Шанс на свободу

Ки Хун был полон решимости сбежать из плена. Каждый день, проведенный в этом мрачном месте, лишь укреплял его желание вернуться к своим товарищам и восстановить справедливость.

В этот момент, когда его мысли были заполнены планами побега, Фронтмен решил ненадолго отлучиться. Прежде чем выйти, он бросил через плечо:

- Жди здесь меня, дорогой пленник, я скоро вернусь.

С этими словами он исчез за дверью, оставив Ки Хуна в комнате с одним единственным подчинённым. Это было его шанс - идеальный момент для побега.

Ки Хун быстро оценил ситуацию. Охранник выглядел расслабленным, возможно, его недавняя встреча с Фронтменом отвлекла его. Собравшись с духом, Ки Хун обратился к нему:

- Эй, ты!

Вооружённый человек обернулся, с недоумением на лице.

- Да, ты. Мне нужно в туалет. Пожалуйста, отпусти меня в уборную.

Охранник на мгновение задумался, но быстро вернулся к своему равнодушному выражению лица и попытался проигнорировать мужчину. Однако Ки Хун был не из тех, кто сдаётся без боя.

- Ты что, издеваешься? Я видел уже лицо одного из ваших. Вы все молодые и занимаетесь такими ужасными делами.
Но поэтому ты должен понимать: мне уже достаточно лет, и мой организм не может долго сдерживаться... Ну, ты уяснил суть моих слов?

Охранник замер на месте, его взгляд стал менее уверенным. Он вздохнул и, наконец, согласился:

- Ладно, пошли.

Ки Хун почувствовал прилив надежды. Охранник освободил его ноги, и они вместе направились к двери. Это был рискованный шаг, но у него не было другого выбора.

Как только они вышли из комнаты, Ки Хун воспользовался моментом. Связанными руками он резко ударил охранника по лицу - тот не ожидал такого поворота событий. Удар оказался сильным и неожиданным, охранник потерял равновесие и упал на пол.

Ки Хун не теряя времени, бросился прочь. Он знал, что каждая секунда на счету. Бегом он направился обратно в ту комнату, где его ждали друзья. Адреналин бурлил в крови, а мысли о свободе придавали ему сил.

Он пробежал коридор, сердце стучало в унисон с его шагами. Каждый звук за спиной напоминал о том, что его могут поймать в любой момент, но Ки Хун не собирался останавливаться. Он знал: сейчас или никогда.
Впереди была надежда на воссоединение с товарищами и возможность покончить с этим кошмаром раз и навсегда.

***

Охранник, тяжело дыша, выпрямился, уже собираясь броситься вдогонку за сбежавшим, как из-за угла вынырнул человек, облаченный в черную маску, словно вырезанную из ночной тьмы. Фигура эта была внушительной, и охранник инстинктивно замер, чувствуя, как ледяной ужас сковывает его.

- Пусть бежит, - прозвучал низкий, гулкий голос из-под маски,

- далеко он не денется.

Охранник ничего не понял. Логика подсказывала преследовать нарушителя, но что-то в неколебимой уверенности и давящем присутствии фигуры в маске заставило его застыть на месте. Он не осмелился ослушаться приказа

***

Тем временем Ки Хун, сердце колотясь в груди от адреналина, достиг комнаты, где его ждали друзья. Внезапно наступившая тишина была гуще, чем самая непроницаемая тьма. Она давила сильнее, чем любой крик. Воздух сгустился, наполнившись напряжением, ожиданием... чего-то неизбежного. Даже дыхание друзей казалось затаенным, словно они все держали дыхание, прислушиваясь к невидимой угрозе, витавшей в воздухе.

***

Все глаза устремились к дверному проёму. Тишина повисла настолько густой, что можно было резать ножом. Никто не ожидал увидеть «его». Из полумрака выступил человек, которого многие уже считали мёртвым. И тогда раздался крик, полный неверия и облегчения, но с примесью ужаса:

- Сон Ки Хун?! Вы живы!!!

Это был 388-й, тот самый, кто ещё недавно бился в истерике после перестрелки с охраной, когда Ки Хун исчез. Ужас, испытанный им во время беспорядочной пальбы и последующего хаоса, был ещё свеж в памяти. Теперь же, лицо парня исказила гримаса неконтролируемого облегчения, смешанного с виной и посттравматическим шоком. Он бросился к нему, слова хлынули потоком, сбивчивым и прерывающимся:

- Я... я думал... вы... погибли! Во время перестрелки... я видел... кровь... я... я не смог вам помочь! Простите меня! Я был слишком напуган!

Ки Хун остановил его, положив связанные руки на плечо. Его взгляд, хотя и отражал усталость и пережитое, был полон спокойствия, лишенного прежнего отчаяния. Но в глубине глаз скрывалась тень того, что он видел и пережил.

- Хватит, - мягко сказал Ки Хун, его голос был немного хриплым,

- Ты ни в чём не виноват. Перестрелка... это был ад. Многие потеряли голову.

388-й, всё ещё дрожа, обнял Ки Хуна, с силой, которая говорила о глубине его раскаяния и благодарности. Обнимая, он рыдал, словно ребенок.

После долгой паузы, Ки Хун отстранился, его лицо внезапно стало каменным. Вопрос, прозвучавший тихо, но с неизбежной тяжестью, разрушил хрупкое ощущение спокойствия:

- А где Чон Бэ и Ён Иль? Они... они выжили?

Вопрос прозвучал как приговор. 388-й понял всё без слов. Его лицо побелело. Тень безысходности легла на его лицо. Он не мог ответить. Смерть уже убрала их из этого ужасного места. И тишина снова опутывала их, но теперь она была наполнена не только напряжением, но и глубокой, невыносимой скорбью. И горьким вкусом бессилия.

***

Фронтмен вернулся в главный отдел, его шаги звучали уверенно по гладкому полу. С ним был человек в черном, чья маска украшалась загадочным символом "четырехугольник", придавая ему вид таинственного стража. В воздухе витала напряженность, словно предвещая грядущие события.

- Прикажи всем прекратить охоту на игрока 456, - произнес Фронтмен, его голос был холодным и властным.

- Пусть он останется в покое. Позже я разберусь с ним сам.

Слова звучали как приговор, и в комнате воцарилась тишина. Фронтмен знал, что игрок 456 - не просто еще один участник игры; в нем таилась сила, способная изменить правила.

- И чтобы никто не осмеливался причинить ему вред, - продолжал он,

- тот, кто это сделает, будет убит.

Помощник, склонив голову в знак подчинения, ответил:

- Будет сделано. Прошу прощения за беспокойство.

Он вышел из комнаты, оставив Фронтмена одного с его мыслями. Тот, не отрывая взгляда от экрана, наблюдал за игроком 456 и его друзьями. На их лицах читались страх и решимость, и Фронтмен чувствовал, как в нем зреет интерес.

«Этот игрок способен на большее, чем кажется на первый взгляд», - подумал он.

И хотя у него не было причин бояться, в глубине души возникло предчувствие: игра только начиналась, и вскоре все окажутся на грани.

( От Автора : Ребят в следующей главе кое-кто ещё вернётся в игру:> Тогда и начнётся все веселье)