Глава 3: (Черновик)

Очко сжалось в сингулярность. Я постарался тихо посмотреть в глазок, но никого там не увидел, а в дверь, тем временем, уже начали стучать.
Я беззвучно постарался вернуться на кухню.
- К нам кто-то ломится!
- Кто?
- Не знаю.
- И что делать?
- Бери оружие. Я не умер даже от огнестрела, ты в большей опасности, чем я. Спрячься. Если припрёт - обороняйся.
- А ты?
- Я попробую выяснить, кто это.
- Стой! Как им пользоваться?
- Тебе нужно дёрнуть за этот рычажок, и тогда сможешь стрелять. - я указал на предохранитель. - Дополнительных обойм нет?
- Не-а
- Тогда перезарядка тебе ни к чему. Всё. Иди.
- Береги себя!
- Со мной ничего не случится.
Даша схватила HK416 и побежала на второй этаж. Я подошёл к двери и ещё раз посмотрел в глазок. Никого. Прошло примерно десять секунд. Стук повторился. Я осторожно выглянул в окно. Оно выходило на дровник, хозблок и теплицу, но из него можно было также увидеть закрытую калитку и лестницу, что ведёт на крыльцо. Собственно, на лестнице отличились четыре следа от ботинок - по одному на каждую ступеньку. Значит, на крыльце и правда кто-то есть. Я тихо отошёл от окна и снова посмотрел в глазок, но опять безрезультатно.
Кто-то за дверью вновь потянул ручку, ещё сильнее, чем прежде глухими ударами постучал в дверь и, наконец, подал свой отрывистый басистый голос: "Открывай! Я не враг."
Я окончательно потерялся. Открывать было чрезвычайно опасно, но, если не открою, он может вытворить что угодно. Я решил продолжить ждать. Мужчина за дверью снова заговорил: "Мне можно верить. Я от Фёдора Михалыча. У меня мало времени. Откроешь?"
Я совсем потерялся. Верить ему не хотелось, но если его действительно послал именно Фёдор Айвар, то он не был врагом. А если нет..? Мысли крутились в голове, не давая сосредоточиться на чём-то конкретном. В какой-то момент мужчина вновь начал говорить: "Я посыльный. Звать Гномом. Возможно, меня убьют. Но похуй. Как осмелишься выйти - всё прочитаешь. Оставлю письмо на столе."
Всего через секунду на крыльце послышались удаляющиеся шаги, а потом и вовсе грохот от закрывающейся калитки участка.
Ещё минуту я постоял в полном недоумении. Посмотрев в глазок, я действительно увидел оставленный на столе конверт, прижатый пепельницей, но выйти пока не осмелился. Я начал не спеша подниматься на второй этаж, предупредив заранее Дашу. Она была очень сильно напугана. Когда она вышла ко мне на лестницу, её руки дрожали, сжимая оружие. Мы вместе спустились вниз и начали обсуждать произошедшее.
– Конверт сейчас лежит на крыльце, – подытожив рассказ, сказал я.
– Ты точно уверен, что он ушел?
– Да. Я сам всё слышал.
– От Фёдора Михалыча... Не от Айвара ли?
– Фёдор Айвар ещё вечером во вторник был в Можайске. Как он мог написать письмо и прислать его вместе с посыльным всего за сутки? И почему не сказал мне всё лично ещё там? Или хотя бы не предупредил?
– Мог успеть. Может, он и сам сейчас недалеко. От условного Сафоново до Смола полтора часа на машине.
– Я словно в блядском сериале...
– Мы можем оставить всё как есть. У нас ещё много еды, на месяц точно хватит, а за это время твои родители точно вернутся.
– Ты хочешь, чтобы мы вообще не выходили на улицу?
– Да. А что нам мешает?
– Если до нас захотят добраться, ни дом, ни погреб никого не остановят. В доме полно окон, а люк в погреб закрывается только сверху. Надо прочитать письмо.
– Давай подождём. Хотя бы пару часов.
– Он ушёл. Надо забрать письмо пока не появилась какая-нибудь угроза. Нас может искать кто угодно – от дозора, до Дариуса.
– Ты прав...
Я тихо высунулся в прихожую, выглянул в окно, и, не увидев ничего подозрительного, подошёл к входной двери. Первый раз провернув ключ, я приложил ухо к двери, чтобы убедиться, что там никого нет и, посмотрев, после этого, в глазок, сделал второй оборот. Дверь легко открылась по нажатии рычага ручки. На крыльце никого не было, вся обувь, как и должно быть, упорядоченно стояла на полках справа от входа, протертый, немного поцарапанный стальной стол стоял на своём законном месте, даже одеяло на диване не было промято, что могло бы доказать, что на нём кто-то сидел. На столе под пепельницей лежал аккуратно сложенный бумажный конверт без печатей, марок и даже подписи.
Я не спеша взял его и вернулся в дом, закрыв за собой дверь.

«Здорово, Лëх.
Ты ни в чем не виноват. Твои родственники ни в чем не виноваты. Это воля случая. Прости...
Нахимова 9. Здание школы. Завтра в 6 утра тебя там встретит мой человек. Она будет ждать всего час. Если не явишься, твои родители раз и навсегда исчезнут с лица земли. На улицах будет относительно чисто, большую часть заражённых чёрные убрали, сами же они сейчас Ленинский район особо не патрулируют. Будь осторожен. Иди один. Все посторонние будут убиты на месте. Мне от тебя нужна только честность. Детали тебе Гном объяснит. До скорого»

"Даша..." – я расстроенно зашёл на кухню, где Даша задумчиво смотрела в окно на профильный забор. Я прокрутил всё прочитанное в голове и от повторного осознания глубины всего пиздеца, меня охватила слабость и некое подобие паники. Спустя пару секунд мне стало по-настоящему плохо, отчего пришлось облокотиться на дверную раму.
– Ты чего? – Даша в мгновение вскочила и подпрыгнула ко мне. – Что в письме?
– Дай телефон. Я должен позвонить.
– Кому? Что происходит?
– Моя жизнь ломается. Надо позвонить маме.
Когда телефон оказался у меня, я дрожащими от страха руками, промахиваясь по каждой клавише, набрал номер мамы. Гудков не было – абонент недоступен. С телефоном отца ситуация не изменилась. Я сел на ближайший стул и, облокотив локоть на стол, устремил взгляд куда-то в пустоту. Я даже не заметил, как письмо выпало из рук где-то в дверном проёме.
В какой-то момент Даша подошла ко мне, положила руку на плечо и тихо сказала: "Я больше не могу. Мир сошёл с ума. Больше нет причин идти дальше."
– Мы не можем сидеть без дела. Надо подготовиться.
– Ты собираешься пойти?
– А что еще мне делать?
– Они явно не на милую беседу тебя позвали. Это опасно!
– А ты предлагаешь бросить родителей?! – Я вскочил со стула и перешёл на крик.
– Тебя могут убить...
– Нас и здесь легко могут убить! – Снова рявкнул я.
– Но нам нельзя так рисковать!
– Почему блять? Мне нужно идти, там отец! Там мама! Я обязан помочь.
– Ты последний, к кому я могу обратиться за помощью. Леша, я не вывезу одна. Ты мне дорог! Я не смогу ничего...

После этих слов, по голове словно ударили камнем, в ушах появился сильный звон, Дашу я уже не слышал. В глазах потемнело, от слабости обеими руками оперся то ли на стену, то ли на стол, и увидел перед собой мужчину в синем комбинезоне с газовым фильтром у лица. Он стоял у операционного стола в светлой комнате. На столе лежало что-то огромное. Оно было похоже на лысую человекоподобную трёхметровую собаку. Через стекло комбинезона его глаза выражали немой ужас. Его руки тряслись, ноги косились, но он тянулся к столу из тонкого металла. Что-то взял. Скальпель или пилку, не разобрать. Затем он дрожащими руками нажал на кнопку диктофона и отвернулся от меня, прокомментировав процесс. Он сказал: "Начинаю вскрытие особи А-052. Надрез в предполагаемой области сердечной мышцы."
Далее голоса звучали ближе.
– Охотник был доставлен с горячей точки. Из логова "Гарнизон". – Сказал уже знакомый откуда-то голос. Он говорил со стороны и его голос искажался через шлем Чёрного Дозора.
– Я уже прочитал. Потрясная особь. Кто оперирует? – Сказал голос, который доносился из моей головы. Он тоже казался знакомым, но вспомнить его владельца я не мог.
– Доктор Кéндорг. Вы с ним не знакомы?
– По нему не скажешь, что он профессионал.
– Эта тварь убила его сына. Это единственная потеря во время эвакуации логова.
– Понятно... Откуда его привезли?
– Из Зелёной зоны. Он раньше не работал с мутантами.
– Он боится.
– Но он не за бронированной стеной смотрит за всем через камеры. Он непосредственно там.
– Так и чешется рука выпустить его, правда?
– Что, простите?
– Ничего, бред моего аналитического склада ума, не более того... И все же потрясная особь.
– Думаю, на улице вас уже заждались. Мы не можем рисковать вами, будет лучше, если вскрытие будет проводиться без вас.
– Эта лаборатория спроектирована МакМалленом. Ставя под сомнение её надёжность, вы оскорбляете основателя ГЕНТЕК!
– Вы уже много увидели. Мне приказано вывести вас на улицу.

Когда я пришёл в себя, был уже вечер. Даша вновь уложила меня на кровать. Сил не хватало даже чтобы сесть, голова раскалывалась, а новое воспоминание снова и снова прокручивалось в голове. Снова имена. МакМаллен и Кендорг. Про МакМаллена Олеся что-то говорила. Он был основателем этого ГЕНТЕК. Ещё и родители...

Рано утром я проснулся на 20 минут раньше установленного будильника. На улице уже было светло, только неплотный туман обволакивал крыши соседних домов. Я собрался, взял оружие, одну запасную обойму, и тихо вышел из дома, чтобы не разбудить Дашу. На улице действительно не было видно ни единого заражённого. Перемещаясь перебежками от здания к зданию, я поймал себя на мысли, что на дорогах слишком мало машин. Я уже вышел на, как правило, оживлённую улицу, однако на перекрёстке стояло всего 6 автомобилей. Странно, что нигде нет последствий ДТП или брошенных на проезжей части машин. Неужели правительство убирает их с дороги какой-то техникой? Трëхглазые точно не стали бы таким заниматься, а у военных и полицейских сейчас и другой работы полно. Без особых проблем, всего пару раз наткнувшись на заражённых, я вышел на улицу Нахимова. Школу уже было видно, и, как было указано в письме, возле входной двери стоял человек. Завидев меня, она начала говорить.

– Скариор? – Признаться, я удивился, что меня встретила девушка. На её лице была грязь, светлые длинные волосы были завязаны в хвост, а одета она была в военную форму.
– Верно.
– Вооружился... Стрелять то хоть умеешь?
– Пока не пригождалось.
– Брось пушку и заходи. Идешь вперёд, я позади. Если что-то выкинешь, быстро успокою. Команда ясна? Выполнять! – не дождавшись моего ответа командирским голосом сказала она.
Я молча повиновался. Командами "направо" и "налево" женщина завела меня в класс химии на третьем этаже. Аудитория была почти пустой. Сразу при входе стоял учительский стол и, на некотором от него расстоянии, ряд из четырёх парт поперёк кабинета. Женщина посадила меня за учительский стол. И приказала сидеть не двигаясь. Затем по рации сообщила, что "цель на месте", видимо я и есть "цель", и встала позади меня. Через пару минут из подсобки в том конце комнаты вышел незнакомый человек в полицейской форме и сел передо мной. За ним вышел ещё один мужчина в погонах, а замкнул эту колонну Фёдор, мать его, Айвар.
– Ну здорово, Лех. – протягивая мне руку сказал он. Я неохотно пожал её. – Только недавно виделись, а ты уже здесь. Честно, думал, что тебя мы не скоро возьмем. – Он обернулся на полицейских. – Парни, где готовность? Мне вас заменить? Я стою, блять, где? И где вы? Два дегенерата.
Те быстро вскочили, достали оружие и встали рядом с Фёдором. Он, тем временем, обеими руками облокотился на стол, нависнув надо мной.
– Ты уж прости, Белль, передам их тебе. – он обратился к девушке позади меня. Она ничего не ответила. Фёдор же навис надо мной еще сильнее и шепотом заговорил. – Только правду, Лешка. – и вернулся обратно к своим столам. – Итак! Ты развитый – дохуя опасный заражённый, коих мы обычно убиваем без промедлений. Но здесь ситуация иная. Ты не подумай, я не с Дозором и не с Мерсерами. Я гораздо проще. Твои предки знают меня уже давно. С твоим батей я еще в детстве пиво пил в тайне от мамки. Сейчас они под моим крылом. Я рассказал им все про тебя. А теперь отвечай. Тебя Дариус заразил?
– Что ты несешь? – я попытался что-то возразить, но тут же почувствовал дуло над ухом. Фёдор лишь вопросительно смотрел на меня, не отводя взгляда. – Да, Дариус...
– Шик. Назови все имена, которые ты узнал.
– Алекс, Дана, МакМаллен, Кёниг, Галловей, Кендорг.
– Лайама не было разве?
– Не помню.. – От таких наводящих вопросов создавалось ощущение, что моя ситуация становилась всё более безвыходной.
– Верю. Когти?
В ответ я лишь скорчил непонимающую гримасу.
– Когти есть?
– Не понимаю.
– Значит нет. Белль, 7-я.
Он встал, развернулся и вышел туда же, откуда пришёл. Полицейские за ним не пошли. Девушка ударила ногой по стулу, на котором я сидел, и позвала за собой. Мы в полной тишине спустились в подвал, который казался слишком большим для подпольного помещения обычной школы.
Там она завела меня в комнату без окон с одним единственным рычагом на стене у входа и сразу же снаружи закрыла дверь. Как только все звуки исчезли, до меня донесся звук шипения микрофона откуда-то сверху. Затем пожилой мужчина начал говорить. "Развитый Скариор, как будете готовы, активируйте рычаг."
"Ээй! К чему готов?!", – крикнул я в потолок, но ответа не последовало.
Я походил по комнате, но осмотр ничего не дал. При себе ничего не было, так что пришлось дернуть этот клятый рычаг. Небольшой кусочек стены, размером примерно 1,5 на 2 метра на противоположной от двери стене отодвинулся, открыв какой-то проход. Сверху приказали пройти внутрь.
Сначала ничего не происходило, я вышел в круглый просторный зал, сравнимый с небольшим двором, который был отделан сталью. Дверь позади начала закрываться и я начал серьезно недоумевать.
– Какого хера здесь происходит? Вы меня запереть решили? Нахуя? Фёдор, зачем я тебе вообще нужен?
– Ты теперь замешан в огромной цепочке событий – говорил тот же старческий голос. – Считай это экзаменом.
– Экзаменом на что? Скажите мне хоть что-то конкретное! Заебали своими загадками!
Из потолка донесся голос Фёдора.
– Лех, жри их, если жить ещё хочешь. Сдохнешь – значит недостоин, а если выживешь – станешь сильнее. Сань, вторую для начала. – и на этом он закончил говорить.
Тем временем уже начали открываться вертикальные ворота, за которыми стояла группа заражённых. Таких же, как и на улице. Только эти ребята были агрессивными. Как только один из них меня заметил, они, сломя голову, буквально, ведь ворота ещё не открылись до конца, рванули ко мне.

Я охуел. Но скорее от неожиданности, чем от страха. Они не выглядели опасными, бежали медленно, спотыкаясь. Но вся эта картина в совокупности, если ещё и помнить, что они недавно были живыми адекватными людьми, а не перекошенными вирусом тварями, навеяла какие-то жуткие мысли. Мне нужно их убить? Он ещё сказал "жри их". Что это значит?
Заражённые медленно, но очень торопливо двигались в мою сторону, преодолев уже полкомнаты. Тогда я решил начать с отбившегося от общей группы уродца, которому гнойный волдырь заменил правую половину лица. Левая рука приняла форму кости птичьего крыла, правая вовсе отсутствовала. Его одежда была изорвана, а залитый кровью глаз с желтым зрачком смотрел на меня, как на добычу.
Но одной решительности было мало. Если не брать в расчет последние пару недель, я дрался только в возрасте 5-6 лет с пацанами во дворе, и заканчивалось все не радужно. Однако, ещё раз оценив свои шансы против этого уродца, я нанёс ему первый удар. Он неслабо пошатнулся, но смог устоять на своих культяпках, попытался замахнуться в ответ, и упал... От этого Фёдор засмеялся в микрофон и сказал: "Если так и будет продолжаться, выпущу всех и разом. У тебя 15 секунд до следующей волны.
С новыми условиями играться не хотелось. Я неумело забил упавшего заражённого и, когда убедился, что он уже не встанет, переключился на толпу. Их там было 11 и даже в группе они не представляли особой угрозы.
Однако, как только я отделал третьего, начали открываться другие ворота. На этот раз уже две группы, но каждая из них была довольно шустрой. Они именно бежали на меня, из-за чего пришлось оставить жертву и принять бой сразу с тремя десятками тварей. Они выглядели устрашающе, пародии на людей с оторванными руками, погрызанным телом, большими гнойными волдырями, потертой кожей. Неужели это все последствия вируса?
Но как бы они не старались, ни одного удара по мне они нанести не смогли. Ни один из них.. Я убил каждого. Пол комнаты уже состоял из месива плоти, крови, гноя, я порядком устал.
– Когда меня выпустят? – пытаясь перебороть отдышку, гривну я в потолок. В ответ мне усмехнулись и открыли ещё две створки ворот.
Из первой вывалилась чахлая кучка обычных заражённых, а из второй, тяжело рыча, стоя на четырёх мясистых лапах, осторожно рассматривала меня жёлтыми небольшими глазами на огромной голове, похожей на человеческую, двухметровая гора мышц. Толи горилла, толи собака, эта тварь не была покрыта кожей, имела торчащие во все стороны зубы в огромной пасти, куда с лёгкостью поместился бы футбольный мяч.
И

я бы попытался убежать, но тело не поддавалось, я смотрел, как ко мне кралась моя смерть. В голове рисовались сцены, как оно рвет меня надвое своими лапами, а остатки моего жалкого тела доедают заражённые. Эта херня сделала один прыжок в мою сторону и я...
Не помню, как. Это было как во сне. Я, оттолкнувшись от стены, к которой он меня прижал, въебал ему с такой силой, что существо отлетело метров на 7 назад. И рука не болела, отдачи от удара не было. В мозг ударил весь адреналин, который я не потратил за всю свою жизнь, и я, идиот, посчитал, что смогу его победить. Я подбежал к нему за секунду и, пока он ещё не понял, что произошло, ударил снова, но уже в голову. Он в печатался в стену, но смог быстро вернуться в строй и прыжком настиг меня. Эта открытая рваная рана быстро остудила мой пыл, а тварь даже не думала сдаваться. Он ударил снова, и ещё раз, и опять... Боль была невыносимой, я инстинктивно начал вопить, размахивая целой рукой из-за паники. Так вышло, что рядом был обычный зараженный. В потугах выжить, я задел его голову своими судорожными движениями, как-то проломил череп, точнее, то, что от него осталось, и неожиданно боль утихла. Рана на животе быстро затягивалась, буквально на глазах! Кровь, по большей мере, остановилась, прибавились силы.

{Утро пятница 27 мая

[Двое суток назад Виктор Паутинин пропал без вести. Пока что обязанности главы Российской Федерации принял на себя председатель правительства РФ Александр Громов. Обстоятельства выясняются.]
[Хвостик]