глава 6

Вернувшись домой, Варя первым делом бросилась к книге. Она листала страницы, ища хоть что-то похожее на узор с камня. И вдруг на одной из страниц, почти в середине, нашла тонкую гравюру: те же переплетённые линии. Только здесь они складывались в рамку, а внутри были написаны слова. Варя вчиталась:
«Знак, что дверь не забыта. Тот, кто видит узор, может спросить у земли, куда ведёт путь».

Варя сжала карандаш так, что он чуть не треснул.

«Спросить у земли?» - подумала она.

И тут её взгляд упал на банку с тысячелистником, которую она подписала сама: «Тысячелистник, у самой кромки, 16 июня». Варя открыла крышку, осторожно понюхала. Пахло не пылью, а свежей травой, будто её только что срезали.

Она закрыла банку, села на кровать и снова открыла книгу. На этот раз она не просто читала - она искала похожие слова, повторяющиеся обороты, любые зацепки. И вскоре заметила странность: в разных местах встречались одни и те же фразы, но написанные немного по-разному, будто почерк менялся.

Варя достала блокнот, выписала несколько строк рядом и стала сравнивать. Линии, наклон, форма букв... В одном месте почерк был твёрдым, уверенным, в другом - дрожащим, будто человек торопился. А в третьем... Варя замерла.

В третьем почерк был почти таким же, как у неё в дневнике. Те же острые хвостики у «р» и «д», тот же наклон.

Сердце забилось быстрее.

«Это не может быть совпадением», - подумала Варя.

Днём бабушка послала её собрать мелиссу у дальнего забора. Варя шла, держа в голове узор с камня и строчки из книги, и вдруг заметила, что бутоны на кустах мелиссы, которые ещё вчера были плотно сжаты, сегодня раскрылись. Не все, а только те, мимо которых она проходила.

Она остановилась, потрогала один цветок. Он был тёплым, будто грелся на солнце только для неё.

- Так ты тоже даёшь подсказки? - тихо сказала Варя, почти улыбаясь.

Куст шевельнул листьями, будто кивнул.

Варя сорвала несколько веточек, аккуратно сложила в корзинку. И вдруг краем глаза заметила на земле что-то блестящее. Наклонилась - и подняла маленький медный кругляш, похожий на пуговицу. На одной стороне был выбит тот же узор, что и на камне.

Варя зажала находку в кулаке.

«Птицы показывают дорогу. Цветы раскрываются. Земля отдаёт знаки. Всё живое хочет мне что-то сказать», - подумала она, и от этой мысли ей стало не страшно, а... правильно. Как будто она наконец начала слышать то, что мир шептал ей весь этот месяц.

Вечером, когда бабушка ушла в кладовку за банками, Варя достала книгу, пуговицу и блокнот. Она разложила всё на столе, как на алтаре, и начала соединять точки:

* Узор на пуговице совпадает с узором на камне и в книге.
* Почерк в одном фрагменте похож на её собственный.
* Фраза про «забытую дверь» может относиться к подвалу и трём дверям.

Варя снова вспомнила девушку из домика: как она сидела за столом и писала в толстой книге. И вдруг ей показалось, что она знает, как спросить про неё.

Она открыла книгу на странице с фразой про узоры и прошептала, глядя на строчки:

- Кто она? Та девушка из домика? Почему я её видела?

На мгновение буквы будто поплыли, а потом на полях, там, где раньше было пусто, появилась одна строчка, написанная тем самым знакомым почерком:

«Я - Ауда. И я всё ещё здесь».

Варя отшатнулась, но не от страха, а от внезапного понимания. Пролог с девочкой из 1720‑х годов, который она почти забыла, вдруг встал перед глазами.

Ауда. Прозрачный цветок. Слова, которые заставили раненого парня поправиться.

Варя прижала ладонь к странице, чувствуя, как по коже пробегает лёгкий холод, будто книга дышала.

- Значит, это не просто легенда... - прошептала она.

И в ту же секунду за окном, прямо на подоконнике, села трясогузка и тихо щёлкнула клювом, будто сказала: «Теперь ты знаешь, с чего начать».