3. Вдох

Ты. Снова. Нет, опять.

В который раз ты сидишь на этом дурацком дымящемся обломке с одним словом: "Таймер"...

"... до вашей смерти", - заканчиваю в мыслях. Название твоего корабля, как и все, к чему ты продолжил руку, экстравагантное, но тебе нравится... То есть, нравилось. А я со временем привыкла не принимать его на свой счет.

В который раз вижу тебя, сидящего на остатках любимого корабля, с растрепанными светлыми волосами, в той ужасной, так мне не понравившейся, болотного цвета куртке, в которой ты последний раз был живым, виноватой улыбкой и этим понимающим взглядом.

В который раз машешь рукой, предлагая подойти и сесть рядом, а я не могу сделать ни шагу.

В который раз хочется закричать, спросить, как ты допустил свою смерть, но не могу открыть рот и только улыбаюсь в ответ.

Но в этот раз есть одно отличие. Я чувствую, что могу говорить, но только не об этом. Собираюсь с мыслями, насколько это возможно, и произношу:

- Зачем ты мне опять снишься? Тебя же... - слова никак не идут, будто какая-то магическая сила не дает мне завершить фразу.

- ... нет, - договаривает за меня до - в прямом смысле - боли голос.

Еще одно отличие. Ты говоришь со мной.

- Да, ты права. Но я не хочу тебя мучить и никогда не хотел. Подумай, чего бы не пожелал даже в самой страшной ярости я, капитан Аран Грейсон?

Молча смотрю тебе в глаза. И, кажется, начинаю понимать. Ты не пожелал бы того, что сам боялся потерять. А это...

- Полеты и свобода, - голос резко хрипнет.

У тебя в руках появляется желтый передатчик. Но не мой, а твой, с царапиной через всю поверхность, я никогда ее не перестану узнавать.

- Это было не просто сообщение, а пожелание, пусть и с грубой форме, - говоришь трепетно, почти ласково. И смотришь так же. Я понимаю, что больше тебя не увижу даже во сне. Хочу обнять тебя на прощание, но какой-то частью себя понимаю, что это абсолютно невозможно, и просто говорю:

- Ты всего лишь мой сон, а такой умный, - и улыбаюсь, прекрасно понимая, что ни к месту.

Ты улыбаешься в ответ.

- Если хочешь, чтобы я был просто сном - я им буду.

Из передатчика начинают раздаваться знакомые слова, а ты исчезаешь, как в тумане:

- Так отвернись уже-е, не смотри на горизо-онт никогда-а, и не жди даже весточки с белы-ым почтовы-ым кито-ом...

Просыпаюсь от звука собственного голоса, поющего те самые строки. Замолкаю и некоторое время лежу неподвижно, вспоминая детали сна и удивляясь его осознанности.

Наконец сажусь на край кровати и смотрю на желтый передатчик. Спустя несколько секунд беру его в руки, подкидываю и говорю:

- Что же, будем считать это твоим ответом.

И выключаю его.

Часы показывают три часа утра по стандартному времени. До прилета Фреда еще много часов и я решаю постараться уснуть вместо бессмысленного шатания по кораблю или сидения за столом в каюте.

Проснувшись второй раз, но уже от звонка будильника, вновь посмотрела на передатчик. Надо решать, что с ним делать.

- Нет, выкинуть я тебя не смогу, как бы не изменилось мое мировозрение после этого сна, - говорю в пустоту.

А оно действительно изменилось. Тяжесть воспоминаний исчезла, апатия, с которой я долго боролась, наконец ушла окончательно, и я поняла, что мне надо делать.

Мы с тобой, Аран, лишились свободы и полетов одновременно, и оба из-за твоей смерти. Только ты навсегда и этого не изменить, а я... Я навестаю упущенное. И начинаю сегодня и сейчас. А желтый передатчик будет мне талисманом.

Примерно полгода спустя

- Почему мы никак не можем справиться с ними? Каждый месяц нас поздравляют с, - начинаю порадировать голос начальства, - "успешным завершением операции по уничтожению опасной террористической ячейки", и каждый раз оказывается, что пираты из системы Акайдо - чтоб их черная дыра поглотила! - все еще живы и процветают! Как они это делают, объясните мне! И почему мы не можем постоянно оставаться в этой системе и следить за порядком?

- Наша армия не может позволить себе такой расход личного состава, - спокойно отозвался Фред Джонс, уже привыкший к моим вспышкам недовольства.

- Ах значит не может позволить! А порву топлива тратить на постоянные прыжки в эту дыру, значит, мы можем себе позволить?

Фред пожал плечами.

- Я тебя поддерживаю, но ничего сделать с приказами я не могу, - говорит он примиряюще и улыбается.

Вздыхаю и успокаиваюсь. Он прав. С ними ничего сделать не может не только он, но и я.

- Ладно, извини.

- Ничего страшного.

Некоторое время идем молча.

Вдруг фактически из ниоткуда возникает разносчик поручений, ученик летной академии и говорит:

- Капитан Марьон, вам срочное сообщение.

Беру у него из рук планшет и читаю.

- Значит, местные могут не только глазами хлопать, - довольным голосом комментирую я текст и обращаюсь к посыльному, отдавая планшет. - Иди в штаб и передай эту информацию совету, а еще скажи, что я прошу поручить эту миссию мне и через несколько минут подойду для обсуждения деталей.

Как только мальчик исчез за поворотом, Фред спросил:

- Можно поинтересоваться, за что ты так хвалить местных, или это под грифом "особо секретно"?

- Да нет, почему же... Они решили нам посодействовать и сообщить расположение нынешней базы пиратов. Уж не знаю, откуда они их знают, но это факт. Только просят прилететь к ним на Акайдо за координатами. Думаю, нам их просьбу выполнить несложно, тем более что отсюда до планеты два часа без прыжка в надпространство. Кстати, это не могло быть секретно от тебя, потому что тебе все рано готовить шаттл и группу сопровождения.

- А почему ты так хочешь этим заняться?

- В какой-то мере, я это начала. И если есть шанс все это закончить, я хочу принимать в этом непосредственное участие.

Он кивает.

- Удачи, - говорит он и уходит в сторону ангаров. А я разворачиваюсь и иду к штабу.

Следующие несколько часов я занимаюсь несомненно необходимой, но очень нудной работой: обсуждение плана с начальством, согласование всего со всеми, ожидание разрешений...

Наконец, я стою напротив шаттла и получаю последние указания насчет ведения переговоров. Фред крутится рядом, следя за проверкой систем, и периодически тревожно посматривает на меня. Не выдерживаю и подхожу к нему:

- В чем дело, командующий Джонс?

Он некоторое время молчит, а потом тихо говорит:

- Не поймите меня неправильно, капитан, но... у меня плохие предчувствия насчет этой встречи.

Ободряюще улыбаюсь и отвечаю, пожалуй, чересчур громко:
- Это у пиратов должно быть плохое предчувствие сегодня!..

Улыбка моментально сходит с моих губ. Аран сказал почти тоже самое, перед тем как улететь на миссию, с которой не вернулся. Машинально нащупываю талисман в кармане. Надо же, какое совпадение... Отмахиваюсь от дурных мыслей и смотрю на обеспокоенного Фреда.

- Не волнуйся, все будет хорошо, - говорю тихо и хлопаю его по плечу. Он, судя по взгляду, мне не очень-то верит, но убеждать его уже времени нет. - До встречи через несколько часов!

Разворачиваюсь и поднимаюсь на борт шаттла. За моей спиной поднимается трап, превращаясь в часть стены.
Сажусь в кресло второго пилота и ловлю на себе удивленный взгляд летчика. Вздыхаю и объясняю:

- Для меня нет ничего лучше, чем сидеть здесь, - хлопаю по подлокотникам. - Разве что сидеть на твоем месте, но это мне по чину не положено.

Парень молча кивает и отворачивается.

Через несколько минут мы уже в открытом космосе.

Спустя полчаса флагман исчезает с радаров дальнего действия. А еще через пятнадцать минут случется нечто непридвиденное, и я понимаю, что группа сопровождения никогда не бывает лишней.

Пираты.

Все происходит так быстро, что я не успеваю понять, откуда она появились. Только что на радарах только наши истребители, а спустя секунду - эскадрилья пиратских кораблей, быстрые сообщения пилотов и серьезный удар по шаттлу.

- Что они задели? - спрашиваю у пилота, пытаясь перекричать остальных и вой сирены, а заодно и найти индикатор, показывающий, где поломка.

Он как-то странно смотрит на всю панель управления и бросает через плечо, нажимая на включатели аварийных систем:

- Прямо по двигателям. Теперь их у нас нет. И аварийных в том числе, - он вздыхает.

Я моментально вспоминаю все, чему меня учили, и понимаю, что предчувствия Фреда скорее всего оправданы.

- У нас есть хоть какие-то шансы выжить? - обращаюсь к пилоту просто чтобы спросить.

Параллельно с моими словами он включает связь и проговаривает:

- Пилот Райтес - флагману "Побеждающий". На нас напали. Двигатели шаттла уничтожены, передаю наши координаты...

За спиной уже чувствуется жар, панель управления начинает искрить. Я вздыхаю и нащупываю желтый передатчик во второй раз за день и видимо последний в жизни.

Надо же, каким причудливым образом сплелись наши судьбы, Аран. Мы жили одними мечтами и умерли одной смертью. И даже песню одну и ту же в последний момент вспомнили...

А я, поверь, взорвал бы весь боезапас
И пробил пространство и время туда,
Куда всё смотрит и смотрит мой странный упрямый компас,
Где по острому льду летят твои поезда —
В Никогда…