4

А сейчас я вас о чем-то попрошу. Поднимите правую руку... Заметил ли кто-нибудь неконгруэнтность? Мужчина: Вы подняли левую руку. Я поднял левую руку, но многие из вас сделали то же самое! Другие подняли правую руку. Третьи вообще не заметили, какую руку я поднял. Суть состоит в том, что, будучи детьми, вы вырабатываете свой способ справляться с неконгруэнтностью. Обычно люди искажают свои опыт чтобы он стал конгруэнтным словом. Если здесь кто-то есть, кто услышал меня так: "Поднимите левую руку!"? Многие из вас подняли левую руку думая, что - подняли правую. Если вы не заметили неконгруэнтности, чтобы сделать свой опыт кон- груэнтным.Если поступают спутанные сообщения, то один из путей состоит в том, чтобы буквально отрезать одно из намерений (вербальное, тональ- ное, движение тела, прикосновения, визуальные образы) от сознания. И можно предсказать, что гиперактивный ребенок, отрезающий от сознания правое полушарие (продолжающее, однако, функционировать вне сознания) окажется преследуемым визуальными образами - мертвыми младенцами, плавающими над столом психиатра.Те, кто отрезает кинестетический опыт будут чувствовать у себя под кожей ползающих насекомых, что будет бук- вально сводить с ума. Они вам об этом скажут. Это-реальные клинические примеры. Те, кто отрезает аудиальный опыт, слышат голоса, раздающиеся из стен, поскольку они отдали этой системе все свое сознание, и инфор- мация, поступающая к ним через эту систему,защищает их от повторяющей- ся неконгруэнтности. В нашей стране большинство галлюцинаций являются слуховыми,так как люди люди здесь мало внимания уделяют своей аудиальной системе. В дру- гих культурах галлюцинации связаны с другими репрезентативными систе- мами. Женщина: Не смогли бы вы подробнее прокомментировать галлюцинатор- ные явления? Галлюцинации, я считаю,это то,чем вы здесь занимаетесь целый день, формальных различий между галлюцинациями и теми процессами, которые вы используете, когда я прошу вас вспомнить что-нибудь - будь то событие сегодняшнего утра, или запах аммиака - просто не существует. Насколько мне известно, однако,некоторая разница между обитателями психиатричес- ких больниц и нормальными людьми все же существует. Одно из различий - это то, что больные и здоровые живут в различных зданиях. Другое - это отсутствие у больных стратегий различия между разделяемой (общеприня- той) реальностью и неразделяемой. У кого есть щенок? Можете ли вы его увидеть, сидящим на этом стуле? - "Да". ОК. А теперь можете ли вы определить, чем отличается щенок от сту- ла, на котором он сидит? Есть ли какое-то переживание,которое позволя- ет вам отличить тот факт, что вы поставили визуальный образ щенка, и тот факт, что образ стула был у вас перед тем еще, как вы поставили на него образ щенка? Есть ли различия? Его может и не быть... Женщина: Различие есть. ОК. Каково оно? Как вы узнаете, что это - реальный стул, но не ре- альная собака? Женщина: Я реально вижу стул в моей реальности, здесь и сейчас.Со- баку я вижу только в моей голове, внутренним зрением. Так видите ли вы собаку, сидящую на этом стуле? Женщина: Ну, только внутренним зрением. Каково различие между стулом, который вы видите, и собакой, кото- рую вы видите внутренним зрением? Есть ли разница? Женщина:.................. Да, но как вы узнаете об этом? Женщина: Ну, если я посмотрю назад или в сторону, стул я все равно вижу. А если я перестану думать о собаке, она тут же исчезнет. ОК. Вы можете поговорить с собой. Правда, обратитесь внутрь себя и спросите, есть ли у вас на подсознательном уровне какая-то часть кото- рая могла бы так же ясно представить себе собаку, даже отвернувшись? Можете ли вы после этого найти различие? Потому что я догадываюсь, что у вас есть еще способы, которыми вы пользуетесь для определения разли- чия между собакой и стулом ... Женщина: Разве образ не так ясен... ОК. Это один из способов, которым вы проверяете реальность. Снова обратитесь внутрь себя и спросите, нет ли у вас в подсознании такой части, которая могла бы сделать образ собаки таким же ясным? Женщина: Нет, пока я бодрствую. Я знаю, что сознательно вы это не можете сделать. Я об этом и не прошу. Можете ли вы поговорить с собой? Можете ли вы сказать себе внутренне - привет, Мари, как дела? - "Да". - ОК. Обратитесь внутрь себя и спросите: есть ли у меня на подсознательном уровне какая - то часть, которая может сделать образ собаки таким же ясным, как и образ стула? Будьте внимательны к ответу, который вы получите. Ответ может быть вербальным, визуальным, чувственным. Пока она это делает, вопрос ко всем: заметил ли кто-нибудь на себе, как определяются различия между собакой и стулом? Мужчина: Ну, когда вы раньше двигали стулья, я слышал звук, а если бы вы двигали собаку, то звука бы не было. В сущности наша стратегия состоит в том, что вы переходите в дру- гую репрезентативную систему и наблюдаете, есть ли соответствие вер- ной системе. Женщина: Я знаю, что собаку сюда поставила я! Как вы об этом узнали? Женщина: Я помнила, что я это сделала. Да, но как вы помните об этом? Это визуальный процесс? Или вы себе что-нибудь говорите? Сейчас я попрошу вас ту же самую операцию совер- шить со стулом. Поставьте стул сюда, несмотря на то, что он уже здесь. Пройдите со стулом через тот же самый процесс, что и с собакой,а потом скажите мне, в чем тут разница. Знает ли кто-нибудь, в чем тут дело? Мужчина: Все мы здесь шизофреники... Конечно, все тут шизофреники. Фактически, Р.Лэниг был слишком кон- сервативен, когда он говорил о шизофрении как о естественной реакции. Следующей ступенью, на которую мы все поднимаемся, является множест- венная личность. Существует только два различия между нами и теми, у кого стоит официальный диагноз (множественная личность): 1) отсутствие амнезии на то, как вы себя вели в данном контексте - находясь в другом контексте, вы помните о том вашем поведении; 2) вы можете выбирать, как реагировать в зависимости от контекста. Если у вас нет выбора реакций на данный контекст, то вы - робот. Итак, у вас два выбора. Вы можете быть либо множественной личностью, либо роботом. Выбирайте же хорошо... Мы сейчас постараемся подчеркнуть, различие между кем-то, кто не знает, что его галлюцинации-это галлюцинации, и вами. Различие состоит лишь в том, что у вас есть стратегия определения того, что является разделяемой реальностью, а что - нет. И, если у вас есть галлюцинации, они касаются идей, а не вещей. Если кто-то из вашей аудитории скажет: смотрите, я действительно вижу здесь собаку и каждый может ее увидеть!, то кто-то возьмет его за руку и выведет из аудитории.... Но, когда Салли использовала слово "задумчивый", она проходила через тот же самый процесс, что и шизофреники. Например: один пациент посмотрел на нее и сказал: "Видите ли вы, что сейчас я выпью чашку крови?" Он сделал то же самое, что и Салли. Он взял какую-то информа- цию извне, интересным образом скомбинировал ее со своим внутренним ответом, и сделал вывод, что все пришло к нему извне. Между госпитализированными людьми - шизофрениками и людьми из ва- шей аудитории существуют только два различия: 1) вы имеете хорошую стратегию проверки реальности, 2) содержание наших переживаний соци- ально приемлемо. Ведь все вы галлюцинируете. Например, вы галлюцини- руете о том, в каком настроении находится человек - в плохом или хоро- шем. Иногда это соответствует той информации, которую вы получаете из- вне, а иногда - нет. Тогда это просто отражение вашего внутреннего состояния. А если, например, плохого настроения у вашего собеседника нет, вы можете индуцировать его: "У вас что-то не так?" "Что вас бес- покоит?", "Я не хочу, чтобы вы беспокоились о том, что произошло се- годня днем, когда вас не было". Пить кровь в нашей культуре не принято. Мне приходилось жить в стране, где это нормально. Члены восточно-африканского племени масаев только занимаются тем, что садятся в круг и пьют кровь из чашки, и никаких проблем. Представителям этой культуры было бы странно если бы кто-нибудь сказал: "Я вижу, что вы почувствовали себя плохо, когда я это сказал" Они начали бы удивляться вам. Когда мы преподавали интернам-психиатрам, мы приходили в больницу пораньше и проводили много времени в палатах.У тамошних пациентов были проблемы, с которыми мы прежде не сталкивались. Мы дали им задание оп- ределить для себя, какую часть их реальности люди разделяют... а какую - нет, с тем, парнем, который пил кровь из чашки, мы поступили так: "Немедленно присоединитесь к его реальности" Мы присоединились к его реальности, так, что он начал нам доверять.Затем мы дали ему зада- ние - определить, какую часть его переживаний остальные люди в палате могут принять.Мы не говорили ему о том,что реально,а что нет, а прос- то попросили назвать те переживания, которые другие люди могли бы с ним разделить. И тогда он научился - как научается ребенок, говорить о тех частях реальности, которые являются либо социальными приемлемыми галлюцинациями, либо чем-то что люди хотят видеть, слышать или чувст- вовать... И это - все что ему было бы нужно, чтобы выписаться из боль- ницы... Сейчас у него все нормально. Он все по прежнему пьет кровь из чашки, но делает это в одиночестве... Большинство психотиков именно и отличаются, что не умеют отличать разделяемую реальность от неразде- ляемой. Мужчина: Но многие психиатры тоже не умеют делать этого, когда ра- ботают с психотиками. Очень многие люди не умеют этого делать, насколько мне известно единственное различие состоит в том, что у психиатров есть другие пси- хиатры, которые разделяют их реальность, так что получается хоть нем- ного, да разделяемая реальность. Я много раз подшучивал над тем, как гуманистические психологи обращаются друг с другом, когда собираются вместе. У них есть много ритуалов, которых нет например, в электронной компании. Электронщики приходят утром на работу, не держат друг друга за руки, и не смотрят пристально друг другу в глаза в течении 5,5 ми- нут. И когда кто-то из них видит, как другие это делают, то говорят: "Ну и ну!Странно!" И гуманистические психологи думают,что электронщики люди холодные, бесчувственные, бездушные. Для меня обе эти реальности - психотические, и я не знаю, какая из них является более сумашедшей. Но если вы будете говорить о разделяемой реальности то электронщики окажутся в большинстве. Вы имеете выбор тогда, когда можете переходить из одной реальности в другую. И иметь взгляд на то, что происходит. Самые сумашедшие вещи происходят тогда, когда гуманистический психолог приходит проводить семинар в организации и не меняет своего поведения. Неспособность приспосабливаться к иной реальности является насколько я знаю, самым ярким признаком психоза. Терапевты также чувствуют буквы. Я не думаю,что это является более странным, чем пить кровь из чашки.Куда бы я не пошел люди говорят мне, что они чувствуют себя К и О. Это действительно странно. Или же спра- шиваешь человека: "Как ты себя чувствуешь? а он отвечает "Не плохо" Вдумайтесь это ведь очень глубокое утверждение:"Я чувствую себя плохо" Но ведь это не чувство. Так и ОК. Один из наиболее мощных инструментов для коммуникатора- это умение различать свое восприятие от своих галлюцинаций. Если вы можете с яс- ностью отличать, какую часть вашего опыта вы выносите изнутри на- ружу..., в противоположность тому, что вы действительно получаете из вне с помощью ваших сенсорных аппаратов, вы не будете галлюцинировать тогда, когда вам это не полезно. В действительности,необходимым галлю- цинирование не бывает никогда. Любой результат психотерапии вы можете получить не галлюцинируя.Вы можете оставаться только при своем сенсор- ном опыте и быть очень эффективным, творческим и сильным психотерапев- том. Чтобы добиться исключительных успехов в коммуникации, вы нуждае- тесь только в трех вещах: Мы открыли, что в поведении психотерапевти- ческих корифеев (и талантливых руководителей продавцов) существуют три основные стереотипа: Первое, Они знают, какого результата хотят добить ся. Второе. Они достаточно гибки в своем поведении. Вы должны уметь генерировать у себя множество поведенческих реакций, чтобы добиться от человека такого ответа, который вам нужен. Третье. Они обладают доста- точным сенсорным опытом для того, чтобы заметить, получили ли они ответ, которого добивались. Если вы обладаете этими тремя способностя- ми, то можете варьировать свое поведение до тех пор, пока не получите нужный ответ. Здесь мы делаем вот что. Мы знаем,какого результата мы добиваемся. Затем мы вводим себя в состояние, которое называем "аптайм", в котором находимся всецело в своем сенсорном опыте и вовсе не имеем сознания.Мы не осознаем наших внутренних чувств, картин, голосов - ничего внутрен- него. В таком состоянии я нахожусь в своем сенсорном опыте, связанном с вами, и слежу за вашими реакциями, и продолжаю менять свое поведение до тех пор пока не получу от вас нужную реакцию. В данный момент я знаю, что я говорю, потому, что слушаю себя из- вне... Я знаю, сколько смысла вы излагаете из моих слов, узнавая об этом по вашим реакциям, сознательным и бессознательным. Я вижу это. Я не комментирую это внутренне, просто замечаю ваши реакции и соответ- ственно приспосабливаю свое поведение. Я не знаю как я себя при этом чувствую... что моя рука лежит в кармане. Это определенная измененная часть состояния сознания, один из многих видов транса, кстати, весьма полезный, если вы ведете игру. Женщина: Как вы приспосабливаетесь в состоянии "аптайм"? Вы сказа- ли, что меняете свое поведение до тех пор, пока не получите нужный ответ. Какие приспособления вы делаете? Не объяснили бы вы подробнее? Или... Ну... я меняю все возможные параметры поведения. Наиболее явным для меня явлением тон голоса. Вы можете менять и выражение лица.Иногда вы можете сказать и то же самое, что уже говорили, но при этом поднять брови - человек вдруг понимает. Вы можете начать двигать руками... Для кого-то вы можете нарисовать картину. Иногда я объясняю одно и то же разными словами. Это все - доступные логические возможности. На самом деле существует огромное разнообразие возможностей. Женщина: Ну, если вы меняете свое поведение, разве вы не должны сознавать каким-то образом то, что происходит внутри нас? Нет, я считаю, что большинство людей стараются делать это рефлек- сивно, но большинство сознательных стратегий здесь не работает. Именно потому и складываются такие безобразные межличностные отношения. Если я хочу заставить вас действовать определенным образом и говорю вам,что я сделаю, то все, что я должен делать потом - это действовать каким-то образом до тех пор, пока вы не будете вести себя так, как я хочу. Если я захочу проверить,достиг ли я намеченного результата и при этом обра- щусь к себе, к своим внутренним чувствам и голосам - то это никогда не скажет аптайм-плохая стратегия. По-моему, аптайм - единственная эф- фективная стратегия, которую я знаю, для действия с людьми в терминах вызывания реакций. Для того, о чем бы я не предназначал совершенно иную стратегию, потому что вы хотите узнать, что вы думаете и что чувствуете, для того чтобы сказать вам об этом. Но я не думаю,чтобы это углубило вашу связь с другим человеческим чувством.Потому что если вы это делаете то вы не уделяете внимания ему, а уделяете внимание себе. Я не говорю, что это плохо, я говорю только, что в результате этого вы не будете ощущать себя ближе к другому человеку.Вы не установите более близкого контакта с женщиной, которая сидит рядом с вами, если будете созерцать свои внутренние картины, говорить себе что-то и что-либо ощущать, а потом говорить ей об этом, так не установить контакт между ней и вами.Просто в ее сознании появится больше информации о том, что происходит внутри вас, тогда как вы не уделяете внимания ей... У меня есть один знакомый адвокат у которого есть замечательная стратегия для решения юридических проблем.Сначала он визуально конста- тирует проблему, которая должна быть решена. Затем он обращается ау- диальному ответу (А) и проверяет его с помощью визуального эйдетичес- кого ответа, затем - аудиальный ответ - проверяет его с помощью визу- ального эйдетического и так далее, пока аудиальный и визуальный ответы не сложатся в первоначальную визуальную конструкцию. Тогда он знает, что проблема решена. Это прекрасная стратегия - для решения юридичес- ких проблем, но она же ужасна, если ее использовать в межличностных отношениях, но он использовал ее и там. Сначала он создавал образ то- го, как он хочет взаимодействовать с кем-то затем начинал искать образ того, как он хотел взаимодействовать раньше с другими людьми. Таким образом, он не был способен ни на что новое во взаимодействиях, если это новое не состояло из уже знакомых старых кусков. Нельзя сказать, чтобы в межличностных отношениях эта стратегия страшно хороша. Когда он ее использовал, то полностью находился вне процесса взаимодействия. Недавно по телевизору психолог учил людей, как лучше общаться. В сущности она говорила следующее: "Сначала создайте картину того, каким вы хотите быть, а затем ведите себя соответственно этой картине". Но здесь нет ничего, чтобы говорило об этой связи от других людей. Вокруг нее стояли студенты, которые говорили: мы счастливы и мы можем общать- ся... как приятно вас видеть... Они даже не знали, пожимают друг другу руку или нет! У них вообще не было контакта, так как каждый был внутри себя и создавал себе образы. Быть может, и вправду были счастливы, они улыбались, но нельзя сказать,что стратегия такого общения была хороша. Однажды мы обедали с одним полковником в отставке, который решил стать коммуникатором. У него было 2 стратегии.Одна - выдавать команды, другая получать согласие. Стратегии, предназначенной для сбора инфор- мации, не было вообще, вся стратегия попросту завершалась получением согласия партнера. Несмотря на то, что он говорил, то есть он получал ответ - да, я согласен - то он больше вообще не мог функционировать. Когда мы стали выражать ему согласия, он не мог больше генерировать никакого поведения! Он прекращал функционировать. Затем он сидел не говоря ни слова, в течении 15 минут, пока не смог прицепиться к чему- то в нашем разговоре. Мы опять с ним согласились, он снова замолчал. Его стратегия выбора блюд состояла в том, чтобы заставить каждого из обедающих за нашим столом выбрать себе определенное блюдо. Целью его стратегии было получение приятных ощущений от еды.Цель состояла в том, чтобы заставить выбрать каждого то, что он считает нужным. Быть может, эта стратегия и хороша, чтобы быть армейским полковником. Но вряд ли она годится для того, чтобы выбрать себе еду в ресторане или завести друзей, которых, кстати, у него не было. Стать конгруэнтным своему сенсорному опыту - это дело всей жизни, но я не знаю, чтобы здесь существовали какие-то принципиальные страте- гии. Сейчас я могу видеть, слышать и ощущать то, что два года назад казалось мне экстрасенсорной информацией. Это утверждение касается мо- его желания посвятить часть своего времени и энергии на выработку спо- собности различия внутренней и внешней реальности,стимулов,поступающих по каждому сенсорному опыту и внутри каждой репрезентативной системы. Нашу способность к зрительным различиям мы выработали благодаря М.Эриксону... Он является одним из самых совершенных в мире визуальных детекторов. Он видит то, что обычно для людей находится да- леко за порогом восприятия, но оно действительно существует и восприни- мается тем же самым человеческим зрительным анализатором. Когда мы де- лали упражнения, многие из вас звали меня на помощь: "Посмотрите, мой партнер не делает никакие движения глазами. Но в конце концов вы гово- рили: "Нет, небольшие движения он все таки делает! "Когда вы говорили "небольшие",а это было утверждение в вашей различительной способности, а не в том, что происходило с вашим партнером. Это подобное сопротивлению. Если терапевты будут воспринимать "соп- ротивление", как характеристику собственного поведения, а не поведения клиента, то я думаю, что психиатрия будет развиваться быстрее. Как бы не сопротивлялся клиент, все равно это утверждение касается того, что вы делаете, а не того, что он делает. Среди всех способов, которые вы использовали, чтобы установить контакт и раппорт вы не нашли того од- ного, который бы сработал.Тогда вам надо стать настолько гибким в спо- собах представления себя, пока не получите нужной вам реакции. Следую- щее, что мы сделаем,это попробуем потренировать различие между сенсор- ным опытом и галлюцинациями. Упражнение состоит их 4-х частей.