Глава 1: знакомство с Витьком.

В один из промозглых декабрьских вечеров Витёк решил прогуляться до ближайшего от общежития ларька. Витёк был мужичком 47-летнего возраста, худой, невысокий, но лицом выглядел немного старше своих лет. Кожа его имела багровый оттенок, кое-где с темными вкраплениями — следами от угрей, а щёки и нос были как-то черезчур припухшими. Улыбаться Витёк не любил, и пока был трезв, всегда сдерживал себя, так как стеснялся своих желтых редких зубов. Но а если капля спиртного попадала в его организм, то тут же забывал он про свою «голливудскую» улыбку, становился простодушен и весел, одним словом — был душой компании.

Хлюпая по лужам таившего под ногами снега, Витёк в радостном настроении, чуть ли не вприпрыжку, направлялся к круглосуточному ларьку. Несмотря на то что для декабря на улице было довольно тепло, тело его дрожало от холода, так как было одето в серую износившуюся фуфайку и синтетические спортивные штаны с лампасами по бокам, а на голых ногах были резиновые старые чуни с истоптанным искусственным мехом внутри.

Ларёк украшала большая выцветшая вывеска с надписью «продукты», в окнах, защищённых металлической решёткой, моргали разноцветные гирлянды. Постучав несколько раз ногами по железной решётке у двери, Витёк стряхнул налипшие грязь и снег со своей обуви. Две молодые девушки, что работали в этом ларьке посменно, очень хорошо знали Витька, так как был он здесь постоянным посетителем.

— Привет, Надюха! Как жизнь молодая? — облокотившись на прилавок, поинтересовался Витек.

—Здравствуйте, дядь Вить. Нормально, ваши как? — Надежда устроилась на работу продавщицей сразу после окончания колледжа и работала здесь уже лет пять, кажется, не собираясь ничего менять в своей жизни. Со всеми покупателями она всегда находила общий язык, маленький рост и пухлость тела добавляли ей особого шарма и обаяния.

— У Шурика-то сын сегодня родился. Шурика же знаешь? Во-о-от, отмечаем. — На этих словах Витёк немного замялся. — Продай пару чекушек под запись, а?

— А куда деваться, продам. — Улыбнувшись, ответила Надя.

Обрадовавшись тому, что всё сбывается так, как Витёк и хотел, он набрал в магазине под запись, то есть в долг, две бутылки водки, свежих огурцов, хлеба и одну селёдку.

— У меня зарплата вот буквально через дней пять будет. Ты же знаешь, Надюх, я всё в срок отдаю. — Складывая в черный пакет продукты, заверил Витёк. — У тебя смена ночная?

— Ночная. — Не без грусти ответила Надя.

— Эх, так бы с нами посидела. Пацанёнок три пятьсот родился! От хулиган будет. — Радовался Витёк так, будто сын не у друга, а у него самого родился.

Если бы незнакомый человек увидел, как Витёк с черным пакетом, побрякивавшим в такт шагов, отправляется обратно в сторону своего общежития, то он непременно был подумал про него, что он бомж и алкаш законченный, и что обойти его надо стороной, а то, и гляди, подойдёт денег просить. Но Витёк, как он сам про себя думал, был совершенно не такой. Выпить он любил, это правда, но только по праздникам и на выходных; работал на стройке разнорабочим вот уже около десяти лет; попрошайничать никогда не попрошайничал, так как был для этого слишком горд; а что одежда была его старенькой и потрепанной, так это совсем его не волновало: «Я человек без понтов, простецкий бродяга» — вот так думал он про себя.

Квартира в барачного вида одноэтажном общежитии досталась ему от покойной мамы. Находилось это общежитие на окраине небольшого города в частном секторе. Было в нём четыре подъезда, а в каждом подъезде по три квартиры. Жили в этом общежитии люди разные: были и молодые семейные пары с детьми, были и пенсионеры, были и асоциальные элементы общества. Так получилось, что Витёк делил третий подъезд как раз с последним типом людей. Деревянная дверь почти всегда была нараспашку, так как дверной косяк покосился от старости, и до конца закрыть её было невозможно. Оттого частенько в третий подъезд заходили бездомные коты, чтобы спрятаться от холода.

Пол невесело скрипнул под телом Витька, когда тот, торопясь, подошел к своей квартире и открыл в неё дверь. Там его уже ждали три приятеля, чтобы отметить появление на свет сына у одного из них.