II

Так случилось и сегодня. Старик проснулся от звона будильника, солнце ещё не встало. Джим всегда вставал раньше восхода, это привычка выработалась у него с годами под навесом высокой конкуренции, он хотел быть первым, кто сядет в лодку на
пристани. Он был человеком старой закалки, поэтому считал, что люди оценят его ответственность к своему делу и обязательно сядут именно к нему. Лодочник лежал в своей постели, свет уже понемногу проникал в комнату. Старик старался рассмотреть все в мельчайших деталях. Делал он это по назначению врача, чтобы сохранить своё зрение как можно дольше. Сначала Джим, слегка прищурившись, посмотрел на свои руки. Они были покрыты морщинами, кожа уже не плотно обтягивала мышцы и кости, а слегка свисала, образовывая складки, похожие на волны. Ему это показалось забавным в виду своей профессии, тесно связанной с водой. «Дело человека отражается не только в его душе, но и на теле», - подумал Джим и перевернул руки, взглянув на свои ладони. Они были покрыты мозолями: на каждой фаланге был желтый твёрдый бугорок, они образовывались из-за крепкой хватки Джима. Он всегда держал весло как можно крепче, потому что в некоторых местах канала было течение, которое легко могло выбить весло из рук. Старик медленно приподнялся с койки - так он называл свою кровать, это была старая привычка, закрепившаяся ещё с детства, когда Джим подрабатывал поварёнком на рыбацкой лодке своего отца: он очищал пойманную рыбу от чешуи и варил ее, либо засаливал на будущее. Ему нравилось помогать отцу по нескольким причинам: во-первых, он мог сам выбирать какую именно рыбу ему сегодня приготовить, что не позволяла делать ему мать на суше. Во-вторых, он чувствовал себя членом настоящей команды. Кто-то постоянно носился по палубе, таскал ведра с рыбой то в одну сторону, то в другую. Другие же запускали сети, приговаривая слова, значение которых Джим поймёт лишь спустя некоторе время. Он чувствовал себя взрослым, мужчиной, а это важное чувство для людей из поколения Джима. Именно оно выручало будущего лодочника на протяжении всей последующей жизни, придавало силы двигаться дальше.
Старик сидел на своей кровати, осматриваясь по сторонам, как-будто все предметы вокруг были перед ним впервые. Кровать была плотно прижата к стене, над ее спинкой находилось окно и подоконник. На нем расположился кактус и стакан с водой, от которого отражался солнечный свет, отчего на противоположной стене появился маленький солнечный зайчик. Джим взял стакан и немного отпил, затем украдкой взглянул на кактус. «Держи, дружище, попей немного. Я совсем забываю тебя поливать, хорошо, что ты у меня неприхотливый», - негромко произнёс улыбающийся старик, наливая воду в небольшой горшок, его руки при этом слегка тряслись, но он не обращал на это никакого внимания. Почва сразу же стала тёмной, а кактус, как показалось Джиму, даже вытянулся, как бы благодаря и улыбаясь ему в ответ. Лодочник поставил стакан на место и повернул голову в другую сторону комнаты. Там находился большой дубовый шкаф, в котором стояло множество банок со всячески принадлежностями для успешной рыбалки: крючки, снасти, поплавки. Джим давно не рыбачил, но сейчас пообещал сам себе, что обязательно как-нибудь выберется на природу и поймает большущую рыбу, которую будет готовить весь вечер. Но это будет только после того, как он вновь будет на плаву и сможет позволить себе отдохнуть. Так что, пока что, он отложил эту идею. Ещё в шкафу было много фотографий его семьи: отца, матери, жены и его маленькой дочурки. Как только его взгляд упал на лицо дочери, он сразу же поднялся с кровати и подошёл к шкафу, чтобы рассмотреть ее поближе. Он взял снимок в руку и поднёс к лицу. Лицо дочери размывалось тем сильнее, чем ближе он подносил ее к своим глазам. Джим убрал фотографию от лица и держал ее на вытянутой руке. Теперь он смог разглядеть маленькую девочку с шариком в руках, она была одета в красивую красную юбочку, в которую была заправлена белая рубашка, а на голове был большой красно-белый бант в крапинку. Сейчас его дочь была уже взрослой, жила в другом городе, у неё была своя маленькая девочка - внучка Джима. Они практически не общались, дочь постоянно говорила: «Пап, не могу сейчас, сам понимаешь, много работы, да и по дому дел куча». Звонила она только по праздникам или в выходной, но это случалось крайне редко.

Джим вышел из своей комнаты. Он тихо прошёл по коридору, в комнатах по периметру была тишина. Все ещё спали. Старик спустился по лестнице и зашёл на общую кухню. Комната была небольшой, она вмещала в себя столик, холодильник, увешанный разными коллекционными магнитами-открытками, пару стульев и окно с видом на улицу. Лодочник заварил себе кофе, налил его в кружку и сел напротив окна. Он смотрел на пустую улицу, пил кофе и размышлял о предстоящем дне. Его взгляд привлёк почтальон, который только вышел на работу. Джим это понимал, потому что почтовое отделение находилось через квартал, и почтальон всегда начинал свой маршрут через его улицу. По привычке Джим стал собираться. Он накинул на себя толстую кожаную куртку с прослойками меха, которая не раз спасала его от внезапного дождя или холодного ветра. Взял с собой любимую фуражку и пару бутербродов, которые он приготовил заранее ещё вчера вечером. Затем, постояв немного у двери, дождавшись когда почтальон завернет за угол, открыл дверь и вышел на улицу.