Глава 31
Агрест добрался и до подвала. Он перевернул все стелажи с алкоголем. На полу валялись миллионы осколков. Адриан шел медленно по ним, смотря без каких-либо эмоций в стену. Стекло врезалось в пятки, проникая ещё глубже в ногу, но Адриан этого не чувствовал. Его эмоциональная боль так велика, что он не чувствует физическую. Смесь вина, тыкиллы, виски, мартини, бурбоном, водкой, скотчем, абсентом, джином смешались с его кровью.
Проплакав так около двух часов, девушка еле дошла до кровать. Упав на нее, моментально уснула. Мозг отключился, не в силах вынести столь сильную эмоциональную нагрузку.
Перестав громить замок, Адриан сел на ступеньки у входа в замок. Душа была избита, сердце покалечено, мозг не хотел работать. Казалось. что это конец.
Во сне девушку не раз мучали кошмары, из-за которых она просыпалась со слезами на глазах. Более-менее спокойно Мари уснула лишь под утро. Хотя и сном это назвать нельзя. Забытье, чисто чтобы мозг имел возможность отдохнуть.
Сердце сжалось ещё сильнее.
- Ей, больно, но я не могу помочь ей. Она самый родной человек для меня, но я не знаю, как это показать.
Утром из комнаты вышел другой человек. Той веселости не было и в помине. Пустые, почерневшие глаза полны холода. Движения плавные, но автоматические. Не хотелось ничего. Только...
Спустя пару минут лиса уже бежала по лесу. Добежав до полянки недалеко от озера, она пустым взглядом смотрела на водную гладь. Темные концы шерсти сливались с темной листвой, делая лежащую в растительности лисичку практически невидимой для тех, кто стоял бы около озера.
Следующим утром Адриан вышел прогуляться вдоль берега озера. Погода была отличная, но настроения не было совсем. Проходя нал озером, Адриан что-то заметил. Подойдя ближе и присмотревшись, Адриан понял, что это такое: Маринетт. на сидела вся поникшая в виде лисы. Мордочка опущена вниз, как и ушки. И тут на вампира накатило. Все чувства, которые он испытывал испарились, их заменили другие, как желание, страсть, похоть. Адриан прижал лисицу к земле, не давая вырваться из своего "кокона". Провёл носом вдоль пушистой шеи, которая пахла черникой. Это природный запах Маринетт.
Девушка дергалась, кусая и царапая блондина. Она ненавидела его. Его прикосновения были противны и мерзки, отдаваясь болью в душе.
- Не пытайся вырваться, не получится,- холодно сказал он.
Она съежилась от переполнявшего ее ужаса. Вампир едва не до хруста сдавливал ее лапки, боль пронзала все тело. Но она и рядом не стояла по сравнению с душевной, терзающей ее душу. Глаза окончательно погасли. Живого огонька в них больше нет.
- Ты так хорошо пахнешь,- проговорил вампир, утыкаясь носом в шею лисы.
Она не двигалась. А смысл? Он морально убивал ее, медленно и мучительно. Слова задевали острым лезвием. Почему?
- Малышка Мари, ты сводишь меня с ума,- интимно произнёс блондин. Он за свои 300 000 лет ещё никогда не был так возбуждён.
Раньше такие красивые слова отзывались трепетом в душе брюнетки. Сейчас же она просто посмотрела ему в глаза своим пустым взглядом. Лицо вампира выражало похоть. Было противно. Но ему плевать на ее чувства. Игрушка, и лишь.
Адриан посмотрел в глаза Маринетт. Она была сломана. Её всегда жизнерадостные глаза сейчас были как у куклы - пустыми. Адриан остановился. До него только сейчас дошло, что это из-за него. Вместо похоти пришла злость на самого себя. Он убивает её. Впервые он не знал, что делать.
- Маринет…- Адриан обнял дрожащую лисицу. Она так сейчас страдала, а он чуть ею не воспользовался.
- Девочка, прости меня!.. Я не хотел...
Лиса молча выбралась из объятий. Слова ничего не значили. Он показал себя. Кинув последний взгляд, она с молчаливыми слезами исчезла в лесу.