3.56

ночь. 3:56.

я стою у окна, зажав между пальцами дымящуюся сигарету, и смотрю на ночную прагу. на фоне приглушенно играет pale waves — «torn», её меланхоличный ритм идеально вязнет в тишине комнаты.

удивительно, самый центр города, а на улице даже ночью ни души только пустые мощеные улочки и глубокие тени в арках зданий.

я люблю прагу. это один из моих любимых городов: его готическая архитектура и эта застывшая, тяжелая атмосфера всегда меня завораживали.
почему-то именно сейчас я решила выйти прогуляться меня буквально потянуло на улицу, словно в этом липком ночном воздухе было какое-то предчувствие.

я быстро собралась и вышла. прямо в моем доме был круглосуточный магазинчик тайцев (или кто там за прилавком), я зашла купить чего-нибудь попить, просто чтобы занять руки.

отойдя в более темный, узкий переулок, я остановилась, оперлась спиной о холодную каменную стену и снова закурила.
тишину разрезал звонок.

— ало, да, — ответила я, не глядя на экран, хотя знала, кто это.
— катя, привет, — раздался знакомый голос.
— серёж, я сплю — соврала я, глядя на дым, уходящий в темное небо.
я сбросила вызов, не дожидаясь ответа.

погуляв под музыку еще минут пятнадцать и пытаясь выкинуть этот звонок из головы, я повернула к дому. уже возле самой арки я заметила знакомую фигуру.

это был он.

— ты же говорила, что спишь, — сережа усмехнулся, глядя на меня. парень привычным движением достал пачку, вытянул сигарету и закурил, выпуская густое облако дыма.
— нечего звонить мне в полпятого утра, — я тоже решила закурить, чувствуя, как внутри нарастает раздражение вперемешку с чем-то еще. — зачем пришел?
— увидеться.
— в прошлый раз наша встреча ничем хорошим не закончилась.
— прости, — коротко бросил он.
— извиняешься за то, что я тебя ударила?
— приходится, — парень затушил сигарету о стену и отбросил окурок.
— прощаю.
— раз прощаешь, может, поговорим?
— сереж, что нам еще обсуждать? всё уже сказано.
— я люблю тебя.
— а я больше нет, — отрезала я.

я так же равнодушно потушила свою сигарету, открыла тяжелую дверь подъезда и зашла внутрь. вслед мне долетело лишь его негромкое: «ты как всегда красива».

зайдя в квартиру, я на автомате скинула ботинки, скинула пальто на кресло и прошла вглубь комнаты. спать не хотелось совершенно, на часах было уже 4:56. я пошла в душ.
стоя под тугими струями воды, я до мелочей прокручивала весь наш короткий диалог в голове, пытаясь смыть с себя этот вечер.

выйдя из душа, я не стала включать свет полумрак казался безопаснее. в квартире было зябко, старые пражские дома плохо держат тепло, особенно когда на душе такой же ледяной штиль.
я накинула первое, что попалось под руку мужское оверсайз-худи (кажется, оно когда-то принадлежало ему) и подошла к окну.

внизу, у той самой арки, всё еще темнел силуэт. майс не ушел. он стоял, запрокинув голову вверх, и смотрел прямо на мои окна. в тусклом, болезненном свете фонаря его кожа казалась мертвенно-бледной, а черная куртка словно поглощала весь остальной свет вокруг. он пугающе органично вписывался в эту мрачную архитектуру города.

мой телефон на тумбочке снова завибрировал, нарушая тишину комнаты. снова он. я подняла трубку, прижала к уху, но продолжала молчать.

— кать, я знаю, что ты сейчас стоишь у окна, — его голос в динамике звучал с хрипотцой, будто он слишком долго молчал на этом холоде. — не делай вид, что тебе всё равно. твоё «больше нет» звучит слишком отрепетировано, сама-то веришь?

я молча прижалась лбом к холодному, запотевшему стеклу, глядя на него сверху вниз.
— зачем ты здесь на самом деле, серёж? только не ври про любовь. мы оба знаем, что в твоем мире её не существует. там есть только ты и твой хаос.
— тогда просто спустись и посмотри мне в глаза, — жестко отрезал он. — если в них действительно ничего не осталось, я уйду. клянусь.

я знала, что это ловушка. сережа всегда получает то, что хочет, даже если для этого ему нужно разрушить всё вокруг до основания. но, вопреки здравому смыслу, мои пальцы уже нащупывали ключи на комоде.