пролог

Я не знал, сколько времени провёл в этой давящей пустоте прежде, чем начал различать слабые звуки, пробивающиеся словно сквозь толстое стекло, что отделяло меня от того - моего - мира. Каждый шорох, каждое далёкое эхо отзывалось в моём сознании, напоминая о том, что там, за этой стеклянной преградой, существует жизнь, в которую я просто обязан вернуться. Я ведь обещал, так почему же так быстро сдался?

Наверное, потому что биться о пустоту было глупо. И единственное, что мне оставалось делать - это отчаянно верить, что скоро это чёртово стекло само треснет и выпустит меня, наконец покажет свет...

В полутёмной кухне тусклый свет лампы выхватывал из сумрака мое неестественно бледное лицо, на скуле наливался синяк, а из разбитой губы сочилась кровь. Новая рубашка, купленная всего неделю назад на последние деньги, была порвана в нескольких местах.

Сестра, высокая темноволосая девушка, яростно обрабатывала раны, шипя сквозь зубы:

- Какого хрена ты опять ввязался в драку, придурок? Теперь я должна сидеть тут и возиться с тобой, чтобы ты, дурак безмозглый, не истек кровью!

Её руки, несмотря на резкие слова, двигались удивительно нежно - она аккуратно промокала ссадины ватным диском, смоченным в перекиси. Я поморщился, когда жидкость зашипела на разбитой коже, но на оскорбления промолчал.

- Слушай, - аккуратно начал я, прощупывая почву, когда сестра сделала паузу, - я хотел поговорить насчёт твоей свадьбы...

- Только не это! - она резко выпрямилась. - Опять ты за своё!

- Да подожди! У меня тут дело одно наклевывается...

- Какое ещё дело? - она подозрительно прищурилась.

- Ну... Помнишь моего друга? Он может помочь...

- Этого друга?! - она взвилась. - Нет! И не думай даже! - она топнула ногой. - Ты что, забыл, как он подставил тебя в прошлый раз? Как ты из-за него в больницу попал?!

- Это была случайность...

- Случайность?! - она всплеснула руками. - Да он просто использует тебя!

- Да что ты понимаешь! - я вскочил, морщась от боли. - Он мой друг, и он может реально помочь!

- Друг? - она саркастически усмехнулась. - Тогда почему он никогда не приходит, когда тебе нужна помощь? Только когда ему что-то надо! Вытащить его из перепалки? Дима тут как тут! Помочь написать контрольную, а самому получить двойку? Всегда рад!

Перечислять все косяки моего друга она могла бесконечно вечно, потому пришлось сдать назад, дабы не портить и так испорченное настроение сестры. Тем более, не в её положении...

- Ладно... Если ты так считаешь... Я не буду соглашаться. - Примирительно усаживаюсь пятой точкой обратно на диван и осматриваю бережно перебинтованные руки.

Сестра, немного успокоившись, снова склонилась над ранами:

- Вот и хорошо. А теперь сиди спокойно, пока я не закончила. И чтобы больше никаких драк, ясно?

Молча киваю, хотя оба понимаем, что драки будут... В кухне снова повисла напряжённая тишина, нарушаемая только тихим шипением перекиси водорода.

Шло время, а ничего не происходило: тьма не рассеивалась, а тишина с каждым часом, днём, возможно, годом - я не знал точно, сколько прошло времени - давила всё сильнее, словно свинцовое одеяло придавливало к кровати. Да только вот подо мной не было ничего. Не подо мной, не над. Что же со мной произошло?

Я шёл по коридорам колледжа, чувствуя, как внутри всё сжимается от предстоящей встречи. Он уже ждал меня у окна, прислонившись к стене и поигрывая ключами от новенькой BMW, которой он на днях хвастался. Мы были знакомы почти три года, со времен начала десятого класса. Учились вместе, много гуляли и играли в одни игры. Поступили в один колледж и все было хорошо, пока в конце первого курса Егор не связался со старшаками.

- Ну что, передумал? - спросил он, едва я подошёл.

- Нет, я же сказал - это плохая идея, - ответил я твёрдо.

- Да брось, дело-то плевое! - он махнул рукой. - Всего лишь передашь кое-что клиенту на встрече.

- «Кое-что»? - я поднял бровь. - Ты думаешь, я не понимаю, о чём речь?

- Да ладно тебе, - он понизил голос. - Я же уже несколько месяцев так работаю, и всё нормально. Просто завтра не смогу - дела. А клиентов подводить нельзя, сам понимаешь.

Я молчал, глядя в сторону. В голове крутились мысли о сестре, о её беременности, о коллекторах, которые каждый день названивают и уже несколько раз приходили домой.

- Слушай, - он положил руку мне на плечо, - ты же знаешь, что сестре нельзя переживать. А эти коллекторы... Ты же не хочешь, чтобы она волновалась?

Я сжал кулаки. Он знал, куда давить.

- Ладно, - выдавил я, сдавшись. - Но только один раз.

- Вот и отлично! - его лицо просияло - Завтра в восемь вечера, парк на конце города, точные координаты скину. Всё просто.

Вечером я сидел за компьютером, погружаясь в очередную стратегию. Со средней школы игры стали моим спасением. Сестра, несмотря на все наши финансовые проблемы, выцарапала мне компьютер где-то на подработке. Помню, как она притащила его домой, уставшая, но счастливая...

Думаю, это была ее ошибка. Каждый день после школы я словно на автопилоте летел домой, не ужиная садился за компьютер, наверное, как и любой другой ребенок моего возраста.

Именно там, в этой параллельной реальности, я нашёл своих настоящих друзей. Мы никогда не встречались в реальности - кто-то жил в Москве, кто-то во Владивостоке, а я здесь, в своём небольшом городе. У каждого из нас была своя жизнь: разные школы, семьи, заботы. Но стоило зайти в игру, как все границы исчезали.

Наши виртуальные персонажи стали продолжением нас самих. Мы вкладывали в них душу, проводили за играми бессонные ночи, тратили сотни часов, но (лично я) ни копейки денег. Мы были как единая команда супергероев, объединённых общей миссией - покорить вершины рейтинга, достичь максимальной прокачки.

Вместе мы штурмовали новые уровни, как альпинисты покоряют вершины. И постепенно, сам того не замечая, я превратился в главного стратега нашей команды. Мои советы стали бесценными, мои решения - решающими. Это было удивительное чувство - осознавать, что от твоих слов зависит успех целой группы людей.

И знаете что? Мне это безумно нравилось. В этом виртуальном мире я чувствовал себя нужным, важным, значимым. Здесь мои идеи работали, мои стратегии побеждали, мои решения меняли ход игры. Это был мой мир, где я мог быть собой и достигать настоящих высот. В игре я мог добиться того, чего не мог в реальности...

- Слышь, - окликнул меня Макс в игре, его голос прорвался сквозь пелену моих мыслей. Я вздрогнул от неожиданности и мгновенно был убит. Экран вспыхнул алым и я откинулся на спинку кресла, с досадой наблюдая, как моя команда, словно хорошо отлаженный механизм, без меня дожимает противников по придуманной мной схеме.

- И что там твой друг предлагал? - голос Артёма вырвал меня из размышлений.

- Да так, - я поморщился, - дело мутное, кажется...

- Мутное? - в голосе Артёма зазвучал неподдельный интерес. - Рассказывай!

На экране замелькало оповещение о победе нашей команды, и я едва заметно улыбнулся уголками губ, услышав торжествующий возглас Артёма, нанесшего решающий удар по противнику.

Я вкратце обрисовал ситуацию.

- Да ладно, - хмыкнул Кир, его голос сочился сарказмом и неприязнью, - один раз не считается. Заработаешь нормально, проценты погасишь. Можешь воспринимать это как квест в реальной жизни.

- Ага, квест со смертельным исходом... - пробубнил Макс, его голос был мрачен, но, видимо, осознав, что сказал, тут же добавил: - Извини, херню сказал.

- Ага, - согласился Артём, - ну знаешь, глядишь и втянешься! - уже шутливо подхватил друг.

- Вот только втягиваться я не собираюсь, - буркнул, словно выплёвывая слова. - Один раз, и всё.

Один раз... Только один раз, и больше никогда. Эти слова эхом отдавались в моей голове, словно приговор, вынесенный самому себе.

Один раз...

Ха

Ха ха...

Захотелось кричать от отчаяния, но чем? Ведь тела-то нет - оно наверняка уже некрасиво раздулось от воды и выплыло на берег, где его нашли и отвезли в морг. Сестра, небось, с ума сошла, когда увидела то, что осталось от её идиота брата... А я здесь, в этой проклятой темноте, не могу даже попрощаться с ней, не могу сказать, как сильно её люблю и как сожалею обо всём...

Каждая секунда здесь казалась вечностью, каждая мысль о сестре разрывала на части. Я чувствовал, как отчаяние медленно, но верно заполняет всё моё существо, превращая меня в безмолвную тень самого себя.

Я напрягаю слух до предела, впиваюсь в эту давящую тишину, словно пытаясь прогрызться сквозь неё. Каждая клеточка моего существа молится услышать еще раз хоть что-то - любой звук, любой шорох, который разорвёт эту невыносимую тишину.

И вдруг... Да, кажется, я действительно что-то слышу! Где-то вдалеке, словно сквозь толстую пелену, доносятся крики - леденящие душу вопли ужаса и боли, звуки рвущейся плоти, будто кто-то разрывает живое мясо голыми руками. Но даже эта жуть заставляет моё сердце, только что вернувшееся к жизни, биться чаще - потому что это значит движение, это значит, что что-то происходит!

Адская боль пронзает всё тело, словно тысячи раскалённых игл одновременно впиваются в каждую клеточку. Но даже эта агония приносит странное облегчение - потому что я чувствую! Чувствую боль, значит, я всё ещё существую! Надежда вспыхивает в груди ярким пламенем - может быть, этому кошмару наконец-то пришёл конец?

Но проходит секунда, другая... И всё прекращается. Снова эта проклятая тишина, режущая слух, словно бритва, и абсолютная, всепоглощающая пустота...

На следующий день, за час до назначенного времени, я поцеловал её в щеку на прощание:

- Вернусь к ужину.

- Вернёшься поздно - в дом не пущу, - хмыкнула она, на мгновение превратившись в строгого надзирателя. Но маска суровости растаяла также быстро, как и появилась, и на лице заиграла мягкая улыбка, а лёгкая рука взъерошила мои волосы. Я лишь кивнул, выходя из квартиры.

В сквере я обнаружил то, что оставил друг - небольшой сверток под скамейкой. Присев на нее я набрал сообщение другу, ожидая дальнейших указаний. Телефон в руке казался тяжелым, в душе бушевал шторм тревоги, мысли кружились, как осенние листья в вихре.

Подняв голову, я устремил взгляд на ночное небо, где мерцали бесчисленные звёзды - оно сегодня казалось как никогда чистым, без единого темного облака.

В такие минуты я часто размышляю о бескрайней Вселенной. Если подумать: мы тут такие маленькие-маленькие на нашей планете, а вокруг - миллиарды звёзд! Мы как песчинки в океане. Может, где-то там, далеко-далеко, существуют другие цивилизации? Может быть, они совсем не похожи на нас - ни внешне, ни по своему развитию, ни по восприятию реальности?

Может, у них там по десять рук или они вообще летают, как супергерои?

Наша Солнечная система подобна древнему манускрипту, страницы которого лишь начинают раскрываться перед человечеством. Далёкие спутники планет, астероиды и кометы - все они хранят какие-то свои секреты, к которым мы, возможно, еще не готовы.

А вдруг там реально кто-то есть? Может, они смотрят на нас прямо сейчас и думают: «Ого, какие забавные эти земляне!» А может, они вообще на другом уровне развития - у них там телепорты, летающие машины и всё такое...

Иногда я чувствую себя таким маленьким, что хочется смеяться. Но в то же время - я часть чего-то огромного. Как будто я капелька в океане, но без меня этот океан был бы не таким. И каждый раз, когда учёные находят что-то новое в космосе, я правда радуюсь, как будто это я сам это открыл.

Из философских и немного смешных размышлений меня вырвал резкий сигнал телефона - пришло сообщение с координатами.

Тёмная ночь окутала пустынный берег плотным покрывалом. Старый склад из покосившихся металлических контейнеров возвышался мрачной громадой на фоне неба, которое внезапно затянуло тучами. Волны монотонно накатывали на берег, их глухой рокот эхом отражался от пустых контейнеров.

Лунный свет, изредка пробиваясь сквозь рваные облака, отбрасывал причудливые тени на покосившуюся ограду. В этой безлюдной местности время словно остановилось, оставив лишь эхо былых дней и призрачные воспоминания о тех, кто когда-то работал здесь. Только шум прибоя и скрип металла нарушали ночную тишину, создавая мрачную симфонию забытого места.

Я пришёл вовремя, но... никого не было. Только холод и тишина пробирали до костей. Я прождал больше получаса, прежде, чем дрожащими от холода и страха пальцами начал набирать номер друга. Но не успел в телефоне послышаться первый гудок, как из темноты материализовались три тени, движущиеся в мою сторону.

Первая мысль - бежать. Но ноги будто приросли к земле, когда один из них сделал шаг вперёд, осветив моё лицо телефонным фонариком. Яркий свет ослепил, заставив прикрыть глаза рукой.

- Эй, ты! - грубый голос с нотками ехидства разорвал тишину.

Двое других уже были рядом, хватая меня за руки. Я попытался сопротивляться, но силы были неравны. Руки грубо заломили за спину, а колено в спину заставило упасть на холодный бетон.

- Что у тебя там? - рыкнул один, шаря по моим карманам.

Паника захлестнула меня волной. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Пальцы одного из них нащупали свёрток в кармане. Вытащили. Развернули.

- Вот оно что... - протянул второй, разглядывая содержимое.

- Я лишь... должен был передать это... - попытался я оправдаться дрожащим голосом.

- Передать кому? - на лице с глубоко посаженными тёмными глазами и трёхдневной щетиной появилась ухмылка.

Не знаю, почему я так отчётливо запомнил черты его лица, но низкий лоб с глубокими морщинами и приплюснутый нос навсегда отпечатались в моей памяти.

Меня снова повалили лицом в бетон, вдавливая голову в твёрдую поверхность. Дыхание перехватило, в лёгких не хватало воздуха. Я молчал, понимая - мои слова ничего не изменят. Чувствовал, как страх парализует тело, а разум ищет выход из этой ситуации.

Но выхода не было.

- Разберитесь с ним, - короткая фраза, от которой по коже пробежал ледяной холод.

В следующее мгновение я почувствовал, как давление на моих руках стало сильнее. Хруст, а затем - крик, раздирающий тишину.

Не сразу осознал, что кричу я сам.

Я просчитался, ошибся. Повёл себя как полный идиот. Чёрт, я ведь знал, что жизнь - это не глупая игра. Так почему же я оказался настолько безрассудным? Сестра... прости, но, кажется, я уже не успею к ужину.

Резкий свет, вырвавшийся из кромешной тьмы, словно портал в иной мир, о котором рассказывают те, кто стоял на пороге смерти, ослепляет меня, заставляя инстинктивно тянуться к нему, как мотылёк к пламени. И я тянусь, из последних сил надеясь, что эта бесконечная пустота наконец-то закончится.

Медленно открываю глаза и встречаюсь взглядом с кроваво-красным небом, затянутым чёрными, как смоль, тучами. Сквозь эту мрачную завесу едва пробивается бледный свет умирающего солнца.

Не без труда поворачиваю голову в сторону, и то, что вижу, заставляет кровь застыть в жилах: я лежу на земле, пропитанной кровью до самого основания. Вокруг - сотни безжизненных тел, застывших в неестественных позах.

Первая реакция - первобытный ужас, парализующий страх и всепоглощающая паника. Разум отказывается принимать реальность происходящего, мозг отчаянно ищет объяснение этому кошмару.

Моё тело не подчиняется мне - каждая клеточка пропитана невыносимой слабостью. Мышцы словно превратились в желе, кости будто потеряли свою прочность. Из горла вместо крика ужаса вырываются только хриплые рыки и нечленораздельные мычания - голос пропал, оставив после себя лишь эхо агонии.

Воздух пропитан запахом смерти и металла, он проникает в лёгкие, разъедая их изнутри. Каждый вдох - как удар кинжалом в грудь, каждое движение - как попытка разорвать собственные сухожилия.

В ушах звенит, словно тысячи колоколов бьют похоронную песнь. Звуки мира искажены, искалечены, как и сама реальность вокруг.

Я чувствую, как жизнь медленно покидает это место, как смерть торжествует, как тишина поглощает последние отголоски борьбы. И в этой тишине рождаются вопросы: как я оказался здесь?

И где это «здесь»?