Глава 2

    Тёплое утро. Я его плохо помню, точнее, помню лишь образы: меня привезли домой, где ждали хозяева — мать с отцом и двое очаровательных девочек, одна другой старше.
Вокруг меня все собрались и хвалили:
— Смотри, какая она маленькая! — говорит одна из девочек.
— Да она размером с ладошку! — соглашается та, что постарше.
— Такая милая... Ей, наверно, холодно, — сказала мама.
А отец ворчливо, не выдавая собственного умиления:
— На крысу похожа.
Мне было хорошо. Я не думала о том, что я важна для них. Я думала лишь: «Хочу играть и резвиться! Как хорошо, что я попала именно к детям», — вот о чем думала я.
    Детство прошло быстро, но воспоминания о нём я часто прокручивала в темноте. Образы родителей и тех девочек... Я помню их запах и их улыбки. Я вижу их перед собой; жаль, что не смогу увидеть впредь.
Частые кошмары мучали меня, самый большой страх — это было осознание того, что темнота и тишина навсегда со мной. Как только я переставала видеть образы и воспоминания, наступал холод и ужас от того ,что я могу лишь ловить прошлое картинками и запахами. «А вдруг, я больше не смогу делать и этого?» — подобные мысли погружали меня во тьму окончательно.
Родители росли, а дети — вместе с ними. Я уже реже была объектом внимания и ещё реже — умиления. Я постарела, проступила седина, мне стало тяжело ходить. Появился характерный запах, который отпугивал людей: для которых теперь поцеловать либо же подержать меня на руках, даже просто погладить, стало невыносимым. Они позволяли это себе лишь из сильной жалости к моей старости и виду. Я действительно стала похожа на крысу и видом, и запахом, но, несмотря на это, я понимала их. Хоть это и давалось мне с трудом, ведь я — собака. Старость не пахнет цветами и благовониями, она пахнет гнилью, мочой и затхлостью. Старость пахнет старостью.
Я думала о своей значимости, о том, кем я стала для них. Понять это мне пришлось в последние минуты моей жизни. Я стала олицетворением потери, примером жалости о тех вещах, которые ты не успел дать кому–либо перед тем, как он навсегда исчезнет. Я знаю, что своей жизнью я принесла мало, но своим уходом я принесла достаточно.