Глава 3. Вакуумный поцелуй
Тяжелый титановый затвор медицинского блока встал на место с глухим ударом, заглушившим утробный рев твари по ту сторону переборки. На секунду воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь тяжелым, хриплым дыханием двоих людей и монотонным гулом красной тревоги.
Алексей всем весом навалился на консоль замка, словно ожидая, что многотонная плита сейчас прогнется внутрь. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь пульсацией в свежих ожогах на ладонях - он даже не заметил, когда сорвал кожу о палубу во время скольжения.
- Заперто, - выдохнул он, выпрямляясь. Его голос звучал чужим и надтреснутым. - Пока держит.
Елена медленно сползла по стене на пол, прижимая к груди медицинский планшет. Ее била крупная дрожь, но взгляд оставался ясным, почти лихорадочным.
- Они изменились, Лёш, - прошептала она, судорожно перелистывая экраны интерфейса. Экран окрашивал её лицо в мертвенно-багровый свет. - Взгляни на клеточную структуру Петрова ... Чужие митохондрии. Они поглотили человеческие клетки и выстроили этот... этот симбиотический каркас поверх костей. Процесс начался минимум двенадцать часов назад. Еще в заморозке.
Алексей отстегнул магнитные фиксаторы ботинок. Звук «щелк-хруст» показался ему выстрелом в этой звенящей пустоте. Ноги гудели от перенапряжения. Он подошел к главному терминалу лаборатории, игнорируя ряды стеклянных шкафов с законсервированными эмбрионами инопланетной фауны.
- Двенадцать часов назад мы еще видели Землю, - бросил он через плечо, вызывая системный журнал криокамеры номер один. - Система разбудила нас первыми. Протокол предусматривает случайную выборку или приоритет командования. Нас выбрали целенаправленно. Кто имел доступ к матрице сна?
Пальцы Елены замерли над планшетом. Она подняла на него глаза, и профессиональный холодок в ее взгляде сменился настоящим человеческим страхом.
- Полный доступ был у Ирины... У меня... И у начальника службы безопасности. У Хансена. Только администратор мог обойти протокол одновременного пробуждения и задать индивидуальные параметры метаболизма.
Внезапно по толстому стеклу смотрового окна лаборатории, выходящего в главный коридор, скользнула длинная, искаженная тень. Она не принадлежала никому из членов экипажа.
Тень задержалась на долю секунды, припав к стеклу, после чего скрылась в направлении капитанского мостика. Раздался звук рвущегося металла - значительно дальше, в жилой зоне.
Станция больше не была пустой. Она кишела ими.
- Нам нужен командный центр, - Алексей повернулся к Елене, проверяя заряд резервного фонаря на поясе. Луч света выхватил из полумрака острый блеск хирургических инструментов. - Мне нужно знать координаты Zeta-7. Если там дом этих тварей, я разверну «Сириус» прямо в ядро газового гиганта. Но сначала мне нужна связь. Работают ли внешние антенны?
Елена сглотнула, глядя на вибрирующую от ударов дальних созданий переборку.
- Связь будет, если подать питание напрямую от реактора холодного синтеза. Но щитовой отсек находится тремя палубами ниже. Прямо через зону карантина...
Где-то совсем близко, в вентиляционной шахте над их головами, раздался влажный скрежет когтей по металлу. Тонкая защитная решетка выгнулась внутрь под чьим-то весом.
Выбор оказался прост: замерзнуть в темноте заблокированной лаборатории или спуститься в самое сердце зараженного корабля.
Собрав остатки сил, они вышли обратно в коридор. Рубка управления встретила их запахом остывшего кофе и озона. Дверь была приоткрыта, приглашая внутрь темнотой.
Внутри царил хаос: кресла были опрокинуты, один из терминалов разбит вдребезги. На главном обзорном экране застыла диаграмма критических ошибок, похожая на предсмертную кардиограмму станции «Сириус». Но самое страшное было не это.
Тела экипажа лежали вповалку у центрального пульта связи, словно в последний момент пытались создать живой барьер или до кого-то дозваться. Их лица были запрокинуты к потолку, искажены гримасами невыносимой боли или, что пугало еще больше, застывшей эйфории.
Алексей заставил себя отвернуться от мёртвых лиц. Он подошел к терминалу капитана и замер на секунду, глядя на руку мертвеца, лежащую на консоли. «Прости», - беззвучно прошептал он и заставил себя взять холодную, окоченевшую кисть. Прикосновение к мёртвой плоти вызвало волну отвращения, но он подавил её и с силой приложил ладонь капитана к сканеру.
Раздался короткий писк, и экран ожил.
Бортовой журнал был коротким и обрывался на полуслове:
> *«...объект классифицирован как биологический артефакт нулевого уровня угрозы. Капсула доставлена в лабораторию модуля Бета-7 для первичного анализа...»*
Ниже мигал файл с названием **«АРХИВ_ЗОНА_ЭППСИЛОН»**. Алексей кликнул по нему.
На экране появилось изображение: стерильно-белое помещение лаборатории «Эпсилон», залитое ярким бестеневым светом. В центре, на столе под защитным куполом, лежал объект. Он был похож на огромную, пульсирующую личинку цвета индиго, продолговатой формы и размером с руку человека, оплетённую сетью едва заметных вен.
Вдруг поверхность объекта пошла мелкой рябью и беззвучно лопнула.
Одна-единственная капля вязкой, перламутровой жидкости упала на стекло стола. Вместо того чтобы скатиться вниз, вопреки законам физики, она медленно поползла *вверх*, к краю поверхности.
Один из ученых наклонился ниже... он что-то говорил коллегам, смеясь. Смех казался таким нормальным, человеческим, что становилось жутко. Затем он небрежно провел рукой по лицу и рефлекторно почесал глаз.
Ничего не произошло сразу. Ученый выпрямился...
А затем его лицо побелело. Оно становилось искаженным гримасой невыразимого ужаса и одновременно какого-то противоестественного блаженства, а по венам на лице и шее струилась перламутровая жидкость.
Алексей отшатнулся от экрана.
- Господи...
Внезапно эту мертвенную тишину прорезал оглушительный скрежет металла о металл.
Звук шел со стороны шлюза. Он был низким, вибрирующим до самого нутра, полным нечеловеческой мощи и ярости. Складывалось ощущение, что нечто огромное пытается взломать створки изнутри.
- Оно пытается открыть внешнюю дверь! - закричала Елена. От резкого звука она вздрогнула, и медицинский планшет выскользнул из ее ослабевших пальцев, глухо ударившись о палубу.
Алексей метнулся к пульту управления станцией. На одном из мониторов горел красный индикатор: **[ *ОШИБКА:// НАРУШЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ОБШИВКИ КОРПУСА КОРАБЛЯ //*] ** Индикатор состояния замка мигал зеленым - процесс открытия запущен.
- Нет! - Алексей лихорадочно вбивал команду отмены, ломая ногти о сенсорную панель. - Закрыть створки! Блокировать сектор!
Система ответила холодным синим текстом поверх красной тревоги: **[ОТКАЗ]. Причина: Критическая ошибка узла ID-Бета. Ручное управление заблокировано извне.**
Скрежет стал невыносимым, переходя в высокочастотный визг, от которого ныли зубы и казалось, что череп вот-вот расколется. Они оба смотрели на главный экран внешнего наблюдения.
Огромные створки начали медленно расходиться в стороны, обнажая абсолютную черноту.
Воздух в рубке пришел в движение. Сначала легкий сквозняк, затем нарастающий свист, превращающийся в рев раненого зверя. Атмосфера затягивалась в образовавшуюся щель. Елена судорожно вцепилась в руку Алексея, ее ногти впивались в кожу сквозь ткань комбинезона, оставляя глубокие красные полумесяцы.
- Жилой модуль! - крикнул он, пытаясь перекрыть вой ветра. - Нужно запечатать переборки!
Время словно замедлилось, растянулось в патоку. Алексей видел, как волосы Елены поднимаются дыбом, плавая в загустевшем воздухе. Видел, как ее губы беззвучно шевелятся, моля о помощи. Как предметы вокруг начинают отрываться от пола: сначала легкая пыль, затем пластиковые заглушки, тяжелый справочник навигации - всё стремилось к выходу, притянутое жадной пастью вакуума.
А снаружи, в кромешной тьме космоса, куда устремлялся поток воздуха с «Сириуса», что-то ждало. Что-то большое, темное и бесконечно чуждое.