Глава 2

Всё выглядело почти также, как и 10 лет назад, уогда я бросил самые необходимые вещи в пикап отца и отправился в аэропорт. Только вот солнце сейчас светило уже не так ярко, не так звонко светит птицы, а ящик для писем покрылся заметным слоем ржавчины и потерял свой яркий красный оттенок.
Единственное, чего я не увидел во дворе - летней будки Чарли. Чарли - самый верный и весёлый пёс на всём белом свете, которого только можно себе представить! Местный ветеринар мистер Марли предупредил нас, что Чарли очень слабый и дольше 5 лет вряд-ли проживёт, но он радовал нас долгие 12 лет.
Мы нашли его с отцом на набережной под небольшим клёном, который давал хоть немного тени. В тот день был невероятно жаркий день для северного Висконсина. Солнце буквально испепеляло всё на своём пути. Бело-серым комочком с чёрным сердечком на носу оказался худенький и обессильный бультерьер чуть больше двух лет, как сказал нам уже знакомый вам ветеринар мистер Марли.
Мы стали его спасением, а он, как оказалось после - нашим. У нас и без того была крепкая семья, а с Чарли всё стало только лучше. Пикники, вечерние прогулки, игры на заднем дворе - всё благодаря псу с набережной.
Но, к сожалению, ничто не может длиться вечно и два года назад наш лучший друг убежал по радуге на мягкие облака. Это стало большой трагедией для нашей семьи и мама решила отдать всю его амуницию и игрушки в приют. Остались только фотографии на стенах и тёплые воспоминания.

Я сделал глубокий вдох и наконец решился постучать. Но двери по-прежнему оставались закрыты. Я понимал куда могла уйти мама в субботу и это, увы, был не бар Аллей на Меин стрит, а местное кладбище.
Похороны были всего пару дней назад, но на кону была крупная сделка и без финансового директора было не обойтись. Мама поняла и я приехал, как только моя работа была закончена. Дело шло к вечеру, на улицах начинало темнеть и город уже выглядел совсем иначе. Всё меньше прохожих, слышен звук закрывающихся роллетов ближайших магазинов и лёгкий вечерний ветер ранней осени.
Я сел в машину и в полной тишине поехал за мамой. Войти на территорию кладбища вдруг стало непосильной для меня задачей. Но выбирать не приходится, я должен это сделать и в последний раз поговорить с отцом и как следует попрощаться.
Я сделал первый неловкий шаг, будто разучившись ходить, каждый последующий стал не меньшей пыткой для меня. Я проходил сотни гранитных плит почти не поднимая головы.

Возможно вы скажете, что у взрослого человека не может быть такой реакции, но я не понимаю людей, которые ведут себя иначе. Я всегда очень трепетно относился к человеческой жизни и жизни в целом. Я уверен, что из любой ситуации можно найти выход и не раз помогал своим друзьям это понять. Но всё-таки не всё в нашей жизни зависит от нас: несчастные случаи, болезни и само собой старость. Этого не изменить, утрата близкого - это скорбь, долгая и нерушимая скорбь.

Мама заметила меня ещё на входе и терпеливо ждала меня рядом с могилой отца. Вокруг лежали десятки цветов, в большинстве именно ирисов, ведь сильнее их он любил только нас с мамой. Эта картина многое говорила о нём: он был хорошим человеком и пользовался большим уважением в городе. Иначе и не могло быть, ха-ха, он же держал магазин с лучшими морепродуктами в городе! Мама говорила, что насчитала больше сотни человек на поминках, а некоторых из них она даже не знала в лицо.
Мы с мамой беззвучно махнули друг другу головой и крепко обнялись, позже долго стояли молча. Нарушали эту тишину только птицы запевая свои вечерние колыбельные и редкие всхлипывания матери. Я положил заранее купленные цветы к остальным и мы отправились домой.