Часть 1

                                                                                    РЮСЭЙ ЯНАГИ

В Мияко Сумиду я влюбился, не успев оглянуться.

Едва оказавшись на территории кампуса, я машинально искал её глазами. Я постоянно смотрел, куда она идет, что делает, какую одежду носит. Как убирает назад  длинные черные  волосы и поправляет очки. Читая, Мияко наклоняла голову набок и подпирала тонким пальчиком  словно держать её было тяжело. Постоянно казалось, что мыслями она где - то очень далеко.

Однажды после обеда Мияко села рядом со мной в библиотеке.  Я не сводил с неё глаз с книжной страницы, но Мияко была такк близко, что я уловил аромат её волос. Пахли они летней клубникой, спелой и ароматной.

Восемь месяцев спустя Мияко Сумида повесилась.

Я не позволил себе "просто забыть" о её гибели. Мияко хотела что-то мне сказать, и я твердо решил выяснить, что именно.

                                                                                           1 

                                                        КАК ДАВНО ПОТЕРЯННЫЙ ДРУГ

15 МАРТА 1989 ГОДА

С Мияко Сумидой я познакомился на гуконе, организованном моим другом Тоши.

Групповые свидания я не жаловал никогда. Они как отчаянные меры для отчаянных людей, а Тоши впрямь отчаялся — отчаялся привлечь внимание красивой коротко стриженой девушки из секции плавания. Не хотелось портить ему праздник, но та девушка наверняка согласилась прийти из–за Дзина, нашего обще го друга, обаяшки и очаровашки. Мы с Тоши держались вместе с первого курса в университете Васэда, и я понимал: идти на групповую свиданку нужно.

Тоши пригласил всех к двенадцати в семейный ресторан неподалеку от нашего кампуса. В четверть первого девчонок на горизонте н просматривалось. Мы заказали милкшейки и ждали дальше, слушая синглы из хит–парада «Орикона»[1] у единственной колонки ресторана.

— А девчонки нас не кинули? — осведомился Дзии, подкалывая Тоши.

— Не говори так, они просто опаздывают. — Тоши забарабанил пальцами по столу. — Подойдут с минуты на минуту.

— При любом раскладе счет оплачиваешь ты, как и обещал. Ждем еще пять минут и заказываем еду.

— Заткнись!

Зевая, я выглянул в окно. Мокрая листва сияла на ярком солнце. Дождь лил и накануне, и ночью, но утром, когда я выходил из дома, прекратился, и теперь запах сырой земли мешался с ароматом цветущей сливы.

Тоши вскочил и давай махать рукой. Я повернулся к двери и увидел: к нашему столику идут три девушки. .

Первой шла красивая первокурсница, которой добивался Тоши, следом — две девушки, буквально воплощавшие противоположность. Одна была с длинными, похожими на черный шелк волосами и серьезными глазами, которые скрывали старомодные очки в широкой оправе. Другая, гламурная дива с белокурыми кудрями, явилась в обтягивающем платье, подчеркивающем каждый изгиб тела. Блондинка просто не могла не понравиться Дзину, так что мне предстояло общаться с очкастой.

Не дав остальным и рта раскрыть, Дзин проговорил:

— Не ожидал увидеть тебя здесь, Сумида.

Девушка в очках натянуто улыбнулась:

— А я — тебя. Я вообще не ожидала увидеть тебя снова. Не верится, что ты фамилию мою помнишь.

— Да ладно, с памятью у меня полный порядок! — усмехнулся Дзин.

— Так вы знакомы? — спросил Тоши.

— Вместе школу заканчивали, — быстро ответил Дзин. — Пардон, я начал не с того конца, верно? Прошу вас, девушки, садитесь, пора представиться.

Девчонки устроились на длинном диване, Симпатичную пловчиху звали Сачико Хаями, гламурную диву — Чи Оно, очкастую — Мияко Сумида.

— Сачико, Чи, Мияко, — повторил Тоши. — Девушки, вас можно звать по именам?

— Да, конечно, — радостно кивнула Чи. Само дружелюбие, она явно была их тех девушек, с которыми легко поладить.

Тоши заказал легкую закуску, и мы завели обычный студенческий разговор. Что ты изучаешь? Как здорово! А в клубы какие ходишь? Да, да, я тоже туда собирался. А ты, Рюсэй, чем увлекаешься? Надо же, совсем как я! Я от радио не отлипаю. Что слушаю? В основном музыку. Вкусы у меня очень разноплановые. Вот и про меня так говорят! Что новенького видел в кино? Понравился фильм? Нет, концовку не рассказывай, я его еще не смотрел. В ходе разговора меня поразило, насколько разные эти три девушки. Сачико и Чи Оно казались болтушками, а Мияко отвечала на вопросы коротко, словно гукон ее не интересовал. Впрочем, я сам пришел только ради того, чтобы вбить в контакты пару номеров.

Вскоре стало очевидно, что Мияко гукон не интересен совершенно. Она то и дело смотрела на часы, слишком массивные для ее хрупкого запястья. Как и ожидалось, Сачико больше нравился Дзин, а не Тоши. Меня по–настоящему заинтриговало напряжение между Дзином и Мияко. Он остро реагировал на ее присутствие, косился на девушку и тут же отводил глаза. А вот Мияко перехватывала его взгляды и откровенно таращилась.

Едва девушки отлучились в уборную, Тоши учинил Дзину допрос с пристрастием.

— Ты встречался с. Мияко, да? — осведомился он.

Браво, Тоши! В тот день он был на диво проницателен.

Дзин хлебнул шоколадный милкшейк:

— Ничего подобного. Она не мой типаж.

— Не верю, она глаз с тебя не сводит.

— Хочешь сказать «сверлит ненавидящим взглядом»? Если хочешь знать, у нас с ней до конфликтов доходило. Не трать время на вопросы — я в подробности вдаваться не стану. — Дзин понизил голос. — А вот другая девушка, Чи, штучка горячая.

— Ага, и очень славная. — Тоши, кажется, забыл свой вопрос. — Так ты ее выбираешь? Рюсэй, ты, наверное, поладишь...

— С особой выдержанной и уравновешенной, — подсказал Дзин. — Тебе ведь нравятся девушки постарше?

— Я такого не говорил, — возразил я, мешая напиток соломинкой.

— Вперед с песней, если принципиальных возражений нет! — проговорил Дзин.

Я не ответил. Из трех девушек я выбрал бы Мияко и без наводок приятелей. Она казалась разумной. Такая девушка гуконы всерьез не воспринимает. С кем бы я ни поладил, после ресторана мы наверняка вместе пойдем петь караоке, из вежливости обменяемся телефонами, разбежимся и никогда больше не встретимся, Я забуду девушку, девушка забудет меня. Вот и все.

В отношении Мияко Сумиды мои прогнозы не сбылись совершенно.
* * *
Как и предполагалось, после ланча Тоши объявил, что мы идем в близлежащий караоке–клуб.

— Надолго мы туда? — со вздохом спросила Мияко:

— Часа на два, максимум на три, — ответ ла Чи, накручивая белокурую прядь на палец.

— Я — пас. Не люблю петь перед незнакомцами, а еще мне надо в книжный.

— Но у нас же пара разобьется, — запротестовала Сачико.

— Не волнуйся, — сказал я, поднявшись. Я пойду с Мияко. Новая книга нужна и мне.

— Шикарный предлог! — прыснул Дзин.

— Принципиальные возражения есть? — осведомился я, копируя его.

— Возражений нет. — Дзин самодовольно улыбнулся. — Все супер. Давай, до завтра!

— Мияко, ты не против такого расклада? — спросила Чи.

— Нет, с чего бы? — Мияко взяла свою сумочку.

Из ресторана мы вышли вдвоем: Мияко первая, я на несколько шагов позади. Вскоре она остановилась и повернулась ко мне:

— Тебя ведь зовут Рюсэй Янаги? Дальше за мной идти не надо.

Меня поразило то, что Мияко запомнила мои имя и фамилию, услышав лишь раз.

— Мы ушли достаточно далеко. Если сейчас разбежимся,твои друзья не узнают. Если... если, конечно, ты не хочешь обменяться телефонами. Мне это неинтересно.

Я решил ее подначить:

— Мне тоже неинтересно, просто в книжный хочется.

— Ладно. — Мияко наморщила лоб. — Только не докучай мне.

— Если стесняешься меня, давай притворимся, что не знаем друг друга.

— Я не говорила, что стесняюсь, просто магазин, в который я иду, довольно запущенный. Он может тебе не понравиться.

Я не ответил, хотя по улицам, которыми мы шли, уже догадался, какой магазин нужен Мияко.

Букинистическим магазином за углом владел старик по имени Икеда. На месте вывески зияли отверстия для винтов. Постоянные покупатели называли заведение магазином Икеды, ая в их число влился еще старшеклассником.

Товар поновее Икеда выставлял перед магазином — получались книжные башни, грозящие рухнуть в любую минуту. Внутри желтеющие издания в мягком и твердом переплете теснились на деревянных стеллажах и в ящиках. Между стеллажами не разошлись бы двое взрослых, в магазине уютно пахло старой бумагой.

Еще больше книг хранилось у Икеды дома. Пожелай я что–то конкретное, стоило тольк попросить, и к следующему моему приходу книга ждала на кассе, как давно потерянный друг.

Почему–то у Икеды водились только книги на английском. По слухам, онраньше был старьевщиком и в Адзабу случайно попал в виллу английского лорда. Англичанин умер, оставив огромную библиотеку, а вот наследника, который мог на нее претендовать, не оставил. Старик Икеда заключил выгодную сделку с опекуном покойного и выкупил все книги.

Такие байки постоянные покупатели сочиняют для друзей, которых приводят в магазин поглазеть. Хотя что–то правдоподобное в этой истории было. Как иначе старик Икеда заполучил такую большую коллекцию?

— Здравствуйте! — проговорила Мияко, % глянув в магазин.

— Кто здесь? — Старик Икеда возник между стеллажами и поправил круглые очки с толстыми стеклами. — А, это вы, — пробормотал он. — Погодите минутку.

Шаркая, Икеда пододвинул к себе табурет и поднялся на него, чтобы достать книгу из деревянного ящика на верхней полке. Другую книгу он вытащил из–под прилавка. Я обожал наблюдать, как он священнодействует у себя в магазине. Бардаку вопреки Икеда точно знал, что где находится.

— Ваши заказы, — объявил он, протягивая одну книгу Мияко, другую — мне.

Мияко получила роман с английской аристократкой и щеголеватым джентльменом на обложке, я — «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда.

— Должна перед тобой извиниться, — начала Мияко, когда мы вышли из магазина. — Я думала, ты все сочинил. Ну, про то, что в книжный хочешь.

— Почему? — спросил я, смеясь. — Я не похож на любителя чтения?

— Нет, не похож, — без запинки ответила Мияко, — ты кажешься довольно легкомысленным.

— Легкомысленным? — Я повернулся к ней, огорошенный ее прямотой. — Неужели?

— Ты часто бываешь в этом книжном? — спросила Мияко, проигнорировав мой вопрос.

— Как минимум пару раз в неделю, — ответил я. — Магазин отличный. Никогда не знаещь, с чем оттуда уйдешь. У Икеды есть настоящие сокровища.

Вспомнились любимчики, собранные за несколько лет, — иллюстрированное издание «Алисы в Стране чудес»; «451 градус по Фаренгейту» с автографом Брэдбери; самое первое, 1966 года, издание «Цветов для Элджернона». Все они украшали мой стеллаж. Снимая одну из книг с полки, я вспоминал день, когда обнаружил ее в деревянном ящике.

Помимо классики я порой выбирал пару неизвестных мне, но любопытных книг, и в большинстве случаев не разочаровывался.

— Знаешь, какая радость натолкнуться на что–то по–настоящему интересное? Это почти как клад найти! Я мог бы часами у Икеды пропадать, — рассказывал я.

— Ты хотел остаться подольше? — спросила Мияко. — Извини, я не знала.

— Ничего страшного. Я часто хожу к Икеде.

— Что ты купил? — Мияко глянула на книгу у меня в руках. Я показал ей обложку. — О чем она?

— Молодой сердцеед сохраняет свою красоту, продав душу тьме. Вместо него стареет его портрет. Стоит ему совершить какую–то гнусность, портрет становится уродливее и отвратительнее.

— Звучит ужасно. — Мияко посмотрела № меня: — Почему ты выбрал такую книгу?

— Почему бы и нет? — отозвался я, не зная как ответить. — Ну, а ты? Купила любовный роман, потому что мечтаешь стать сбежавшей  принцессой?

Мияко впервые не нашлась с ответом. Мы оба затихли, и я начал считать шаги,

На двадцать седьмом тишину вспорол писк сотового.

Два шага спустя мимо пронесся велосипедист, забрызгав мне джинсы грязной водой из лужи. К счастью, они были из темного денима. Я огляделся в поисках обидчика, но тот уже исчез в толпе, а мы добрались до станции подземки.

—Ты тоже на метро поедешь? — спросила Мияко.

— Нет, я просто тебя провожаю, — ответил я, сам не понимая зачем.

— А телефон у меня спрашивать не собираешься?

— Нет, не собираюсь, — с улыбкой ответил я.

— Тогда дай мне свой. — Мияко вытащила блокнот и ручку. — Предлагаю снова вместе сходить к Икеде. В следующий раз никуда спешить не будем. — На секунду она замялась. — Если, конечно, ты не любишь ходить один.

Вообще–то я всегда ходил к Икеде один, но решил, что перемены не помешают.

— Нет, что ты! Я с радостью пойду с тобой.

Глядя, как Мияко спускается в подземку, я гадал, позвонит ли она мне. —

Буквально через пару дней после первой встречи мы с Мияко вновь наведались к Икеде. На этот раз мы задержались в магазине на несколько часов, до самого закрытия. С тех пор почти каждую неделю один из нас звал другого в книжный. Походы к Икеде стали нашей регулярной четверговой вылазкой. Вскорь я поймал себя на том, что жду четверга чуть ли не с утра пятницы.

С первого курса я проводил много времени в университетской библиотеке. Мияко, очевидно, тоже. Если до гукона я ее не замечал, т после знакомства старательно искал среди посетителей. Увидев Мияко, я неизменно к ней подсаживался.

Разговаривали мы мало, но мне нравилось украдкой на нее поглядывать, наблюдать, как она читает. Мияко слегка наклоняла голову, подпирала ее левой рукой, а большим и указательным пальцами правой поглаживала уголок страницы. Пальцы у нее были длинные, тон: кие, с книгами она обращалась бережно и трепетно. Время от времени она поправляла очки и убирала шелковистые черные пряди за уши. Иногда она делала «хвост», стянув волосы чер: ной резинкой. Шея была белая, элегантная. «Само умиротворение», — неизменно думал я глядя на нее.

Месяц спустя Тоши и Чи стали парой, вскоре после того начали встречаться Дзин и Сачико. Наша шестерка держалась вместе, поэтому считалось, что у меня роман с Мияко. Ничего подобного не было, хотя порой я об этом думал. С Мияко жизнь казалась ярче, даже когда мы не занимались ничем особенным. В ее при сутствии мое сердце билось чаще.
Дорогой Рюсэй!
Когда это письмо попадет к тебе, меня уже не будет в Токио. Пожалуйста, не ищи меня. Мне пришлось уехать.

Ты наверняка сбит с толку, но скоро я объясню, что к чему.

Спасибо тебе за все. Рядом с тобой я провела прекраснейшие дни в жизни.

Береги себя, Рюсэй, и, пожалуйста, извинись за меня перед Фуми–нэ.
Мияко