Часть 1: Спасение, которого не ждали
Воздух на секретной военной базе Г.У.Н. был холодным и пах стерильностью, металлом и страхом. Соник, затаившись в вентиляционной шахте, видел, как учёные в белых халатах и военные с суровыми лицами угрожают бедной Крим. Его мускулы напряглись, готовые к действию. Но когда его взгляд скользнул по клетке с крольчихой, он заметил нечто еще, от чего кровь похолодела в жилах.
В соседней, более прочной камере за бронированным стеклом, находилась фигура, прикованная ремнями к столу. Это была ежиха, но такая, какой он никогда не видел. Её мех был блекло-серого, почти пепельного цвета, как увядший цветок. Глаза, такого же тускло-серого оттенка, безучастно смотрели в потолок, безжизненно и пусто. Короткие, неровно остриженные волосы синего цвета были сваляны и влажны. Всё её истощённое тело было покрыто сетью датчиков, а на виске и руке зловеще поблёскивали крошечные металлические чипы, вживлённые в плоть.
Соник:(пронеслось в голове)Кто это?.. Что они с ней сделали?
Его обычная беззаботная улыбка сменилась гримасой гнева. Эти «люди» не просто изучали её. Они ломали её.
Ярость придала ему скорости. Соник выстрелил из шахты, как синяя ракета, снося по пути охранников и освобождая Крим. В поднявшейся суматохе, пока Тейлз отвлекал систему безопасности, кто-то из солдат в панике ударил по главному щиту управления. Свет на базе померк, и аварийное освещение заполнило коридоры кроваво-красным светом. Завыли сирены.
И в этот момент серая ежиха пошевелилась.
Её движения были не слабыми, а яростными и отточенными, рождёнными отчаянием. Пока все были дезориентированы, она судорожно дернулась, и ремни на её запястьях, уже надорванные, возможно, в предыдущих попытках, лопнули. Она скатилась со стола и, пошатываясь, подбежала к панели своей камеры. Её пальцы, дрожащие, но точные, повели по кнопкам замысловатый танец — она явно изучала систему, пока была в плену. Бронестекло с шипением отъехало.
Она выскользнула наружу, и её серая форма слилась с алыми тенями. Соник, державший Крим, успел лишь заметить мелькание её силуэта в конце коридора — невероятно быстрый, дикий, рвущийся на свободу.
Соник: Эй, постой! Мы тебе поможем!
Крикнул он, но было поздно. Незнакомка исчезла в лабиринте тёмных коридоров.
Выбравшись на свободу и доставив перепуганную Крим в безопасный дом Тордайн, Соник не мог выбросить из головы образ серой ежихи. Он стоял на холме, глядя на закат, но вместо умиротворения видел лишь её пустые, серые глаза.
Вернувшись в уютный дом Тордайн на окраине станции, Соник не находил себе места. Образ серой ежихи преследовал его.
Соник: Что они с ней творили?.. И эта скорость... Я никогда не видел ничего подобного...
Он сжал кулак, глядя в окно. Она не просто сбежала. Она испарилась. Так мог сделать только он или Шэдоу. Но в её скорости была не сила Хаоса, а чистое, животное отчаяние.
Рядом были Тейлз, Крим и их друзья-люди, Крис Тордайн и его дядя Чак.
Крим: (дрожа) А что с ней было? Она выглядела... сломанной...
Чак: (мрачно) Люди из Г.У.Н. Они всегда были параноиками. Увидели что-то непонятное — и сразу в клетку...
Тейлз: Но её скорость... Соник, она была почти так же быстра, как ты! Откуда у неё такая сила?
На лице Тейлза читалось беспокойство.
Соник: Не знаю, Тейлз. Но это была не моя скорость. Это было... отчаяние.
Инстинкт привел его в Серебряную Долину. Тихий стон, доносящийся из зарослей, насторожил его. Он двинулся на звук и замер.
Под гигантским дубом, прижимаясь спиной к стволу, сидела она. Её серая шерсть сливалась с сумерками. Она тяжело дышала, скрючившись от боли и обхватив свою правую руку, туго перетянутую сорванными с её же одежды, самодельными бинтами, сквозь которые уже проступала кровь. Увидев его, она вздрогнула и замерла, в её глазах вспыхнула паника, а затем... узнавание? Она вглядывалась в его лицо, его позу. Её губы дрогнули, и она прошептала одно-единственное слово, полное такой тоски, что у Соника перехватило дыхание.
Незнакомка: Зоник?...
Соник удивленно поднял бровь, сделав шаг ближе.
Соник: Э-э, что за Зоник? Я — Соник.
И в тот же миг короткая надежда в её глазах погасла, сменившись ледяной яростью, болью и разочарованием. Она оскалилась, прижав уши, и её тихий голос превратился в рычание, полное ненависти.
Незнакомка: Самозванец...
Она сделала выпад, будто собираясь атаковать, но резко вскрикнула от боли. Алое пятно быстро расплывалось по бинтам на её руке, а затем и на виске. Она судорожно схватилась за голову, её тело содрогнулось. Чипы, вживлённые людьми, причиняли ей невыносимую боль, возможно, по сигналу или просто от нагрузки.
Соник:(крикнул, протягивая руку) Держись! Дай я помогу!
Но она лишь бросила на него последний взгляд, полный страдания и предательства, прежде, чем развернуться и, превозмогая боль, помчаться прочь, оставляя за собой лишь капли крови на траве и чувство полной растерянности в душе Соника. Снова вернувшись в дом Тордайн, Тейлз отследив её по слабому сигналу, который испускали её чипы, нашёл её без сознания под старым мостом. Она была слишком слаба, её тело окончательно сдалось.
Внезапно монитор на столе Тейлза запищал. Лисёнок подскочил к нему.
Тейлз: Это... слабый энергетический сигнал. Исходит из леса у Озера Благоговения. Источник — те самые чипы, что я засек на базе! Она где-то рядом!
Не теряя ни секунды, они бросились на поиски. Тейлз по координатам вывел их к старому, полуразрушенному мосту. Там, в самых глубинах, под сложенными балками, они нашли её. Она лежала без сознания, её самодельные бинты на руке и голове окончательно промокли кровью. Дыхание было поверхностным и прерывистым.
Крим: (с ужасом прошептала) Она умирает...
Аккуратно, стараясь не причинить ей больше боли, они перенесли её в дом Тордайн и уложили на диван в гостиной.
Несколько дней она приходила в себя. Она не говорила ни слова, лишь смотрела в окно пустыми серыми глазами. Она отшатнулась от протянутой Чаком тарелки с супом, и сжалась в углу, когда Крис попытался подойти ближе. Ненависть и страх к людям были глубоки, как шрамы на её теле.
Переломный момент наступил, когда Тейлз в своей мастерской работал с детектором хаос-излучения. Он случайно коснулся своим прибором странного зелёного кристалла, который принёс для анализа.
Комната наполнилась изумрудным светом. Энергия волной прокатилась по дому.
И тогда произошло чудо.
Серая ежиха на диване вздрогнула, как от удара током. Она подняла голову, и её глаза впервые за все это время выразили не пустоту, а жгучую, невероятную надежду. Она встала и, шатаясь, но с невероятной целеустремлённостью, прошла в мастерскую.
Все в тревоге последовали за ней.
Крис: (крик) Стой!
Но Соник остановил его.
Незнакомка подошла к Тейлзу. Её дрожащая рука потянулась к камню. В тот миг, когда её пальцы сомкнулись на нём, её тело окутало ослепительное сияние.
Все ахнули.
Её короткие, грязные волосы стали на глазах расти, превращаясь в пышную, синюю гриву, спадающую на плечи. Блекло-серый мех вспыхнул, наполнился жизнью и стал ярким, насыщенным сапфирово-синим. И её глаза... серые, мёртвые глаза засветились тёплым, золотисто-жёлтым светом, полным слёз и силы.
Она смотрела на пульсирующий в её руке камень, и по её щеке скатилась слеза.
Незнакомка: (шёпотом) Изумруд... Хаоса...
Её голос был мелодичным и твёрдым.
В комнате повисло ошеломлённое молчание.
Соник: (первым нарушил тишину) Ты... ты знаешь, что это такое?
Тейлз: Это невозможно! Откуда тебе известно про Изумруды Хаоса?
Крим: (робко) Ты... ты можешь говорить?
Незнакомка медленно перевела взгляд на них, осматривая каждого. В её взгляде уже не было ненависти, лишь глубокая усталость и проблеск доверия.
Вероника: Да. Я могу говорить. Меня зовут Вероника. И в моём мире... эти камни — основа всего.
Чак: (переступив с ноги на ногу) Твой мир? Что ты имеешь в виду? Ты же не с нашей планеты?
Вероника: (качает головой) Нет. Я из другого измерения. Мира, где правят не люди.
Соник: (присаживается на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне) Правильно понял? Твой мир... там все как мы? Ежи, лисы, кролики?
Вероника: (лёгкая тень улыбки тронула её губы) Да. Мой отец... он король. А я... была наследной принцессой.
Крим: Принцессой? О боже!
Тейлз: Подожди. Твой отец... король? Кто он?
Вероника на мгновение закрыла глаза, словно вызывая в памяти его образ.
Вероника: Его зовут Шедоу.
Соник подскочил, как ужаленный.
Соник: ШЕДОУ?! Тёмный, угрюмый тип, который вечно носит с собой Изумруды и говорит о бессмертии? Он — король? И... отец?!
Вероника: (посмотрела на него с искренним недоумением) Тёмный? Угрюмый? Нет... Мой отец добрый и справедливый. Он очень любил нашу мать, Марию... (её голос дрогнул) Но она умерла. И он один растирал нас, четверых.
Крис: Четверых? Значит, у тебя есть братья и сёстры?
Вероника: Да. Три младших брата. Мефелис, Сильвер и Мэник. А я... я была старшей. И самой непослушной.
Она с лёгкой ностальгией посмотрела в окно.
Вероника: Меня не интересовали троны и церемонии. Я обожала скорость. Гонки на левитирующих досках над небоскрёбами города.
Соник: (его глаза загорелись) Хех! Вот это по-нашему! Значит, ты тоже любишь погонять?
Вероника: (взгляд её на мгновение стал тёплым, глядя на него) Да. И именно на одной из таких гонок я встретила... его. Офицера дорожной службы. Единственного, кто не боялся оштрафовать саму принцессу за превышение скорости.
Тейлз: И кто же этот смельчак?
Вероника: Его звали... Зоник.
Соник замер.
Соник: Зо-ник? Серьёзно? Он... похож на меня?
Та внимательно посмотрела на Соника, и в её глазах снова мелькнула грусть.
Вероника: Да... и нет. Взрослее. Серьёзнее. С зелёными глазами, полными упрямства и... чести. Он был единственным, кто мог усмирить мой нрав. Мы... полюбили друг друга.
Её голос прервался. Она сжала Изумруд Хаоса так, что костяшки побелели.
Чак: Что случилось, дитя? Что привело тебя сюда?
Вероника: Катастрофа. На наш город обрушилось нечто ужасное. Небо раскололось, и повсюду открылись... трещины. Пропасти, ведущие в никуда. Я пыталась спасать людей, но мою доску подбили... и я упала. В одну из них. А очнулась... уже здесь. В лаборатории. Среди ваших... учёных.
Она обвела взглядом комнату, и Крис невольно опустил глаза.
Вероника: Они называли меня «образцом». «Объектом». Они... отрезали мои волосы... мои иглы... вживляли чипы...
Она замолкла, содрогнувшись.
Крим: (со слезами на глазах) О, нет... Прости... Нам так жаль...
Вероника: (глубоко вздохнув «) Тебе не за что извиняться. Ты не делала мне ничего плохого.
Она снова посмотрела на Изумруд.
Вероника: Но когда я увидела это... я поняла. Это не просто камень. В моём мире семь таких изумрудов защищают планету. Они — её сердце и щит. И если я найду их все... если я соберу их здесь... может быть, я смогу открыть портал. Может быть... я смогу вернуться домой.
В её голосе звучала такая тоска, что даже у Чака навернулись слезы.
В этот момент на мониторе Тейлза раздался резкий сигнал тревоги. На экране замигал логотип Эггмана.
Тейлз: Ребята! Это Эггман! Он атакует городской порт!
Все встрепенулись, готовясь к бою. Соник вскочил на ноги, но его взгляд был прикован к Веронике.
Соник: Ты готова сражаться?
Вероника медленно поднялась. В её золотых глазах горел новый огонь — огонь мести и надежды. Она кивнула.
Вероника: Да. Я готова.
Приключение, которое началось со спасения одного друга, превратилось в нечто большее. Теперь на кону была судьба принцессы из другого мира.