпустил её и отлетел к стене.

На пороге стоял Адам.

Одной рукой он держал дверь, второй — Тревора за шкирку, прижимая его к стене так, что тот не мог шевельнуться.

— Я сказал: не заставляй меня ждать, — произнёс Адам ледяным голосом, глядя на Джейн. Потом перевёл взгляд на парня. — А ты, придурок, — он прижал его к стене сильнее, — если я ещё раз увижу тебя рядом с ней - убью. Ясно?

Нейтан хрипел, пытаясь освободиться, но Адам был сильнее. Он сжал пальцы на его горле ровно настолько, чтобы тот понял: это не шутка.

— Проваливай, — сказал Адам, отпуская его. — И не возвращайся.

Тревор сполз по стене, кашляя, злобно глядя на обоих. Он хотел что-то сказать, но отступил. Быстро выбежал в коридор, хлопнув дверью, и на лестнице затихли его удаляющиеся шаги.

— Ты в порядке? — спросил Адам.

Она подняла глаза и посмотрела на него. На его лице было что-то странное — тень беспокойства.

— Я... да, — выдохнула она, пытаясь сглотнуть ком в горле. — Я в порядке. Спасибо.

— Это не из-за тебя. Если этот мудак у нас на хвосте — значит, есть вероятность, что он сольёт нашу миссию. Ты должна была сказать, что у тебя проблемы.

— Я думала, я справлюсь, — прошептала она.

— Собирай вещи, — холодно ответил тот.

Джейн кивнула. Она подошла к рюкзаку, дрожащими руками дособрала его, накинула на плечи лёгкую кофту. Адам стоял в дверях, глядя на неё без обычной злости.

— Что? — спросила она, заметив его взгляд и вытирая слезные дорожки с щек.

— Ничего, — он отвернулся.

Через пять минут они уже сидели в чёрном джипе. Машина была не новой, но мощной — с толстыми колёсами, тёмными стёклами и рацией на приборной панели. Адам завёл двигатель, и джип выехал с парковки.

Дождь начался снова. Мелкий, колючий.

— Я не знала, что ты приедешь так рано, — сказала Джейн, глядя в окно.

— Планы поменялись, — ответил он, не глядя на неё.

В его голосе не было насмешки. Только констатация факта. Джейн посмотрела на его профиль — резкий подбородок, темные растрепанные волосы, сжатые губы. Он казался вырезанным из камня. Но она только что видела его другим: злым, но не жестоким. Он не ударил Тревора. Просто прижал к стене. Достаточно, чтобы тот понял, с кем имеет дело.

— Ты бы ударил его, если бы он не ушел?
— Если бы он не ушёл, — сказал он медленно, — я бы не ударил его. Я бы его убил. Он не заслуживает жить, если поднимает руку на женщину, — отвечал Адам, следя за дорогой.

Джейн почувствовала дрожь. Не от страха. От странного тепла, которое внезапно разлилось в груди.

— Ты... — начала она, но не закончила.

— Просто факт, — он отвернулся. — Я не терплю насилия над теми, кто слабее. Это единственное правило, которое у меня есть. Всё остальное можно пережить.

Джейн замолчала. Она смотрела в окно на проплывающие огни города, чувствуя, как между ними закручивается что-то новое. Пока ещё хрупкое и неясное.

Они выехали через десять минут. Джип нёсся по полупустым улицам Лос-Анджелеса, оставляя позади огни и дома. Дорога уходила вперёд, серая и мокрая, блестящая от мелкого дождя.

***
Через час они остановились на заправке "SUNSET FUEL". Это была старая бензоколонка на трассе с мигающим неоном, на котором горели несколько букв из всех возможных. Рядом стоял небольшой магазинчик с тусклым светом внутри. На парковке было пусто.

Адам заглушил двигатель и сказал, не оборачиваясь:

— Я заправлюсь. Ты иди в магазин, возьми поесть, и... — последовала небольшая пауза, он закуривал сигарету, стоя возле открытой двери машины, — Будь осторожна.

— Хорошо, — ответила она.

Джейн толкнула дверь, и та открылась с протяжным скрипом. Внутри пахло пылью, старым кофе и бумагой. Полки, когда-то заполненные товарами, теперь были почти пусты. Только несколько банок просроченных консервов, вода, сэндвичи и коробка зеленого чая — вот и всё, что осталось.

За стойкой сидел старик. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, словно карта старой дороги. Глаза — уставшие, но внимательные — смотрели из-под густых седых бровей. Он разгадывал кроссворд на выцветшей на солнце, старой газете две тысячи двенадцатого года.

— Добрый вечер, — сказала Джейн, подходя к стойке.

— Добрый, — ответил он хрипло. Его голос был таким же старым, как и стены вокруг. — Редко вижу здесь кого-то.

— Мы просто проезжаем, — сказала она, беря с полки две бутылки воды и сэндвичи.

— Проезжаете, — повторил он, и в его голосе послышалась усмешка. — Далеко путь?

— В Неваду, — ответила она коротко.

Старик отпил кофе, и на мгновение повисла тишина. Только где-то за стеной слышалось гудение старого холодильника — монотонный звук, вплетающийся в тишину.

— В Неваду, значит, — протянул он. — Туда не проехать. На трассе взрыв. Мост обрушился вчера вечером.

Джейн остановилась у кассы, держа продукты в руках.

— Как же так..

— Говорят, грузовик с топливом взорвался. Мост не выдержал. Теперь туда ни проехать, ни пройти.

Она почувствовала, как внутри что-то сжимается.

— Есть другой путь?

Старик откинулся на спинку стула и посмотрел на неё поверх очков. Его взгляд был странным — внимательным, изучающим, как будто он видел в ней что-то, чего она сама не замечала.

— Есть, — сказал он медленно, — Через объездное шоссе, там придется ехать через Пайм-Ридж, — ответил он.

Джейн обдумывала его слова. Где-то снаружи ветер шевелил старую вывеску, и она издавала тихий скрип, похожий на вздох.

— Спасибо за предупреждение, — сказала она.

— Не за что, — он пожал плечами. — Я просто хочу, чтобы вы добрались живыми. В этом мире и так слишком много мёртвых.

***
Адам стоял у джипа, заправляя его. Он снял кофту, оставшись в чёрной футболке, и в тусклом свете дня Джейн снова заметила его руки — широкие плечи, рельефные мышцы. На левой руке выглядывала татуировка.

Он повернулся, когда она подошла. В его серых глазах отражалось пасмурное небо.

— Что так долго? — спокойно спросил он.

— Разговаривала с работником, — начала она, протягивая ему сэндвич, — Дорога в Неваду перекрыта. Взрыв на трассе. Мост обрушился вчера вечером. Единственный ближний путь — через Пайм-Ридж.

Адам нахмурился, и его челюсть напряглась.
Он помолчал, глядя на серый горизонт, где в дымке угадывались очертания холмов.

— Оттуда эвакуировали почти всех из за вируса — сказал он, докуривая сигарету и затушив её о мокрый асфальт.
— Мы можем поехать на поезде? Так безопаснее, — Джейн стояла рядом, облокотившись на капот джипа, и смотрела на горизонт.
— Нет времени.

Вдалеке виднелись тёмные силуэты гор, покрытых лесом, а над ними нависали серые тучи, которые обещали ещё больше дождя. Влажный ветер шевелил её волосы, и она поёжилась от холода.

Они сели в машину. Адам завёл двигатель, и джип мягко тронулся с места, оставляя позади заправку с её тусклым неоном. Колёса зашуршали по мокрому асфальту, и они выехали на пустую трассу, которая уходила в серую даль.

Дождь продолжал моросить, оставляя на стекле мелкие капли. За окнами проплывали редкие дома, потом поля, потом лес — тёмный, мокрый, молчаливый.

***
Через несколько часов они свернули с главной трассы. Дорога, которую указал старик на заправке, уводила их от цивилизации вглубь леса — старого, густого, почти первобытного. Асфальт, когда-то ровный и тёмный, теперь был покрыт трещинами, в которых пробивалась трава.

Лес подступал к самой дороге. Высокие сосны и дубы тянулись к небу, их кроны переплетались над головой. Где-то в глубине слышалось уханье совы — низкое, протяжное, словно лес вздыхал. Ветер шевелил листву, и этот звук был похож на шёпот — тихий, настойчивый, почти живой.

Джейн смотрела на лес за окном и чувствовала, как внутри неё растёт странное спокойствие. Было в этом лесу что-то древнее, что-то, что не знало о человеческих войнах и вирусах. Он просто был. И он останется, когда людей уже не будет.

— Мы скоро выедем? — спросила она.

— Должны, — ответил он. — Ещё несколько миль.

И в этот момент машина дёрнулась. Сначала слабо — как будто что-то зацепило днище. Потом сильнее — двигатель заглох.

— Блять, — выругался мужчина, выключая зажигание.

Адам вылез из машины, с силой хлопнув дверью так, что та чуть не отскочила. Джейн вышла следом, чувствуя, как холодный дневной воздух обжигает лицо. Он открыл капот, и металл заскрипел, будто протестуя.

Прошло около получаса, уже стемнело, а девушка поежившись от холода, достала из машины фонарик.

— Свети сюда, — бросил он, не глядя на неё.

Она перевела фонарик. Он наклонился, проводя пальцами по проводам.

— Выше, — сказал он резко.
Она подняла руку.

— Нет, не так, — его голос стал грубее.

— Выше.

— Я подняла выше! — ответила она
.
— Ты вообще видишь, куда ты светишь? — он выпрямился и повернулся к ней. Глаза сверкнули злобой, и она увидела, как его челюсть сжалась.

— Я тебе русским языком говорю: выше. Что тут непонятного?

— Я не могу угадать, что тебе нужно! — её голос дрогнул, но она заставила себя говорить громче. — Ты говоришь "выше", я поднимаю выше!

— А ты не видишь? — басом проговорил он — Ты не видишь, куда я смотрю? Не видишь, где мои руки?

— Я вижу только твои руки, которые машут перед моим лицом! — она повысила голос, — Если тебе нужен идеальный свет — купи штатив!

— Мне нужен человек, который умеет держать фонарик.

— Тогда найди другого человека! — она шагнула к нему. — Я не обязана быть твоим фонариконосцем!

— Если ты хочешь выбраться отсюда, тогда делай, что я говорю. Неужели настолько сложно просто стоять и держать фонарик?!

— Мне холодно! Сколько мы уже тут стоим полчаса?! Я устала, а ты даже эту машину починить не можешь!

— Я, по твоему, воздухом подышать вышел? Ты не видишь, что я пытаюсь ее починить?!

— Я не слепая! Конечно, я вижу!

— Тогда почему ты светишь не туда?!

— Потому что ты не говоришь, куда светить!

— Ты должна видеть, куда светить, — он выдохнул. — Ты должна понимать, что я делаю.

— Я не механик! — она встала напротив него, сжав фонарик в руке как оружие,
— Я никогда не была механиком! Я психолог! И если ты хочешь, чтобы я помогала тебе, перестань орать на меня и объясни, что тебе нужно!

Адам прислонился к капоту спиной, достал из кармана пачку сигарет и не спеша закурил. Спичка чиркнула, осветив его лицо на мгновение — спокойное, уставшее. Он затянулся, и дым поплыл в холодном ночном воздухе, растворяясь в темноте.

Джейн стояла в нескольких шагах от него, тяжело дыша. В груди горела злость, которая не находила выхода. Она смотрела на него и чувствовала, что он сдался. Просто перестал спорить. Перестал кричать. Перестал быть тем агрессивным, злым, живым человеком, который только что спорил с ней.

***
Через пятнадцать минут джип двинулся вперёд по разбитой дороге, и лес начал редеть, уступая место серым зданиям.

Впереди показался Пайм-Ридж.

Город был старым и мрачным. Когда-то здесь, наверное, была жизнь, но теперь всё выглядело заброшенным. Ржавые вывески, заколоченные окна, пустые улицы. Дождь всё ещё моросил, и на стёклах машин блестели капли.

Она не знала, что ждёт их в этом городе. Но впервые за всё время ей хотелось, чтобы это путешествие поскорее закончилось.