Глава 1: Последняя надежда.

Лос-Анджелес встретил её дождём.
Джейн выскочила из такси прямо у входа в оперативный центр ФБР на Palmer Street, 1432, и через секунду её чёрные лодочки на высоченной шпильке уже хлюпали по мокрому асфальту. Ее любимое пальто намокло за мгновение, волосы прилипли к щекам, и даже стойкая тушь, которую она купила за бешеные деньги в прошлом месяце, предательски поплыла от влаги.

— Отлично, — пробормотала она, вбегая под стеклянный козырёк здания. — Просто отлично.

Надо было надевать ботинки, — подумала она, но было поздно.

Девушка толкнула стеклянную дверь и вошла в холл. Внутри пахло хлоркой, кофе и старыми бумагами. Охранник за стойкой лениво поприветствовал — он уже привык к промокшим агентам.

— Седьмой этаж, кабинет 7-66, — сказал он, даже не спросив, кто она.

Она кивнула и направилась к лифту. На каблуках. Чёрт бы их побрал.

Лифт поднимался медленно, и девушка смотрела на своё отражение в зеркальной стене. Мокрая, уставшая, с тушью под глазами. Она выглядела так, будто не спала трое суток — что, в принципе, было правдой. Отношения с самым родным человеком были уничтожены и канули в бездну вчерашним вечером. Измена, предательство, ложные обещания. То, чего она боялось больше всего - случилось. Кошмарный сон, который настиг в реальности.

Двери открылись, и она вышла в коридор. Секретарши в строгих костюмах смотрели на нее исподлобья, иногда перешептываясь.

Заглянув в туалетную комнату, девушка пыталась достать салфетки из сумки, но, как назло их там не оказалось. Приведя себя в более приемлемый вид, Джейн дошла до двери с табличкой «Кабинет 7-66. Оперативный отдел» и постучала.

— Войдите, — раздался голос изнутри.

В кабинете было тесно. Столы сдвинуты в центре, завалены папками, картами и ноутбуками. В углу стояла кофеварка, от которой пахло горелым. На стене висела огромная карта города с красными метками — места заражений. Меток было уже слишком много для одного месяца.

За одним из столов сидел начальник — Пол Харрисон, мужчина под шестьдесят, с седыми висками и лицом, изрезанным морщинами. Он пил кофе из пластикового стаканчика и смотрел на неё усталым взглядом.

— Садись, — он кивнул на стул напротив. — Ты вся мокрая.
— Улицы затопило, — ответила она, садясь и пытаясь поправить намокшие волосы. — Час пик. Никто не уступает дорогу, даже когда мир рушится.
— Я заметил, — Харрисон усмехнулся без улыбки. — Знаешь, почему я тебя вызвал?
— Догадываюсь, — она попыталась улыбнуться, но вышло криво. — Вирус?
— Да, но есть еще кое-что, — он протянул ей тонюсенькую папку с таким же досье. Молодая девушка, лет двадцати, с короткими волосами и вызывающим взглядом. Она курила сигарету и смотрела в камеру так, будто вся полиция мира могла провалиться в тартарары. — Это Барбара Барнс - своего рода Бессмертная и по совместительству наша последняя надежда.

Джейн нахмурилась:
— Бессмертная? — спросила девушка не отрывая взгляда от бумаг.
Харрисон протянул ей результаты анализов. — Вирус не действует на неё. Она носитель антител. Если мы сможем взять её кровь и создать сыворотку, пандемия закончится.

— И вы хотите, чтобы я её убедила, — медленно произнесла девушка. — Выбрали меня из-за моего профиля. Психолог, работа с жертвами...
— Именно, — Харрисон кивнул. — У нас есть теория: логично, что Барнс не пойдёт с нами добровольно. Она уже три недели сидит в мотеле и отказывается от любого контакта. Наши агенты пытались с ней говорить — бессмысленно. Одного она даже покалечила. Нам нужна твоя помощь, Джейн.
— Я работаю не одна?

Девушка вздохнула. Она уже поняла, кто будет её напарником. Самый отвратительный человек на свете.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл он - генерал Уилсон.

Он выглядел моложе своих лет, но в его взгляде читалась усталость, которая не вяжется с возрастом. Двадцать шесть — цифра, которая казалась неправильной для человека, который нёс на плечах столько груза.

Высокий, широкоплечий, с мощной фигурой, которая чувствовалась даже под простой чёрной футболкой. Он был накачанным, но без лишней сухой массы — его тело было создано для работы, а не для красоты: сильные плечи, широкая грудь, подтянутый пресс, который угадывался под тканью. Каждое движение выдавало человека, привыкшего к нагрузкам, тренировкам и бою.

Он не был красивым в привычном смысле. В нём не было мягкости, улыбчивости, лёгкости. Но в его облике чувствовалась сила — холодная, надёжная, как сталь. С такой силой было страшно встретиться, но хотелось знать, что она есть рядом.

Он посмотрел на Джейн с ног до головы и едва заметно усмехнулся.

— Это она? — спросил он, обращаясь к Харрисону, — Мокрая курица?

— Джейн Адерли, — перебила она.

Адам шагнул вперёд, к окну. Джейн почувствовала запах его одеколона — терпкий, древесный. Он смотрел на неё так, будто оценивал, сколько она сможет прожить в полевых условиях.

— Адерли, — произнёс он её фамилию так, будто пробовал на вкус. — Психолог. Специалист по переговорам. Ни разу не была под пулями.

— Это не ваша забота, господин Уилсон, — ответила Джейн, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Прошу не беспокоиться о моей безопастности.

— Хорошо, не буду, — он хмыкнул. — Значит, позаботишься о себе сама, если умрешь - напишу рапорт о твоем отстранении, будто бы просто сбежала. Не охото тащиться обратно с твоим трупом в багажнике.

— Как смешно, — Джейн скрестила руки на груди, облокачиваясь на спинку стула.

— И что ты думаешь? С какой стороны подойдёшь к ней? С шоколадкой? С улыбкой? Скажешь, что всё будет хорошо?

Джейн почувствовала, как внутри закипает злость. Она ненавидела этот тон, этот снисходительный взгляд. Будто она была ребёнком, который случайно забрёл во взрослую игру.

— Я собираюсь разговаривать с ней, — ответила она, сдерживаясь. — Потому что добровольное согласие — это единственный способ получить её кровь, не убив её.

— Как смешно, — повторил Адам, полностью обесценивая ее работу.

Харрисон поднял ладони, призывая к тишине.
— У вас две недели. Найдите Барбару и доставьте ее на базу в Аризоне. Мотель на окраине Невады, это все что нам известно.
Адам согласно кивнул, обдумывая план дальнейших действий. В первые она увидела его настолько серьезным и сосредоточенным. Будто все его недавние слова - просто притворство, и за этим тоном, скрывается нечто большее, чем просто ненависть ко всем.

Он встал, поправил брюки и направился к двери. На пороге он обернулся:

— Я заберу тебя через три часа. И, Адерли... — он окинул взглядом её мокрую одежду, — надень что-нибудь практичное. Мы не идём в театр.

Дверь за ним закрылась.

Джейн сидела, стиснув зубы. Она чувствовала, как дрожат руки — от холода, от гнева, от унижения.

— Он всегда такой? — спросила она у Харрисона.

— Не всегда, — ответил тот, затягиваясь сигаретой. — Но он хорош. Лучший оперативник, что у нас есть. Если он не сможет доставить Бабрару — не сможет никто.

— Я поняла, — Джейн встала. — Хорошего вечера. 

Она вышла из кабинета, и дверь за ней закрылась. В коридоре было тихо. Она остановилась, прислонилась лбом к холодной стене и закрыла глаза.

Адам Уилсон, — подумала она. — Самовлюблённый мудак. Холодный садист. Он даже не посмотрел на меня как на человека. Только как на обузу.

— Выезд через три часа, — пробормотала она, отталкиваясь от стены. — Надо успеть собрать вещи.

На улице всё ещё шёл дождь.
Город тонул в воде, в грязи, в отчаянии. Где-то там, в этом дожде, жила Барбара — девушка, которая не хотела умирать. И Джейн понимала её. Потому что тоже не хотела.

Но она знала: если она не сможет уговорить ее, Адам сделает это по-своему.

Я должна успеть, — подумала она. — Я должна доказать, что доброта — это не слабость и не все можно решить насилием.

Впереди были две недели. Недели, которые решат судьбу человечества.

Примечание: все события вымышлены и не несут никакой связи с реальностью.