Глава 1. Звонок в три часа ночи

Лина сидела за кухонным столом, читая новости о недавних событиях, в городе случилась беда, подростки начали воровать в магазинах. И не то что бы чуть-чуть, там было целое состояние. Лина сама в подростковом возрасте попадала в такие передряги, у нее была точно такая же компания "крутых" ребят. Вспоминая эти моменты Каролина не жалела, что в те времена могла вести себя так ужасно, а потом сидеть на домашнем аресте, она думала, что бы вот она рассказала своим детям, о своей молодости. Молодость - это миг, лишь 1/10 часть твоей жизни, которую ну никаким образом не стоит просиживать дома. Да, вы бы подумали, что Лина будет хорошей матерью, но был бы у нее для начала хороший муж...

Пролистав очередную новостную ленту до конца, Каролина положила телефон на стол экраном вниз, она до сих пор за 25 лет не научилась доверять даже себе, но что поделаешь, такова жизнь, везде есть уши и глаза. Подумав почему же, ей не звонит ее муж, а точнее Марк, о котором вы скоро все узнаете, она принялась домывать гору посуды, которая осталась после очередной тусовки ее благословенного сожителя.

Да Каролина устала морально, да ей было тяжело, но она любила его. Думала, что сможет сделать так, что бы он начал все с чистого листа, она надеялась на это. За 6 лет брака, ее чувства исчерпались, Марк не был абьюзером, он был взрослым ребенком. Лина уже привыкла, она все тащила с детсва, у нее пили запоями родители, папа был готов продать все состояние за водку, а сейчас она нашла себе такого же мужа.

Ей казалось, что она отплачивает этими страданиями свою жизнь, и сама как буд-то не могла бы перестать что-то тянуть, после такого детства, ей надо было испытывать это дальше.
Муж Лины первые один с половиной года, был идеальным. Он вышел с комы после своего месячного отрыва на нарко*тиках. Марк хотел жить дальше, бросил все, в прямом смысле все. Вся его жизнь построилась на том, что ему стало катигорически неинетерсно, что там происходит, что кого заботит, он лишь нашел себе опору в виде Лины.

Каролина вымыла всю посуду, и прям точь-в-точь после этого ей позвонил Марк:

- Линочка. Прощай меня очередной раз, я снова в дерьме, забери, сделай хоть что-то.

Он опять не извинился, поставил перед фактом простить его.
Ответа он не услышал, лишь звук сброса и долгие гудки.

Каролина вздохнула, посмотрела на экран телефона, часы показывали 3:01. Она одела пальто зевая, так же нехотя спускалась по лестнице, завела машину и поехала. Она даже не спросила адреса, знала что он опять нетрезвый и где он находиться.

По пути пустых дорог к бару, она включила на громкую джаз, Лина всегда забывалась либо в делах - нагружая себя до посинения, либо в музыке - слушая ее настолько громко, что бы не было мыслей. Каролина не любит себя жалеть, ей нужен железный станок, который будет ударять в спину, за любой косяк.

Она открыла переднее окно машины, ее рыжие волосы пустились по ветру, закурила сигарету и добавила разгон скорости до 120 км/ч. Даже в такой экстремальной обстановке, она сумела задуматься, ее бесил муж, бесила обстановка ее квартиры, где по выходным царил ужас, и будние дни когда она снова вылизывала всю квартиру до чистоты. Бесило что работала только она, а ее Марк, высасывал как паразит деньги, она была девой - ей нужны ласки, заботы, очаг, который она не может принять.

Приехав к бару вплотную, Лина увидела на скамейке, лежащего как тряпка мужа, и его друзей, которые были трезвыми как стеклышко, они ведь любили своих жен.

- Вставай Марк, Каролина приехала - прозвучал смирившийся голос Егора - одного из самых лучших его друзей. Они прожили вместе все, начиная с первого класса.

- Егор не надо, я сама справлюсь, не первый раз же такое, - улыбнувшись она заталкнула с противностью Марка в машину. - Я в шоке с него, он побил свой рекорд.

В ответ ничего не было, только сожалеющий взгляд Егора, и кулак ввысь, что означало, я тебя понимаю, я тебя поддерживаю.

Доехав до дома, Марк немного пришел в себя, сам уже забрался по летснице, шумя и роняя все цветы в подъезде. Сам улегся на диване в зале, и сам уснул. Хоть что-то он делал сам, если бы Лине пришлось сегодня его убаюкивать, она бы уже не стерпела.

  Наступило утро, проснулись они в одинаковое время. Только вот кто-то провел весь обед, за столом, а кто-то в туалете. И Лина радовалась этому, где то Марк и чувствовал себя плохо. Хотя слушая его, он всю жизнь чувствует себя плохо. Ничего его не изменит, он так говорит чтобы прикрыть свои запои.

Щелчок, звук открывающейся двери, и силуэт Марка, выходящего из туалета.

- Лина, я облажался, я постоянно лажаю, я это знаю, я не могу себя остановить... Прости, снова прости, я стараюсь изо всех сил, я надеюсь я не принес тебе вчера много хлопот. - жалкий голос Марка прозвучал как звон в ушах Лины.

- Сказать честно мне давно пофиг  на твою жизненную рутину. Делай что хочешь. - ее слова были сухими и холодными, но Марк свалил это все на усталость.

***

Вечер того же дня Лина провела читая книгу и смотря сериалы, а Марк в очередной раз ушел, вроде сказал что с концами, но Каролина знала, что это минимум на неделю, и он снова позвонит. Она знала его полностью, она была его личным психологом, а он ее не знал, ничего о ней не знал. Лина жила с знакомым чужаком.

Она уже собиралась ложиться спать, как услышала, что в дверь вставляют ключи, и проворачивают их, а потом голос, который сегодня сказал что ушел с навсегда:

- Я купил продуктов, про слова с уходом, это была шутка, Лина я хочу поменяться. Правда.

- Разложи все в холодильник, и еще помойся от тебя чертовски воняет. - она слушала одно и то же уже несколько лет, надежды не было.

Но может это единственный шанс измениться им двоим, перед закрытием последних дверей своих сердец...

Шум воды в ванной глухо отдавался сквозь тонкую стену. Каролина осталась стоять на кухне, глядя на два белых пакета из круглосуточного супермаркета.

Она медленно подошла и заглянула внутрь. Там было всё то, чем люди обычно пытаются загладить вину, когда не знают, с чего начать: дорогой сыр, полузасохшая ветчина, две пачки её любимого печенья, которое она не ела уже года два, и дешевый букет из трех подвядших роз в прозрачной пленке.

Лина усмехнулась — не весело, а только губами. Куплено на её же карточку, которую он вчера «одолжил на такси».

Вода затихла. Через пару минут из ванной вышел Марк. От него больше не воняло перегаром так остро — теперь этот запах смешался с ароматом её цитрусового геля для душа. Мокрые темные волосы прилипли к лбу, капли стекали по кадыку на растянутую серо-черную футболку. Без своей обычной развязной маски и уличной куртки он выглядел не опасным бунтарем, а просто промокшим, потерянным мальчишкой, который разбил мамину любимую вазу и ждет, что его сейчас выгонят на мороз.

Марк молча принялся раскладывать продукты в холодильник. Его пальцы слегка дрожали. Он аккуратно поставил цветы в стеклянную банку из-под варенья (вазу он разбил еще прошлым летом) и подошел к ней.

— Лина... — тихо позвал он, останавливаясь в двух шагах. Он не смел подойти ближе, зная её правило: не трогать, когда она в этом состоянии. — Я правда хочу всё исправить. Пошли со мной завтра. Я хочу сдать анализы, найти нормального врача. Я найду работу, честно. Завтра же сяду за резюме.

Каролина смотрела на банку с розами. Внутри неё не было ни гнева, ни желания кричать. Была только тяжелая, как сырой песок, густая усталость. Ей хотелось верить ему. Где-то в самом глубоком, забитом уголке её сердца — том самом, где жила маленькая девочка, ждавшая когда-то трезвого отца с работы — вспыхивала крошечная, идиотская надежда.

«А вдруг на этот раз правда?» — шептал этот детский голос.

«Он говорит это уже в сотый раз», — отрезанно отзывался разум.

— Ложись спать, Марк, — негромко сказала она, даже не подняв на него глаз. — Завтра понедельник. Тебе надо выспаться.

— А ты? Ты не идешь?

— Я позже. Мне нужно дочитать.

Марк постоял еще несколько секунд, словно ждал, что она добавит хоть одно теплое слово, но Лина уже повернулась к нему спиной и включила чайник. Он тяжело вздохнул, шаркая босыми ногами по паркету, и ушел в спальню.

Каролина осталась одна на тёмной кухне. За окном гудел ночной город, где-то вдалеке вопила сигнализация. Она налила себе горячей воды, зажала сигарету в губах, но так и не зажгла её.

Она знала: завтрашний понедельник ничего не изменит. Марк проснется ближе к обеду с раскалывающейся головой, выпьет минералки, откроет ноутбук, просидит в нем полчаса, а вечером к нему снова придет кто-то из «старых знакомых».

Сценарий был написан давно, и они оба играли в нем свои роли без отклонений от текста.

Лина подошла к окну, прислонившись лбом к холодному стеклу. В отражении она увидела свое лицо — огненно-рыжие волосы, падающие на плечи, сжатые губы и тёмные, как ночное небо за окном, глаза.

Она понимала: этот домашний уют, который она с таким остервенением создавала, эти вымытые до блеска тарелки и свежие розы в банке — это не дом. Это декорации. А дверь её сердца, которая удерживала её рядом с Марком шесть лет, прямо сейчас медленно и со скрипом прикрывалась.

Оставался буквально миллиметр до того момента, пока защелка не щелкнет наглухо.

И где-то в глубине души Лина знала, что этот щелчок раздастся совсем скоро.