Мысли Матильды

Глава 6 — Мысли Матильды

Матильда дремала, её разум тонул в обрывках воспоминаний о той остановке, где всё началось. Чёрная черешня в её руке, незнакомец в капюшоне, его голос, холодный, как зимний ветер: «Ты не понимаешь, во что влезла». Кто он был? Бродяга из Липсихаскино, промышляющий объедками у «Гречки и Рыбки»? Или очередной сумасшедший, о котором шептались в очередях за скидочным имбирём? А может, ей всё привиделось? Черешня за 7Ř, купленная у старухи с потрёпанным фартуком на рынке... Просто ягоды? Или в них скрывалось что-то большее?

{— Челодые Моловеки! Посёлок горо... Дедушкинск через десять минут! — прогундосил водитель, его голос пробился сквозь сон, как треснувшая пластинка.}

В её сновидении асфальт остановки был усыпан не ягодами, а крошечными калькуляторами. Софья Николаевна, пыхтя, ползала по земле, собирая их в свой пакет с мандаринами, бормоча: «Рассрочка, рассрочка...». Шиншиллка сидела на плече Матильды и шептала человеческим голосом: «Ты взяла не тот билет, Матильда». Затем появился он — незнакомец в капюшоне. Его глаза горели, как фонари в ночи, и он протягивал ещё одну чёрную черешню. «Это ещё не конец», — сказал он, и его голос эхом отдавался в пустоте.

{— ДИСКО НОВЫЙ ГОД, ОПЯТЬ НИКТО НЕ УСНЁТ! — заорал телевизор над головой водителя. Липсихаска ДУ-Ю-ДУ гремела, танцоры в костюмах снеговиков отплясывали под синтезаторные биты.}

Матильда поёжилась во сне. Чёрная черешня в кармане будто жгла кожу. Она вспомнила, как шиншиллка с жадностью ела обычные ягоды, но к этой, чёрной, даже не притронулась. Словно знала что-то, чего не понимала сама Матильда. Ягода казалась слишком тяжёлой, слишком... живой? Пульсировала она или это был её собственный страх? Матильда не знала. Но одно было ясно: эта черешня — не просто ягода. Она была ключом к чему-то, чего Матильда пока не могла понять.

{— Извините, дайте пройти... — пробормотала Алэна, протискиваясь вместе с Вероникой и  Назарием по проходу с  небольшим пакетом, из которого торчала бутылка газировки «Жыгульска Кола» и небольшая баночка имбиря.}

Маршрутка тряслась на выбоинах, и свет в салоне мигнул, на миг погрузив всех в темноту. Матильда видела во сне, как она стоит на остановке, а вокруг неё кружатся тени — не то люди, не то звери. Они шептали: «Черешня... черешня...». Один из силуэтов, похожий на Софью Николаевну, вдруг поднял голову и сказал: «Рассчитай её стоимость, Матильда. Рассчитай!». Она хотела ответить, но тени исчезли, и осталась только чёрная черешня, лежащая на её ладони, словно маленький чёрный глаз, следящий за ней.

{— Матильда, ты чего там бормочешь? — голос Софьи Николаевны ворвался в сон, как холодный ветер. — Опять с шиншиллой своей болтаешь?}

Матильда не ответила, её мысли всё ещё путались. Она просто хотела доехать до Ылесевки, до своего дома с протекающей крышей и старым чайником, который свистел, как больной кот. Она не просила этих тайн, этих ягод, этих говорящих зверей! Но что-то подсказывало ей, что всё это не случайно. Незнакомец, черешня, маршрутка — всё было связано. И ответы, возможно, ждали её впереди, где-то на заснеженных дорогах Жыгулёвского района.

{— Ой, опять эта реклама! — буркнула Ольга Юрьевна. — «Бургер Град»! Запихнут в тебя мясо, а потом иди в рассрочку за новым желудком!}

Маршрутка дёрнулась, шиншиллка в кармане пискнула, и Матильда наконец открыла глаза. Тусклый свет лампочки освещал салон, за окном мелькали тёмные силуэты хвойных деревьев. Она сжала чёрную черешню в кармане — та была холодной, как лёд, но твёрдой, как камень. Пульсировала? Или это её собственный пульс? Матильда посмотрела на Софью Николаевну, которая задумчиво жевала карамельку, прижимая к себе пакет с мандаринами.

— Софья Николаевна, — тихо позвала Матильда. — А вы... ничего странного не замечали? Ну, там, на остановке, где я села? — С тревогой произнесла Матильда, не сводя глаз с Софьи.

Софья Николаевна нахмурилась, постукивая пальцами по калькулятору.

— Странного? Да вся эта ночь — сплошное странное, дорогуша. Я слышала, что в Дедушкинске, там говорят, в старом амбаре у речки что-то странное творится, какой-то бункер что ли нашли, не могу точно сказать... — Она замялась. — Хотя, может, это просто сплетни. Кратко говоря  не воспринимай это всерьёз дорогуша.

Матильда сглотнула, её пальцы невольно сжали черешню сильнее. Она посмотрела в окно, где тьма сгущалась, словно готовясь к чему-то. Эта ночь, похоже, ещё не собиралась её отпускать.

На часах старой остановки маршруток пробило 01:10 ночи и 03:23:16 по временной шкале, и к остановке со скрипом подъехала маршрутка, в которой сидела Матильда.

— Пригород Понтровиля и въезд в Жыжоградовский район! — громко проговорил водитель маршрутки.

— Ну вот и пришло время прощаться...