Глава 3

Она проходит мимо столика, стараясь не задеть ничьи ноги, не смотреть на остальных и уж точно не оборачиваться назад.

Главное — не оборачиваться.

Тэя добирается до стеклянной двери и с облегчением выходит на террасу. Снаружи оказывается прохладнее. Воздух здесь не такой густой и музыка уже не давит на виски так сильно, а лишь глухо вибрирует за дверью.

Тэя делает вдох.

Потом ещё один.

Она прикрывает глаза и позволяет плечам расслабиться, прислушиваясь к приглушённому смеху и тихому плеску воды у бассейна. На мгновение ей даже кажется, что это помогает. Что стоит лишь выйти на улицу, вдохнуть прохладный свежий воздух, отстраниться от чужих голосов и взглядов — и всё постепенно вернётся на свои на места. Сердце успокоится. Мысли перестанут путаться. Почти смешно, как мало иногда нужно человеку для иллюзии контроля.

В эту же секунду за спиной щёлкает дверь.

Тэя открывает глаза и оборачивается, о чём сразу жалеет, поскольку вселенная, видимо, решила сегодня работать против неё.

— Ты меня преследуешь? — спрашивает она, ёжась от порыва ветра.

— Громкое заявление, — усмехается брюнетка и подходит ближе.

Тэя старается не вспоминать, что именно заставило её уйти. Боковым зрением она замечает, как Джессика достаёт из кармана пачку сигарет и зажигалку. Делает это спокойно, без суеты, будто весь этот ритуал уже давно встроен в её движения.

Пальцы ловко вытягивают сигарету из пачки и зажимают её между губами. Щёлкает зажигалка, и на секунду тёплый золотой огонёк мягко касается её лица, подсвечивая сухие от ветра губы. Джессика прикрывает его ладонью, наклоняясь к пламени и затягивается, а затем так же расслабленно выдыхает облако сизого дыма в холодный осенний воздух.

Тэя зачем-то продолжает наблюдать, и та это замечает.

Разумеется, она замечает.

Ещё секунду Тэя смотрит на тлеющий огонёк и наконец отводит взгляд куда-то вдаль на стоящий внизу гриль.

— Ты ушла слишком быстро, — внезапно оживает Джессика и делает очередную затяжку. — Я сказала что-то настолько ужасное?

Тэя поворачивается и смотрит на неё так, будто ей задали задачу со звёздочкой.

— Что? Нет, просто... Мне стало душно.

Джессика молчит ещё пару секунд, а затем кивает чему-то своему.

— Иногда хочется исчезнуть, правда?

Где-то вдали над городом внезапно взрывается салют. Тэя переводит туда взгляд и наблюдает за тем, как разноцветные искры ярко рассыпаются по серому небу, а затем также быстро меркнут, оставляя после себя слабый дымный след. Она пользуется этой паузой и отвечает не сразу.

— Странно слышать это от тебя.

— Почему? — она бросает на неё заинтересованный взгляд.

— Не знаю, — Тэя пожимает плечом, всё также глядя на небо. — Ты не похожа на человека, которому хочется исчезнуть. Скорее на тех, кто ищет внимание и всегда получает его в избытке.

Джессика улыбается уголком губ.

— Ты слишком плохо меня знаешь.

Тэя всё-таки поворачивает к ней голову.

— И что же ты предлагаешь?

Брюнетка делает затяжку, будто собирается ответить спокойно, но в этот раз пауза выходит чуть длиннее.

— Чтобы ты перестала... — начинает она и вдруг замолкает.

— Что?

Джессика раздражённо выдыхает дым и, наконец, тушит сигарету.

— Перестала попадаться мне на глаза каждый раз, куда прихожу я.

Тэя теряется.

— Прости?

— Я, кажется, тебя предупреждала.

— Вот ещё, — она коротко усмехается, — А корона не жмёт?

На секунду снова воцаряется тишина. Только теперь она ощущается иначе — холодно и неуютно, словно одно лишнее слово способно сделать всё только хуже.

— Знаешь, Одри, кажется, была права, — Тэя кивает, будто подтверждает себе что-то окончательно. — Ты просто эгоистка.

Джессика смотрит на неё странно. Так, будто... она разочарована?

— Уходи.

— Что?

— Блять, Тэя, просто уходи, — повторяет она громче, сжимая перила.

Тэя замирает.

На секунду ей даже кажется, что она ослышалась. Не потому что Джессика повысила голос — это как раз было понятно. Хуже другое. В её голосе больше не было привычной уверенности, скорее наоборот, что-то живое, почти уязвимое. Будто она сама не ожидала, что скажет именно так.

— Отлично, — голос звучит сухо.

Она бросает на Джессику последний взгляд и быстро выходит с террасы, оставляя её в гордом одиночестве.

Настроение испорчено окончательно.

Когда Тэя возвращается в дом, шум гостиной тут же обрушивается на неё всем весом. Всё то же самое, от чего она сбежала десять минут назад, только теперь оно кажется не лишним, а просто невыносимым.

— Мы уходим.

Одри отвлекается от разговора с Итаном и оборачивается.

— Что-то случилось?

— Ничего, — врёт она быстро. — Просто поздно.

Одри смотрит на неё ещё пару секунду, но, к счастью, не задаёт лишних вопросов. Только берёт свою сумку и поднимается с дивана, прощаясь с остальными.

Следом они покидают дом.

***

Тэя выходит на последней остановке перед университетом и на секунду щурится от солнца. До первой пары остаётся пятнадцать минут. Она торопливо заходит в задание и тут же идёт к аудитории через главный холл, на ходу проверяя сумку: тетрадь, телефон, пропуск — всё на месте. Обычно по утрам здесь и так шумно, но сегодня людей заметно больше. У небольшого стенда возле лестницы толпятся студенты, которые выглядят уж слишком оживлённо.

Тэя замедляет шаг и подходит ближе. До неё тут же долетают обрывки слов:

— ... говорят, будут богатые спонсоры.

— ...подожди, а дресс-код какой?

Тэя протискивается чуть ближе к стенду.

Ещё одна девушка, высокая, с идеально прямыми волосами, поднимает телефон к объявлению и фотографирует его.

— ... теперь надо понять, что подходит к серебристому.

— ... я летала в бутик в Монако ради этой сумки. Думаешь, я платье не найду?

Девушки смеются, но все эти слова и пафосные речи проходят мимо Тэи. Она наконец добирается взглядом до самого объявления и читает.

«Ежегодный благотворительный вечер. Ниже — приглашённые гости, выпускники, представители попечительского совета и спонсоры.»

Тэя пробегает глазами дальше и вдруг замирает на отдельной строке.

«Участие студентов первых и четвёртых курсов в волонтёрской программе приветствуется.»

Первые и четвёртые курсы.

Ну конечно.

Тэя медленно выдыхает, всё ещё глядя на объявление и хочет уже отвернуться, как взгляд сам цепляется за знакомую фигуру у окна рядом с высоким кашпо с монстерой.

В стороне от общего шума стоит Джессика, разговаривая с каким-то парнем. На ней простая тёмная рубашка поверх чёрной майки, прямые брюки и тонкие часы на запястье — ничего броского, но именно это почему-то выделяет её сильнее любых платьев и дорогих сумок. Она слушает вполоборота, держа телефон в руке, а потом прикрывает глаза и на секунду устало прижимает пальцы к переносице, будто весь этот разговор стоит ей большого терпения.

Парень снова ей что-то говорит, но на этот раз Джессика не перебивает его, а лишь склоняет голову и смотрит на него так, что от этого спокойствия почему-то становится даже хуже, чем от раздражения.

Тэя ловит себя на неоднозначной мысли, но в этот момент её кто-то резко задевает плечом.

— Ой, прости, — бросает незнакомка, протискиваясь ближе к стенду.

Тэя машинально отступает, прижимая к себе сумку, и в следующий момент у неё появляется странное ощущение. Она возвращает взгляд обратно к окну и... замирает, ловя на себе ответный взгляд карих глаз. В груди что-то странно сжимается — быстро, глупо и совершенно не вовремя.

Это длится меньше секунды, но этого ей почему-то хватает, чтобы забыть, куда она шла и что вообще собиралась сделать.

— Ты чего зависла? — раздаётся где-то сбоку.

Тэя вздрагивает, будто её поймали на месте преступления, но почти сразу расслабляется, заметив Одри.

— Ничего, — отвечает она быстро. — Просто... объявление смотрю.

Одри следит за её взглядом и хитро хмыкает.

— Объявление у нас на окне теперь висит?

— Очень смешно, — фыркает Тэя и отходит от стенда.

— Я просто уточняю, — невинно говорит Одри, догоняя её. — Так что насчёт вечера?

Тэя бросает на неё быстрый взгляд.

— Тебе прошлой вечеринки не хватило?

— Это другое, — оживляется Одри почти сразу. — Во-первых, это благотворительный вечер и там будут приличные люди. Ну а во-вторых, разве тебе самой не интересно?

Тэя смотрит на неё с лёгким недоверием.

— Не знаю, — честно признаётся она. — Тебе это больше подходит.

— Брось. Ты, между прочим, часто выглядишь лучше, когда вообще не стараешься. Бесит, кстати.

Блондинка улыбается так искренне, что Тэя понимает: злиться на неё просто невозможно.

— Ну так что, идём?

Не то чтобы ей действительно нужен этот благотворительный вечер. Всё это до сих пор кажется ей чем-то из другого мира. Того, где люди заранее знают, как стоять, что говорить и куда деть руки, если на них вдруг косо посмотрят.

Но, наверное, Одри права хотя бы в одном: это просто вечер.

Один вечер.

И иногда этого достаточно, чтобы попробовать.

— Ну хорошо, — сдаётся она. — Сходим.

Одри расплывается в довольной улыбке.

***

К вечеру Тэя успевает пожалеть о своём согласии примерно раз семь. Восьмой начинается в тот момент, когда она в последний раз смотрит на себя в зеркало у шкафа и понимает, что назад дороги уже нет. Или есть, конечно. Но она уже собралась, а значит, отступать теперь как-то особенно глупо.

Дресс-код в приглашении звучит совсем просто: чёрный и серебро.

У Тэи такого гардероба нет, но платье всё-таки находится: чёрное, шёлковое, чуть ниже колена — то самое, которое она надевала в первый и единственный раз на школьный выпускной, а потом с твёрдой уверенностью убрала обратно, решив, что оно больше точно не пригодится. Ну разумеется. Ткань мягко струится вниз и скользит по бёдрам, открывая ключицы и тонкую линию шеи, подчёркивая фигуру, но вовсе не выглядит вызывающе.

Волосы она оставляет распущенными. После долгих попыток сделать хоть что-то «как надо» они наконец ложатся мягкими прядями на плечи, и Тэя решает не трогать их больше, пока не испортила образ окончательно.

Она в последний раз кивает своему отражению и выходит из комнаты.

— Мам, я ухожу.

Из кухни тут же доносится:

— Сейчас, подожди!

Через несколько секунд в коридоре появляется женщина лет сорока. На ней висит простой домашний фартук со следами муки и полотенце в руках, которым она вытирает пальцы. Вместе с ней из кухни тянет чем-то тёплым, сладким, и Тэя понимает, что в духовке, кажется, доходит пирог. Этот запах обволакивает стены, оседает в коридоре и ощущается так спокойно и по-домашнему, что весь предстоящий вечер на секунду кажется чем-то ненужным, чужим и слишком громким. Будто, если задержаться ещё на пару секунд, можно остаться здесь. В доме, где не нужно заранее знать, как правильно держать бокал, куда смотреть и кем притворяться.

Женщина замирает на пороге.

— Что? — Тэя тут же напрягается. — Что-то не так?

— Всё так, — мама улыбается и подходит ближе. — Просто ты очень красивая.

Она осторожно поправляет тонкую прядь у её лица. Делает это так бережно, будто Тэя всё ещё маленькая и сейчас идёт не на благотворительный вечер, а на свой первый школьный утренник, где обязательно нужно не забыть сменку и не потерять заколку.

— Папа на смене? — спрашивает Тэя зачем-то, хотя ответ уже и так знает.

— Да, сегодня снова дежурит. Говорит, у них там полный аврал, — говорит она будничным голосом, прикрывая усталость улыбкой. — Но ты напиши, как доберёшься, ладно? И не задерживайся слишком поздно.

За окном коротко сигналит машина.

— Всё будет в порядке, мам.

— Я знаю, — отвечает она тихо.

Тэя кивает и коротко обнимает маму, после чего берёт сумку и выходит из дома.

Внизу уже стоит такси. На заднем сиденье через стекло ей машет рукой Одри. Тэя делает глубокий вдох и спускается по ступенькам.

Кажется, вечер обещает быть долгим.