Рина

Я шла по парку, рассматривая верхушки деревьев. Уже давно стемнело, но в деревянных скворечниках, что были здесь повсюду, всё еще щебетали птички. Понедельник, совсем немного людей вокруг. Робби шел рядом, периодически дергая меня за поводок, чтобы понюхать очередное дерево. Я отдергивала его обратно, иногда приговаривая что-то по типу: «Ну хватит уже! Пойдем!»

Мы вышли в самый центр парка. Если пройти дальше, то будет кофейня, из которой меня уволили совсем недавно... Или я уволилась... Я так и не поняла.

В общем, всё произошло сегодня утром. Пока я завязывала фартук в раздевалке, из-за шкафа показалось лицо директора, который явно был не в духе — красное лицо это показывало даже больше, чем надо. Я быстро выбежала из раздевалки и, на ходу завязывая фартук, подбежала к первому попавшемуся столику. Ни ручки, ни блокнота у меня с собой не было — я забыла это всё на полке в раздевалке, но было уже поздно думать об этом. Я решила, что и так запомню.

Двое мужчин в деловых костюмах сидели за двенадцатым столиком. Одному из них было не более двадцати пяти, но на лбу уже проступали морщины, которые было ну очень сильно видно, когда он хмурил лоб, смотря в телефон. Другой — тоже мужчина, но постарше. Ему было около пятидесяти. У него было еще больше морщин на лбу, серьезный вид и гладко отглаженный костюм. Я на их фоне выглядела просто отвратительно. Футболка цвета авокадо с давно потрескавшимся принтом, помятые штаны, белые кроссовки с пятнами на носах и грязные, торчащие во все стороны темного цвета волосы. Пока я думала об этом, на меня посмотрел мужчина справа, который был моложе. Он отложил телефон и произнес свой заказ:

— Два бизнес-ланча, капучино, только покрепче, и фруктовый лимонад.

— Конечно, сейчас принесу! — сказала я и метнулась на кухню.

Спустя пять-восемь минут заказ был у меня на подносе, а поднос — в руках. Я донесла заказ до столика и, всё разложив и пожелав приятного аппетита, уже шла к соседнему столику, как вдруг услышала оклик сзади:

— Девушка!

Это снова был мужчина с небольшими морщинами на лбу и телефоном в руках.

— А где мой лимонад?

Директор уже развернулся в нашу сторону и вслушивался в диалог. Он давно хотел сократить персонал, ведь денег в кассе не хватало, чтобы давать всем зарплату. Тем более когда такая неуклюжая работница, как я, разбивает каждый месяц то чашку, то графин с компотом.

Я подбежала к столу.

— Извините, а какой? — я действительно забыла про его заказ, но забыть что именно — прям в моем стиле.

Мужчина только хотел дать ответ, как вдруг подбежал директор и, улыбаясь во все двадцать гнилых и двенадцать золотых зубов, начал разбираться в ситуации. Он посмотрел на меня, на них, снова на меня, снова на них. Даже не спросив, что случилось, он громко подозвал одну из официанток и заказал фруктовый лимонад для мужчины в подарок от заведения.

Повернувшись ко мне, но уже без улыбки, он подмигнул. Это означало то, что оплачивать этот лимонад нужно мне. Но из моей зарплаты и так был вычет за разбитую чашку в этом месяце...

Мы прошли в раздевалку. Лицо директора словно краснело с каждым его шагом. Мы остановились, и он развернул меня за руку.

Больно.

— Это вычтется из твоей зарплаты, ты понимаешь?

— Да, но...

— Рина, ты понимаешь, что это уже четвертый вычет за три месяца твоей работы здесь?

— Да, но ведь...

— Рина, так больше не может продолжаться!

— Вы уволите меня из-за пары разбитых тарелок и забытого лимонада?

— И чашки.

— Ах так! Тогда увольняюсь я, делайте что хотите! — крикнула я и, кинув на пол фартук, хлопнула дверью.