Глава 2. Дрезденский вокзал.

7 июня 1927 года 16-ти летний Отто Хофманн был окончательно готов для поездки в Берлин. Хоть дорога от Дрездена до Берлина была не долгой, на поезде всего два с половиной часа, Хоф всё же решил взять с собой пропитание.

Первым, что он положил в рюкзак, был хлеб из местной пекарни. Отто очень любил забегать в неё после очередного школьного дня. Всякий раз, заходя туда, он полминуты стоял у двери и вдыхал аромат только что испечённого хлеба. И если бы у него спросили его любимый запах, он не задумываясь бы указал на эту пекарню. Далее, Отто положил небольшие кусочки вкусной немецкой колбасы и настоящего фермерского сыра. Отец часто покупал молочную продукцию у знакомого фермера, так как был убеждён, что продукты должны быть только натурального происхождения. И наконец, в боковой карман Хоф всунул фляжку питьевой воды. В это время в восточной Германии довольно жарко, температура поднимается до 35 градусов по Цельсию, Отто было бы очень тяжело без глотка холодной и вкусной воды.

Из одежды Хоф взял не много: пару рубашек и штанов, шорты и кепку. Он не считал, что ему необходимо много одежды на первое время, так как было только начало лета, и к наступлению холодов Отто планировал найти работу и купить одежду уже в Берлине. Да и к тому же он не собирался уезжать навсегда. Хоф планировал возвращаться в Дрезден, чтоб, как минимум, навестить родителей, а там, если понадобится, то сможет забрать нужные вещи с собой.

Так же Отто взял все свои сбережения, около 400 рейхсмарок. Их он накопил, собирая деньги со сдачи, когда родители отправляли его в магазин. Так же, однажды он подрабатывал у матери в магазине, за что ему заплатили 120 рейхсмарок в конце месяца. Ну и конечно, немного добавили родители, они не могли отпустить своего сына с пустыми карманами в другой город.

Мама Отто - Герда, была рада за сына, в отличии от отца. Он хотел, чтобы его сын пошёл работать швейцаром в Дрездене. Генри выбил для него место у одного начальника. Конечно же Хоф не под каким предлогом не мог согласится на такое. Он чувствовал, что создан для нечто большего. Его сердце говорило ему, что он на верном пути. Пути - «Большого человека».

Поезд прибывал в 17:00, Отто с отцом были на вокзале уже в 16:00. Они немного не рассчитали с временем, боялись опоздать, хотя дорога от дома занимала минут пятнадцать.

Вокзал Дрездена был оживлённым и монументальным местом, отражавшим дух времени. Просторное здание с высокими арочными окнами и массивным стеклянным куполом нависало над платформами, пропуская сквозь себя мягкий дневной свет. Сталь и стекло, сдержанная роскошь архитектуры - всё это подчеркивало уверенность Германии в своих силах, несмотря на тяготы последних лет. На привокзальной площади толпились повозки и ранние автомобили. Уличные торговцы предлагали свежие газеты, горячие сосиски и свежую выпечку. Запахов было много: дым угля, металлический привкус паровозов и аромат свежезаваренного кофе из ближайшего кафе.

На вокзале собирались небольшие кучки людей, все они ехали в разные уголки Германии. Хоф смотрел по сторонам, чтоб хоть чем-то занять себя. Слева от них с отцом стояла группа солдат Рейхсвера, в коричневых рубашках с чёрными галстуками и такого же цвета кепками, с символом «Мёртвая голова» - черепом и костями. Так как Отто любил историю, а в особенности современную историю Германии, то он знал, что это штурмовой отряд. Всегда, когда Хоф смотрел на них, у него загорались глаза, и его тело охватывала сильная зависть. Он, до дрожжи в теле, хотел быть одним из таких солдат, ему безумно нравилась их форма, нравился их внешний вид, да и просто как люди смотрят в их сторону с уважением.

В отличии от Отто, Генри побаивался солдат. Он всегда виновато улыбался, когда какие-нибудь офицеры проходили рядом с ним, старался выглядеть меньше и безобиднее. Для отца Отто такие действия были, как говорится, по долгу чести, можно сказать деформация на работе. Он уже много лет не мог спокойно смотреть на проходящих мимо солдат или людей, которые выше по положению в обществе, чем он.

Спустя примерно минуту, отец обратил внимание на Отто и в полголоса прошипел ему:

- Отто! Перестань на них пялиться.

- Ну папа... Что в этом такого? - жалобным голосом промямлил Отто.

- Ты не должен так на них смотреть, мы им не ровня. Будь хоть немного скромнее сынок. - смотря в пол сказал Генри и потянул Отто за рукав.

Хофу пришлось подчиниться, иначе отец совсем свалил бы его с ног.

Он ещё пару минут переваливался с ноги на ногу, смотря на камень, которым был выложен перрон, а затем услышал звук приближающегося паровоза.

Чёрный, немного потёртый от старости, но ярко блестящий на солнце, корпус излучал элегантность. Огромные колёса, вращаясь, создавали ритмичный звук, знакомый каждому, кто хоть раз ездил на поездах. Дымовая труба сверху, словно корона, выпускала облака белого пара вверх, в небо. В кабине сидел красивый, статный машинист, улыбаясь, он как будто звал всех в свой мир, мир путешествий и открытий.

Отто стоял обворожённый. Он не раз видел паровозы. С друзьями, они часто гуляли на вокзале и наблюдали на прибывающие и отбывающие от станции поезда, но в этот раз было всё совсем по-другому. Хоф ощущал всю мощь паровоза на себе. Он чувствовал себя таким же мощным и элегантным.

Прозвучал гудок. Колёса заскрипели и паровоз с грохотом остановился напротив перрона, выдыхая своей железной грудью огромное облако белого пара.

Оставалось полчаса до отправки, но двери открыли уже сейчас, чтобы успеть обилетить всех пассажиров. Так как маршрут был близким и ходил достаточно часто, то билеты продавали прямо перед входом в вагон, не было необходимости покупать билет в кассе.

Отто и Генри не стали долго стоять, а сразу пошли к вагону, чтобы не ждать большую очередь. Отец оплатил билеты за Хофа, и они обнялись в последний раз перед долгой разлукой.

- Auf Wiedersehen, сынок, удачи тебе!

- Пока папа.