2
ЖЕНЩИНА, КОТОРОЙ ХОЧЕТСЯ МУЖСКОГО ПЛЕЧА
Впервые мою сестру Мияко увидела, когда Фуми–нэ разыскала меня В университетской библиотеке. Меня угораздило оставить ключи от дома в студии. — Бестолковщина! — Фуми–нэ бросила ключи мне на книгу. — Ну как можно быть таким небрежным?!
Я недовольно взглянул на сестру:
— Как ты узнала, что я здесь?
— Ты нес библиотечные книги. По–твоему, они не выдали тебя с головой? — Фуми–нэ закатила глаза.
— Блестяще, Шерлок Холмс!
Фуми–нэ наклонилась ко мне и зашипела:
— Еще раз забудешь ключи — спать тебе лестнице, Рюсэй Янаги!
Я отодвинулся от Фуми–нэ. Она глянула на Мияко, сидевшую на другом конце столе но не сказала ей ни слова.
— Ладно, за ужином увидимся, — бросила Фуми–нэ и ушла.
— Это твоя девушка? — спросила Мияко едва Фуми–нэ скрылась из вида.
Хотелось смеяться, но я решил ее поддразнить.
— Ты что, ревнуешь?
— Да.
У меня ком встал в горле. Я надеялся, что. Мияко смутится и начнет отнекиваться, позволив мне ее подначить, но она говорила так серьезно, будто сама подначивала меня.
— Девушка у тебя очень красивая, — продолжала Мияко. — Не сочти за грубость, но ведь она старше тебя?
— Да, ей только что исполнилось двадцать девять.
Мияко изогнула бровь.
— Мне нравятся взрослые женщины, они опытнее.
— Угу, — промычала Мияко, на вид без особых эмоций, и снова уткнулась в газету. Впервые на моих глазах она читала что–то, помимо учебников и любовных романов.
— Что ты там ищешь? — Я придвинулся к ней и увидел в газете рубрику «Работа на неполный день». — А-а, тебе деньги нужны!
— Ничего подобного! — Мияко обожгла меня свирепым взглядом. — В любом случае, тебя это не касается.
— Да ладно, шучу ведь! — заверил я. — Какая работа тебя интересует?
— Даже не знаю. Что–то несложное. Лучше не в ночную смену. Может, официанткой или за магазином присматривать. Просто ищу работу с частичной занятостью на время каникул.
Я невольно представил себе Мияко в форме официантки. Она трудолюбивая, что наверняка понравится коллегам, да и романы на такой работе постоянно завязываются. От этой перспективы я приуныл.
— Ты странная девушка, — сказал я. — На каникулах большинство отсыпается и расслабляется.
— Не все такие лентяи, как ты!
— Ну так что, мисс Трудяжка, нашла ты себе подходящую работу?
Мияко покачала головой:
— Возле моего дома есть парочка вакансий, но почасовая оплата слишком низкая. Надеюсь отыскать что–то интереснее. Деньги мне впрямь нужны.
— Хочешь, со своим боссом тебя познакомлю? У меня тоже неполный день, работы хватит нам обоим.
— Не знала, что ты подрабатываешь, — с зала Мияко. — Что именно нужно делать?
— Ничего сложного. Просто помогать. У рен, ты справишься.
— И сколько тебе платят за «просто помогать»?
Я вновь придвинулся к ней и ответил шепотом.
— Так много?! — спросила Мияко, пожалуй, слишком громко. На нас стали оборачиваться, библиотекарь посмотрел предостерегающе.
— Извините.. — Мияко понизила гой и обратилась ко мне: — Где ты работаешь?
— Недалеко отсюда. Я собираюсь туда после обеда. Если в то время у тебя нет занятий, пошли со мной, но не гарантирую, что мой босс тебя наймет.
— Не беспокойся. Я очень постараюсь его уговорить.
* * *
Когда мы вышли из библиотеки, на улице было прохладно. Клены вдоль тротуара желтели, напоминая: осень на дворе.
В тот день на Мияко были свободный бежевый свитер и длинная шифоновая юбка в пастельной гамме. Вот она ступила на опавшие листья, и ветер всколыхнул ей подол. Шла она на цыпочках, словно танцуя. Воздушные движения напоминали мне сладкую вату. По-моему, на цыпочки она ступала, сама того не подозревая.
Я пинал гальку и гадал, что думают люди, глядя на студента и студентку, идущих вместе. Небось подозревают, что у нас свидание_ От таких мыслей я покраснел.
— Чему улыбаешься? — спросила Мияко.
— Ничему, — отозвался я, поворачиваясь к ней.
— Бред какой–то!
Продолжая лыбиться, я прибавил шагу и свернул в проулок. Окаймляли его старые склады, каждый за высоким забором. Я направлялся на объект номер двадцать три. Золотую табличку сняли, номер нанесли черной аэрозольной краской вовсю огромную голубую дверь. Я перемахнул через забор и открыл ворота изнутри.
— Что ты делаешь?! — прошипела Мияко. — Люди подумают, мы на чужой склад влезаем.
— По–другому не зайти. Ворота открываются только изнутри, — пояснил я. — Думаю, тебе приятнее войти через дверь, чем скакать через забор в прелестной шифоновой юбочке.
Мияко ответила хмурым взглядом.
— Пошли! — Я повел ее в обход к дальнему концу постройки.
Большинство помещений склада пустовало. Одну из стен частично снесли для вентиляции. К стене прислонились два велосипеда. Рядом на стопках старых газет стояли ведерки с эмульсионной краской и баллончики с аэро зольной. Огромный потолочный вентилятор обеспечивал необходимую циркуляцию воздуха, но «химией» пахло сильно.
В другой части помещения отгородили маленький кабинет. Его дверь открылась — вышла моя сестра в рабочем фартуке. Пятен краски на нем было столько, что изначальный цвет не определишь.
— Ого, у нас гостья! — воскликнула сестра, приблизившись к нам. — Ты ведь девушка из библиотеки?
Мияко не ответила.
— Да, она самая, — проговорил я и жестом попросил Мияко представиться. Она молчала, и в итоге представил ее я:
— Это Мияко Сумида. Она тоже учится в Васэде.
Фуми–нэ нахмурила лоб.
— Она ищет работу.
Я подтолкнул Мияко локтем, и она поклонилась нервно и судорожно:
— Здравствуйте!
— Одну секунду. — Фуми–нэ натянуто улыбнулась Мияко и оттащила меня в сторону. — Я же просила привести того, кто сможет мне помогать! — зашептала она.
— Я и привел.
— О чем ты?! Это же твоя подружка! — Шепот Фуми–нэ стал чересчур громким. — Худосочная! Как она поможет написать огромную фреску? Сам же знаешь, это тяжелый труд.
— Ну, ты ведь тоже девушка, — напомнил я, ослепительно улыбнувшись.
На миг Фуми–нэ замялась, потом продолжила:
— Ты на одежду ее посмотри. Она в такой работать собирается?
— Не ты ли вечно твердишь, что нельзя судить о людях по одежке?
Фуми–нэ закатила глаза:
— Ладно, я дам ей шанс, но не ругай меня, если в итоге девочка в слезах убежит домой!
— Мияко крепче, чем кажется, — смеясь, заявил я.
Фуми–нэ подошла к Мияко, улыбка которой казалась насквозь фальшивой.
— Можешь звать меня Фуми–нэ, я старшая сестра Рю и хозяйка «Студии Соль». Добро жаловать ко мне в студию!
У Мияко глаза на лоб полезли.
— Что–что?
— «Студия Соль», — повторила Фуми. — Название кажется тебе странным?
— Нет, дело не в этом. Просто... Рюсэй сказал, что ты его девушка.
Фуми–нэ захохотала:
— Я его девушка?! Да ты шутишь! Меня ве интересуют гормональные подростки!
— Эй, хорош! — вскинулся я. — Про то, что ты моя девушка, речи не было. Мияко поспешила с выводом. Женщины–пумы не для меня.
Фуми–нэ пропустила мои слова мимо ушей.
— Мияко, ты такая хорошенькая! Я ведь могу звать тебя Мияко?
— Да.
— И поскольку я сейчас без пары, если у тебя есть красивый старший брат, можешь меня с ним познакомить. — Фуми–нэ одарила Мияко своей фирменной улыбкой.
— Уверена, ты и рисуешь отлично. Ты собираешься приступить сегодня?
Мияко глянула на меня:
— Вообще то я даже не представляю, в чем заключается работа. А еще... — Взгляд Мияко скользнул к Фуми–нэ, которая теперь смотрела на меня, — Еще я не умею рисовать.
— Рюсэй, ты не объяснил ей, в чем заключается работа?
— Сказал, нужно помогать тебе, и это правда.
— Бестолковщина! — вздохнула сестра. — Так вот, я художница, сейчас на заказ пишу уличную фреску для приюта. Стена довольно большая, поэтому нужны помощники покрасить ее в фоновый цвет, потом обвести контуры, которые я нанесу, потом закрасить их. Работа тяжелая, кропотливая. Ты как, возьмешься?
Мияко кивнула.
— Тогда начнем сегодня. До места пешком доберемся: это минутах в пятнадцати ходьбы отсюда.. — Фуми–нэ наклонила голову: — Ты хочешь красить в этой одежде? Вдруг испачкаешься?
— Ничего страшного. Я могу начать сейчас же.
— Отлично, тогда собираемся. — Фуми–нэ отошла в сторону, потом бросила через плечо: — Если день продержишься, найму тебя до окончания проекта.
— Тогда приступим сегодня.
* * *
Солнце стояло еще высоко, когда Фуми–нэ ушла за ланчем. Мы начали покрывать стену белой грунтовкой.
Дул прохладный ветерок, но Мияко взмокла от пота и сняла свитер. Под ним оказался лавандовый топ на бретелях, сейчас уже испачканный краской. Волосы она собрала в пучок, но непослушные пряди липли к лицу. Мияко, полностью сосредоточенная на покраске стены, поправлять их не удосуживалась.
— Утомительно, правда? — Я опустил кисть в ведерко с краской. — Если хочешь, передохни, я сестре не скажу.
— Нет, за деньги же стараюсь, — напомнила Мияко. В этом была она вся. Сначала казалось, дело в чистом упрямстве, но постепенно я начал восхищаться ее стойкостью.
Я посмотрел на Мияко и удивился, перехватив ее взгляд.
— Что ты высматриваешь? — спросил я, отворачиваясь. — Вот, разглядела, наконец, сходство между тобой и Фуми–нэ, — ответила Мияко. — Черты лица у вас одинаковые, особенно носы. Они у вас обоих тонкие, поэтому профили такие благородные.
Я смутился:
— Звучит почти как признание моей привлекательности.
— Этого я никогда не оспаривала. Лицо у тебя правильной формы и глаза красивые.
От такого комплимента я засмеялся, правда не слишком весело:
— Еще тебе следует похвалить мой характер
Мияко тоже засмеялась:
— Да, конечно. Я не из тех, кто проводит время с несимпатичными мне людьми. — Мияко заглянула мне в глаза: — Вряд ли в говорила об этом вслух, но мне очень нравятся наши совместные походы в книжный
— Мияко, давай встречаться! — не сдержавшись, выпалил я.
Она внимательно посмотрела на меня и покачала головой:
— Я не могу.
Я нервно сглотнул:
— Почему?
— Потому что это ты.
Я решил, что ослышался:
— Что, прости?
— Ты мне слишком дорог как друг. Если начнем встречаться, то рано или поздно разочаруемся. Тогда и вместе быть не сможем, и шестерку нашу развалим.
— Откуда уверенность, что получится именно так?
— Отдельные затеи обречены на ‚ провал, — ответила Мияко и посмотрела на меня. — Извини. — Она словно не сокровенным делилась, а излагала сухие факты.
Я потрясенно молчал, желая стереть свои чувства к Мияко, как ей того хотелось. Вот только отрицание того, что я влюбился в первый раз, ничего не меняло.
— Сестра у тебя замечательная. — Мияко сменила тему. — И смелая, раз выбрала нетривиальную профессию художника.
Я через силу вернул себя к разговору:
— Не спеши с выводами. Фуми–нэ хотела быть доктором.
— Почему же не стала?
— Не у всех есть деньги на университет, а медуниверситеты особенно дорогие. — Я методично покрывал стену белой краской. — У Фуми–нэ талант к рисованию. Она вела уроки в детской художественной школе, потом открыла свою студию, но художницей становиться не собиралась. Так вышло само собой.
— Ясно.
— Рисование ей не ненавистно, но это и не мечта, — пояснил я, стараясь не думать о том, чем Фуми–нэ пожертвовала ради нас — ради меня.
— Что она хочет изобразить на фреске? — спросила Мияко, погружая кисть в ведерю с краской.
— Точно не знаю. Наверное, что–то для детей и пастора, которые здесь живут, — пояснил я. — Дети скоро вернутся, и ты сможешь с ними поиграть.
— Я не люблю детей. — Мияко потупилась.
— Правда? Трудно представить, кажется, ты обожаешь детишек! — поддразнил я. — Погоди, вот заведешь своих...
— Детей у меня не будет никогда. Я их возненавижу. — Ответ Мияко получился пугаюше резким.
— О чем вы там болтаете? — спросила Фуми–нэ, подошедшая к нам с двумя полиэтиленовыми пакетами.
Вопрос я проигнорировал, а вот ее возвращению обрадовался.
Мы втроем вошли в приют, и Фуми–на по вела нас в столовую.
— Ты здесь прекрасно ориентируешься, отметила Мияко, когда Фуми–на усадила нас за стол.
Моя сестра вытащила из пакета три ланч-бокса:
— Мы с Рю провели в этом приюте немало времени.
— Вы волонтеры? — уточнила Мияко, раздавая одноразовые палочки. — Какие молодцы!
Я поднял голову. Фуми–нэ натянуто улыбнулась мне, мол, ничего страшного. Только я не собирался скрывать правду от Мияко.
— Мы жили в этом приюте, — проговорил я.
У моей сестры глаза округлились.
— Все в норме, Фуми–нэ, — заверил я. — Можешь рассказать ей правду.
— Мы пару лет здесь прожили, — пояснила сестра, разделив палочки. — Наши родители погибли в ДТП.
— Извини, я не подозревала, что тема болезненная, — сказала Мияко.
— Не волнуйся, дело давнее. И что случилось, то случилось. — Фуми–нэ открыла свое бенто — куриные кацу с овощами, мои любимые. — Кстати, я посмотрела твою покраску. Мияко, ты очень аккуратная, но чуток неловкая.
Мияко закусила губу.
— Не волнуйся, Рю объяснит, как и что! — засмеялась Фуми, — Почему–то кажется, что рядом с тобой покоя моему братцу не будет.
— Погоди, тут какая–то ошибка. Между мной и Рюсем ничего нет.
Мияко взглянула на меня, мол, давай скажи, что это так, но я лишь пожал плечами и открыл свое бенто. Ланч у нас троих был одинаковый,
— Я тоже хочу завести бойфренда! — воскликнула Фуми, не обращая внимания на протесты Мияко.
— Ты очень красивая, — проговорила Мия ко. — Поклонников наверняка было бы больше, если бы не твой грозный вид.
Я рот раскрыл от такой прямоты.
— Мияко, тебя ланч ждет, — сурово напомнил я, желая закрыть тему, и повернулся к сестре; — Она не хотела тебя обидеть.
— Знаю, — вздохнула Фуми, — но, может, она и права. А я впрямь хочу кого–нибудь найти. В последнее время мне очень одиноко. А часики тикают, я не молодею, бойфренда найти сложнее, чем раньше,
— А кто лишь неделю назад с парнем расстался? — спросил я, тоже вздохнув. — Не слишком ли рано замену искать?
— Лучший способ забыть о старом романе закрутить новый, — возмущенно отчеканила сестра и повернулась к Мияко; — Ты согласна?
Та вскинула брови, но кивнула,
— Да ладно вам! — простонал я.
Обе девушки засмеялись.
— Бедный мой бестолковый братец знать не знает женское сердце, покачала головой Фуми.
— Заткнись! — прошипел я.
— На вид он, может, и плейбой, а сам в колледже еще ни с кем не встречался,
— Это правда? — Мияко вытаращила глаза,
— Нет, — ответил я, потупившись. — Я не всех своих подруг с сестрой знакомлю.
Фуми–нэ подавила смешок, прижав ладонь ко рту.
— Так это правда, — заключила Мияко.
Она видела меня насквозь, но я надеялся, это поможет ей понять серьезность моих намерений.
— Похоже, у тебя, Фуми–нэ, за поясом немало романов.
— Само собой, — бесстыдно подтвердила та. — Мне хочется мужского плеча. Чтобы меня холили и лелеяли...
— Поэтому каждый божий раз тебе достаются мошенники–краснобаи. — Я откусил кусок котлеты. — Тебе нужно проанализировать свои критерии. Мужчин ты выбирать не умеешь. Ты слишком доверчивая.
— И кто же это говорит?
— Вспомни того псевдотрейдера! Тебе следовало обратиться в полицию.
— Хорош, Рю — Фуми–нэ посмотрела на меня со злостью.
—Что случилось? — спросила Мияко, повернувшись ко мне.
— Не говори ей!
— Еще как скажу, пусть знает, какая ты неДальновидная. — Я отложил палочки. — Только послушай, Мияко! Моя сестра встречала, с одним типом, якобы работником торговой компании. Он оказался мошенником и сбежал со всеми ее сбережениями.... — Я посмотре Фуми–нэ в глаза: — Ну, скажи, что этого не было!
Моя сестра апатично смотрела прямо перед собой.
— Дело это прошлое. Урок я усвоила.
— Значит, тебе следовало пойти в полицию, особенно после того, как я его выследил, Но нет, ты в жизни так не поступишь. Ему подобных жалеть не следует. Он не заботился о тебе. Он никогда не любил тебя, считал тебя источником доходов, думал лишь о твоих деньгах. Ему подобные...
Мияко накрыла мою ладонь своей.
— Хватит! — тихо попросила она.
Фуми–нэ, сидевшая рядом с ней, молчала.
— Я наелся, — объявил я, поднявшись, — Спасибо за ланч.
* * *
Когда мы с Мияко наложили слой грунтовки, время ужина уже прошло. Я повел ее в соседнюю кафешку–якитори, где мы объелись куриными шашлычками, а потом вернулись в студию прибраться.
Фуми–нэ велела мне проводить Мияко домой. Мияко пробовала возразить, но моя сестра настаивала.
— Считай, это нужно не тебе, а мне, — сказала она Мияко. — Уже поздно, и я хочу быть уверена, что моя молодая помощница благополучно добралась до дома. Если откажешься, мне совесть не позволит тебя нанять. Ты еще хочешь у меня работать? Ну, после пробного дня?
— Да, конечно.
Моя сестра сдержала слово и официально наняла Мияко помощницей: В первый день пострадали лишь топ и юбка Мияко, ‚покрывшиеся пятнами белой краски.
— Ничего страшного, я купила их на распродаже в Синдзюку, — сказала она, когда я провожал ее домой. — Если взглянуть под определенным углом, тебе некажется, что пятна наносили специально?
Я покачал головой. Такая мысль не возникла бы ни у кого.
— Если хочешь, могу нарисовать что–нибудь в тон пятнам, — предложил я. — Но я не такой талантливый, как моя сестра. Результат не гарантирую.
— Все получится. Я тебе доверяю.
Я тебе доверяю... От ее слов стало больно.
— Зачем тебе деньги? — полюбопытствовал я. — Ты ведь не задолжала «черным» кредиторам или что–то подобное?
Мияко склонила голову набок:
— А ты как думаешь?
— Зная тебя, предположу, что деньги нужны на книги. Любовные романы кончились.
— Точно, точно, — закивала Мияко.
— Книг много не бывает.
— И это точно. Вопрос в том, куда их ставить.
— Купи новый стеллаж.
— А если для него нет места?
— Купи новый дом.
Мияко кивнула:
— Да у тебя целый план. Сейчас прикину, сколько часов мне нужно для этого работать.
Мы оба засмеялись и наконец дошли до ее жилого комплекса.
Улица пустовала, ночную тишину нарушал лишь шелест листьев. Я потянулся и поднял голову. Полная луна озаряла холодное темное небо.
В детстве я фантазировал, представляя себе лунных жителей. Мама рассказывала мне сказку о принцессе Кагуей, которую старый бездетный резчик бамбука нашел в светящемся стебле. Старик назвал девочку Кагуей, она выросла красавицей и покорила сердца многих мужчин. Кагуя оказалась принцессой с Луны и в итоге вернулась домой, оставив приемных родителей в слезах.
Кагую считают принцессой, но я всегда представлял ее феей в развевающемся платье. Легкая, как пушинка, она по воздуху перенос силась с крыши на крышу, пока не упорхнула на Луну. Одна крыша, две, три...
— Твоя сестра красавица, — сказала Мияко, напугав меня.
—Ты уже много раз об этом говорила, — напомнил я,
— У Фуми–нэ модельная внешность и высокий рост. — Мияко посмотрела на, меня. — Она почти с тебя ростом. Какой рост у тебя, Рюсэй?
— Около шести футов[2].
— Значит, твоя сестра пять футов девять дюймов. Немало для девушки.[3]
Я усмехнулся, понимая, что веду себя поидиотски. Мияко не представляла, как близко подобралась к правде о Фуми–нэ.
— Что смешного? — удивилась Мияко.
— Ничего, — покачал головой я. — Ты всегда что думаешь, то и говоришь?
Мияко пожала плечами:
— А это плохо?
— Нет, это твое качество у меня одно из самых любимых, Не меняйся!
Мияко притихла, наверное, смутившись.
— Вот мой дом, — проговорила она, останавливаясь, — Можешь возвращаться.
Я обвел взглядом скромное четырехэтажное здание с белыми стенами. Входные двери жались друг к другу и, вероятно, вели в однокомнатные квартирки.
— Ты одна живешь? — спросил я.
Мияко кивнула:
— Дом моих родителей слишком далеко от кампуса. Мне не хотелось тратить много времени на дорогу.
— Понятно, — буркнул я. — Ну, до завтра. Спокойной ночи, Мияко!
— Спокойной ночи, Рюсэй! за
Мияко улыбнулась и давай подниматься по лестнице. Я притворился, что ухожу, но через два шага оглянулся. Мияко смотрела на меня Мы оба расхохотались.
— Иди уж! — крикнула она.
Я помахал ей, сделал восемь шагов и обернулся в последний раз. Мияко входила в квартиру на втором этаже, третью справа. Вдруг номер ее квартиры — двадцать три, такой же, как у студии Фуми?
По пути домой я заглянул в мини–маркет за бутылкой умэсю[4]. Ликер я выпил один в своей комнате. Во время утренней уборки Фуми на верняка увидела бутылку, но, как всегда, не сказала ни слова.
За ликером я размышлял о том, что узнал о Мияко за день. Она плохо рисует, покупает одежду на распродаже в Синдзюку и не любит детей.
Первые робкие шажки на долгом пути. Но если не останавливаться, однажды они при ведут меня к сердцу Мияко Сумиды.
Дорогой Рюсэй!
Как твои дела? Надеюсь, все в порядке.
В это время года в Токио уже начинается листопад. На улице холодно и ветрено, особенно ночью. Одеваешься ты легко, поэтому, пожалуйста, хотя бы шарф повязывай, чтобы не простудиться.
Я в деревне, где выросла моя прабабушка. Ехать я побаивалась: деревня отдаленная, до нее можно добраться только пешком, да и прежде меня в эти края не заносило. Но здесь очень красиво и мирно. Деревня на вершине горы, воздух прохладный и свежий. Жителей немного, семей тридцать, в основном фермеры.
Остановилась я у дальней родственницы, которая открыла здесь медицинскую клинику. Во второй половине дня она дает бесплатные уроки для местных детей. В обмен на кров и питание я взяла на себя часть повседневной работы в этой своеобразной школе. Ученики у нас разные, от шестилеток до подростков, которые либо вот–вот уедут из деревни, либо останутся здесь навсегда.
Мою тетю — я называю ее так, хотя на деле она ближе к кузине, — зовут мисс Суги. Сорокалетняя, незамужняя, она здесь единственный доктор. По слухам, она работала в Токио, в большой университетской больнице. Иногда сюда приезжают волонтеры, в основном студенты университетов, но сейчас мы вдвоем с мисс Суги, потому работы много.
Встаю я в районе пяти утра и занимаю, уборкой. На мне дом, в котором расположена клиника, и соседний, в котором живем мы с мисс Суги. По ее словам, в наш дом при необходимости подселяют больных, хотя сейчас в стационаре никого нет. Еще я готовлю и составляю планы уроков, занимаюсь огородом и домашними животными. У клиники две своих коровы, четыре козы и дюжина цыплят. Представляешь, я научилась доить коров и коз Сперва было тяжеловато, но я привыкла.
Уроки начинаются после обеда, когда большинство учеников возвращаются домой с полей, где помогают своим семьям. Они приходят в полдень, вместе едят, потом делятся на группы и выполняют задания, которые мы им даем.
Я заметила, что по уровню подготовки они на годы отстают от нас в их возрасте. Но мисс Суги говорит, что этого достаточно. Мол, большинство наших учеников проживут всю жизнь в деревне и унаследуют семейные фермы. Кое–кто устроится на фабрики, где нужно лишь начальное образование.
Ученики, мечтающие перебраться в большой город, попадаются редко. Уехавшие родную деревню не навещают. Мисс Суги надеется, это потому, что новая жизнь накрывает с головой, а я опасаюсь, что те люди не могут найти постоянную работу, а вернуться домой ни с чем стыдятся.
Еще я учительствую — веду уроки рисова ния. Помнишь, Фуми–нэ вечно смеялась над моими рисунками? Признаю: таланта твоей старшей сестры у меня нет, но за несколько месяцев она прекрасно меня подготовила. Результат налицо. Кое–что из советов Фуми–нэ я передала своим ученикам. У некоторых из них явные способности к рисованию. Я предложила мисс Суги съездить в город на арт–рынок и продать их работы. Ей моя мысль понравилась, только непонятно, как спустить рисунки с горы. Об этом нужно подумать, но сама возможность интригует.
После окончания уроков клиника затихает. Обычно я занимаюсь уборкой, а мисс Суги готовит ужин. Вечерами мисс Суги вяжет. Она и меня пробовала научить, но я совершенно безнадежна. Интересно, это как–то связано с тем, что я бесталанная художница?
Уже перевалило за полночь, завтра мне рано вставать, так что на этом я закругляюсь. Скоро напишу тебе снова.
Мияко