✩ Глава 1
Глубокой ночью 1983 года было холодно. Морозный ветер дул на север. Верхушки голых деревьев едва не отлетали от стволов. Падающий хлопьями снег ложился на землю, словно тополиный пух со свежих деревьев жарким летним днём. Пребывая в глубокой задумчивости, которая затуманивала разум молодой ленинградки Прокофьевой Серафимы, она, взором человека абсолютно равнодушного, сидела на стуле перед окном и смотрела на красу белоснежной зимы.
Холод пробирал до костей, ничто не гнало Серафиму в сон. Неожиданно дверь приоткрылась. В комнату, выглядевшую столь обыкновенно и привычно для простого народа, вошли две женщины.
Первая, стоявшая в проходе с разведенными в бока руками была пожилой. Однако её глубокие морщины под глазами и седые волосы никак не мешали тому, чтобы показать насколько эта женщина была властна и своенравна. Для каждого семьянина она была главной, её слово было заключительный в принятии решения, для Серафимы бабушка Екатерина была сильнейшим человеком, которого ей приходилось знать. Стоя в дверях в белоснежной ночной рубашке тяжёлый взгляд Екатерины был устремлен на внучку.
Позади бабушки стояла тощая женщина, дочь Екатерины и мать Серафимы Александра. Александра, усталая домохозяйка с жидкими каштановыми волосами и серыми пустыми глазами, под которыми виделись глубокие пролежины, одетая в сорочку с голубыми цветами устремила свой тяжёлый взгляд в пол.
Александра не была любима своей матерью, ибо её мятежный дух в прошлом и полное тщедушие в настоящем не доставляло Екатерине никакого удовольствия. В шестнадцать лет Александра убежала к своему возлюбленному - простому человеку рабочего класса. Мать была в бешенстве. Всю жизнь она мечтала выбраться из водоворота бедности и круглосуточно работы. Каково было её разочарование, небеса не ведают! Через четыре месяца после рождения дочери, возлюбленный Александры, вскоре, скончался от тифа.
С поры рождения Серафимы, Екатерина поклялась, что внучка никогда не повторит ошибки её матери. Она поклялась и в том, чтобы найти ей достойного суженого. Никогда её не волновало и образование. Екатерине мало давали сведения о школьных оценках Серафимы, мало волновали её мысли и суждения. Женщина жила лишь по собственному опыту. Эти черты её, в глазах Фимы, и уродовали.
Несколько секунд мать и бабушка стояли в дверях абсолютно молча. Вскоре Екатерина всплеснула руками. На её лице читалось смятение:
-Батюшки! Ты почему ещё не дремлешь? Мы разбудили тебя?
-Нет, бабушка. Не спится мне, - ответила Серафима. Голос её был высокий, звонкий, однако живости в нем не слышалось. Несмотря на полную темноту, которая наполняла небольшую холодную комнату, в тусклом свете луны можно было смутно разглядеть портрет девушки.
Полуопущенные серые глаза, чёрные волосы взъерошенные в результате нескончаемого ерзанья головы по пуховой подушке и худые руки, с чуть-ли не выпирающими костями. Её облик вызывал некоторую жалость. Вероятно, с одной стороны этому способствовали её внешние черты - мрачные, но симпатичные, а с другой - ее мученический вид: усталые глаза с темными пролежинами под ними, отсутствие интереса к жизни в её взгляде.
-Как не спится? Нет, дорогая, так дела не идут... Завтра у тебя должен быть тяжелый день, но раз уж зашли мы, так изволь послушать новость,- сказала Александра, качая головой.
-Что за новость, мама? Что случилось? - сухо поинтересовалась Серафима.
-Замуж выходишь, дорогая!