Сужение круга

Подозрения с Джона были окончательно сняты. Было доказано по неопровержимым уликам, что в ночь исчезновения как Дороти, так и Стеллы он находился в своей квартире вместе с друзьями, а в остальные дни уезжал в родной посёлок. Тем не менее, студенты всё равно смотрели на него с подозрением. В коридорах, словно ветер, разносились самые разные слухи о Джоне: одни говорили, что он часто ссорился с Дороти, другие же сплетничали, будто у него была тайная связь и со Стеллой. Но для полиции пустые слова не были доказательством.

С каждым днём кампус погружался в тяжёлую, удушающую атмосферу. Вечерние лекции отменили, а вокруг общежития выставили усиленную охрану. Девушки перестали ходить по коридорам в одиночку. Казалось, даже самые шумные факультеты погрузились в молчание. В новостях наперебой сообщали, что эти преступления, возможно, совершает серийный маньяк, и что в городе идут масштабные поиски. По предположению детектива Артура Дойла, жертву могли убивать ровно через семь дней после похищения.

Услышав эту информацию, Эмили тут же принялась строить собственные теории. Она никогда не упускала из виду подобные детали. К тому же, студенты нашего факультета взяли это происшествие под особый контроль. Как-никак, мы были будущими профайлерами.

— Ты заметила? — спросила она, наклонившись ко мне в углу столовой и говоря шёпотом. — Дороти нашли через восемь дней. Стелла пропала уже семь дней назад, и до сих пор никаких вестей. Если то, что сказал детектив, правда...

Она не закончила фразу и замолчала, сглотнув от страха. Я промолчала. Внутренне я прекрасно понимала, что она хочет сказать, но от одной мысли произнести это вслух становилось жутко.

— Возможно, это просто случайное совпадение, — тихо сказала я, стараясь говорить как можно более нейтральным тоном.

— Нет, — Эмили тут же покачала головой. — У маньяков есть свои правила, свой почерк. В фильмах ведь тоже так: то же время, тот же сценарий...

Как бы сильно ей ни хотелось казаться умной, она не могла скрыть ужас в своих полных слёз глазах. Потому что это было уже не кино, а суровая реальность, сама жизнь.

В этот момент звук телевизора на стене столовой внезапно стал громче. Ведущий экстренных новостей сообщал, что обнаружены важные данные: «Полиция не исключает, что пропавшие девушки могли близко знать друг друга...»

Сегодняшняя лекция по профайлингу началась в особенно тяжёлой атмосфере. В большом зале амфитеатра университета эхом разносился лишь тихий, но твёрдый голос профессора Адриана Вэнса. На доске он вывесил несколько схем и секретных данных по делу Дороти, полученных из полицейских отчётов.

— Серийные убийцы — перфекционисты своего дела, — сказал профессор Вэнс, поправив очки и обведя взглядом аудиторию. — Каждый их шаг, каждый символ — это письмо, адресованное нам. Обратите внимание: жертву подбросили к её собственному дому через восемь дней. Это число не случайно. Восемь — знак бесконечности. Преступник хочет показать, что ставит себя выше времени и смерти. Он чувствует себя богом.

У сидевшей рядом со мной Эмили задрожали пальцы, записывавшие что-то в блокнот. Она наклонилась ко мне и прошептала:

— Посмотри... Значит, преступник где-то удерживал жертву в течение восьми дней? В кампусе нет другого такого места, кроме подвала общежития. Коул прятал Дороти там...

— Эмили, успокойся, — сказала я ей, заметив, что мой голос прозвучал слишком холодно. Затем я тут же смягчила тон и добавила: — Давай послушаем профессора.

Профессор Вэнс именно в этот момент посмотрел в сторону нашего ряда и остановился. Его острый взгляд, казалось, устремился прямо на меня.

— А вы как думаете, Форбс? — спросил профессор, прохаживаясь по аудитории и приближаясь к нашей парте. — Вы лучший профайлер в этой группе. Почему преступник отправил тело жертвы к ней домой через анонимного курьера? Какой здесь кроется психологический мотив?

Вся аудитория повернулась ко мне. Я глубоко вздохнула и стала медленно крутить пальцами ручку на столе. Стараясь держать себя максимально спокойно, я посмотрела на фотографию Дороти на доске.

— Мне кажется, профессор, это не проявление жестокости, это его собственное оправдание, — сказала я нейтральным, научным голосом. — Преступник не хотел оставлять жертву в чужом месте, каким является общежитие. Он вернул её туда, где она чувствовала себя в наибольшей безопасности — домой. Он не считает это жестокостью, в его искажённом сознании это, возможно, последнее «благодеяние», сделанное для Дороти, или шанс, данный ей для прощания с родными. Как вы и сказали, он чувствует себя богом. То есть, это последняя возможность, которую он даровал своей жертве.

В аудитории воцарилась гробовая тишина. Эмили посмотрела на меня с удивлением и даже с каким-то странным страхом.

Профессор Вэнс несколько секунд стоял молча, затем на его лице появилась загадочная улыбка, и он кивнул.

— Великолепный анализ. Ты говорила так, будто проникла внутрь разума преступника, — сказал он, похлопав меня по плечу. — Да, они не считают себя чудовищами. Они считают себя спасителями.

Прозвенел звонок, извещающий об окончании лекции. Когда студенты с шумом начали выходить из кабинета, профессор Вэнс посмотрел на меня и сказал:

— Форбс, задержись ненадолго. Есть разговор наедине.

Я знаком показала Эмили подождать меня снаружи и подошла к столу профессора...

Профессор Адриан Вэнс, собирая бумаги со стола, серьёзно посмотрел на меня поверх очков.

— Форбс, твой сегодняшний анализ меня действительно поразил, — сказал он, понизив голос. — Утром я разговаривал с детективом Артуром Дойлом. По делу Стеллы они зашли в тупик. У тебя есть редкий дар точно определять психологию преступника и его мотивы. Обычно студенты пугаются или осуждают преступника, когда говорят о таких злодеяниях. Я предложил Дойлу включить тебя в следственную группу в качестве помощника. Хочешь стать их официальным профайлером?

— Это большая честь для меня, профессор, — сказала я с волнением. — Если я могу помочь, я готова сделать всё ради Дороти и Стеллы.

— Хорошо, — профессор удовлетворенно кивнул. — Сегодня вечером детектив Артур снова придёт в общежитие. Я рассказал ему о тебе, он хочет встретиться. Будь готова, Форбс.

Когда я вышла из кабинета, Эмили с нетерпением ждала меня в коридоре. На её лице явно читалось беспокойство.

— Что он сказал? Профессор знает что-нибудь о Коуле? — тут же засыпала она меня вопросами.

— Нет, он включил меня в следственную группу полиции, Эмили. Я буду помогать по делу Стеллы. Он признал, что у меня талант, — сказала я, положив руку ей на плечо и призывая к спокойствию.

Глаза Эмили округлились, а затем она посмотрела на меня со смесью радости и страха:

— Боже мой, Слоан... Это же потрясающе! Теперь мы сможем узнавать всё изнутри. Если мы вдвоем проверим коробки в подвале у Коула и найдём улики, ты сможешь передать их напрямую детективу Артуру!

В восемь часов вечера я вошла в комнату с камином, которую администрация университета временно выделила под следственный штаб. Внутри было прохладно, в воздухе чувствовался тяжёлый запах чернил, смешанный с сигаретным дымом и ароматом кофе. Детектив Артур Дойл разговаривал по телефону, разложив на столе десятки фотографий и папок. Его очки в металлической оправе и уставший взгляд выдавали то, что он не спал уже несколько суток.

— А, Форбс. Входи, — сказал он, тут же бросив трубку. — Профессор Вэнс очень высоко оценил твои аналитические способности. Сейчас нам как раз нужен свежий взгляд, молодые мозги. Взгляни-ка.

Он пододвинул несколько фотографий к краю стола. Там лежали копии личных вещей Дороти и Стеллы перед исчезновением и в момент обнаружения, а также их фотографии из социальных сетей. Это было именно то, что я искала. Внимательно изучая снимки, моё сердце на мгновение ёкнуло.

Это была фотография, которую полиция запросила из архива. На фото были Дороти, Стелла и третья девушка, обнимающая их за плечи. Но было одно отличие... Эта копия снимка была напечатана некачественно, а правый край оказался слегка обрезан, из-за чего лицо третьей девушки было нечётко видно и оставалось в тени. К тому же, имя этой девушки, похоже, вообще не было зарегистрировано в базе данных полиции. Однако это не помешало узнать человека на фото.

Детектив Дойл приставил указательный палец к фотографии и испытующе посмотрел на меня.

— Вот, это самая важная улика, которую мы нашли сегодня, — сказал он, понизив голос. — Мы ищем в центральном архиве девушку по имени Оливия. Оказывается, у Дороти была подруга по имени Оливия, с которой они вместе учились в прежней школе, но выяснилось, что она не имеет никакого отношения к этому городу. Я думаю, третья девушка на фото — это та самая Оливия. Поэтому мы считаем, что преступник преследовал Оливию, связывая Стеллу и Дороти через это направление. Что ты думаешь, Форбс?

Приблизив глаза к фотографии и слегка прищурившись, я покачала головой:

— Нет, детектив, это не Оливия, — сказала я твёрдым голосом. — Как вы этого не заметили? Это же Клара, которая учится в нашей группе. О, Боже мой. Её сегодня не было на лекции.

Глаза детектива Дойла тут же вспыхнули, и он вскочил с места:

— Что ты сказала? Клара? Её сегодня не было на занятиях?

— Да. Это организованный, крайне хладнокровный человек с очень высоким уровнем интеллекта. Она забрала Дороти и в течение восьми дней не оставила полиции никаких следов. И вот теперь пропала Стелла. Детектив, ваше предположение о том, что «жертву убьют ровно через семь дней», должно быть верным. Это показывает, что преступник относится к своему делу с математической точностью. Такие люди и в жизни очень педантичны, дисциплинированны, живут по правилам. Среди студентов вы не найдёте такого хладнокровия. Этот психотип больше подходит человеку, который хорошо знает студентов, но старше их по возрасту и ставит себя выше. Если нанести на карту место, где нашли Дороти, и точку, где пропала Стелла, они замыкаются вокруг главного здания кампуса. Преступник обозначил свою территорию. Это человек, который может беспрепятственно ходить по университету, и никто не заподозрит его. Та чрезвычайная аккуратность, с которой подбросили тело Дороти — это его игра с полицией. Он считает себя умнее вас.

— Ты кого-то подозреваешь? — детектив подошел ко мне ближе и задал вопрос, которого я ждала.

— Мистер Коул. Моя подруга Эмили видела, как он открывал двери комнат студентов и заходил внутрь. На его столе стояли большие картонные коробки... похожие на те, в которой нашли тело Дороти.

Услышав этот мой профессиональный анализ, детектив Дойл сам не заметил, как вскочил со своего места. Он окончательно поверил, что я не просто студентка, а профайлер, способный проникнуть в мозг преступника.

— Форбс... ты невероятна. Ты в точности описала его психологию, — сказал Дойл, собирая папки. — Если между Кларой и мистером Коулом есть связь, то мы напали на след преступника. Я вызову Коула на допрос, а оперативная группа отправится в комнату Клары.

Когда я вышла из кабинета детектива, меня ждала Эмили. Она ведь не хотела оставлять меня одну посреди вечера.

Мы с Эмили с самого первого дня, как переступили порог университета, живём в одной комнате общежития. Мы и не заметили, как пролетели три года. Она была очень любознательным человеком, который первым узнавал любые слухи и новости на кампусе.

— Набери номер Клары, быстрее! — сказала я, не в силах скрыть своего беспокойства.

Эмили тут же схватилась за телефон. Длинные, холодные гудки... Ответа нет. Она попробовала набрать ещё раз. Снова тишина.

— В мессенджер заходила в последний раз в три часа ночи, — сказала Эмили, всматриваясь в экран, её голос дрожал. — После этого её вообще не было в сети.

Моё сердце застучало так сильно, словно готово было вырваться из груди. Только вчера я видела её в коридоре. Как обычно, она шла в наушниках, не обращая внимания на окружающих. Её исчезновение именно сейчас, в момент, когда Стелла пропала без вести, выглядело слишком подозрительным.

— Пошли в общежитие, идём! — сказала я, вскакивая с места.

Когда мы вышли наружу, небо уже успели затянуть нависшие чёрные тучи. На территории кампуса всё ещё мигали огни полицейских машин. Студенты собирались группами и испуганно шептались между собой. Воздух был тяжёлым, удушающим.

Мы добежали до третьего этажа, где жила Клара, не переводя дыхания. Перед дверью комнаты мы на мгновение замерли. Эмили, не решаясь, тихо постучала в дверь.

— Клара?..

Изнутри не донеслось ни звука. Я, не выдержав, нажала на дверную ручку. К моему удивлению, дверь оказалась незапертой. В тот миг, когда мы плавно толкнули её и вошли внутрь, у меня всё внутри похолодело.

В комнате всё было перевернуто вверх дном, будто здесь произошла большая борьба. На полу валялись осколки разбитого зеркала. На кровати лежал выключенный телефон Клары, а сама она бесследно исчезла. Почуяв неладное, мы обе тут же побежали к полицейским, находившимся снаружи.

Вскоре комната Клары превратилась в настоящее место расследования. Нас усадили и засыпали бесконечными вопросами. Эмили от страха показала детективам ту самую архивную фотографию, где Дороти, Стелла и Клара были вместе, и вовсю излагала свои теории. Хотя её слова временами казались слишком нелогичными, стражи порядка тщательно записывали каждую деталь.

Детектив Артур Дойл выглядел спокойнее всех. Человек лет сорока, холодный, по лицу которого невозможно было прочесть никаких эмоций. Он тут же приказал отправить телефон Клары в технический отдел, а сам перешёл к обыску комнаты. Шкафы, выдвижные ящики стола, тетради... В какой-то момент он наклонился под кровать и поднял с пола маленькую флешку чёрного цвета.

— Проверьте это немедленно, — холодным тоном сказал он офицеру, стоявшему рядом.

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Через две-три минуты в дверь, запыхавшись, вбежал молодой полицейский.

— Детектив! Мы взломали телефон!

Артур Дойл взял телефон в руки и какое-то время всматривался в экран. Выражение ожидания на его лице быстро сменилось бледностью. Он снова выключил телефон, передал его офицеру и прошептал так, что слышно было только ему самому. 

После того случая университет временно закрыли. Кампус опустел, большинство студентов собрали вещи и поспешили по домам. Однако нам с Эмили строго-настрого запретили покидать кампус. Потому что исчезновение Клары официально зарегистрировали как «преступление по похищению человека», а первыми, кто обнаружил её отсутствие, были мы. В глазах полиции озвучивались выводы, что мы можем быть как главными подозреваемыми, так и следующими вероятными жертвами. Детектив приходил проверять нашу комнату как минимум три раза в день.

Ни от Клары, ни даже от мистера Коула не было никаких вестей. Но на следующее утро пришла страшная новость о Стелле. Было найдено её мёртвое тело. Конечно же, через анонимного курьера. Хотя полиция и учитывала, что тело может быть найдено перед домом Стеллы, то, в какое время оно туда прибыло, осталось тайной. Это известие разнеслось по университету подобно лесному пожару. Пространство перед кампусом заполнилось журналистами и полицейскими машинами. В социальных сетях начался пугающий тренд «Кампусный маньяк».

Всезнающая Эмили в тот день впервые затихла. Посреди ночи мы сидели в комнате, уставившись в телевизор. Ведущий новостей говорил, что смерть Стеллы полностью идентична делу Дороти, и что почерк один и тот же.

— Значит, это было правдой... — тихо произнесла Эмили, не отрывая глаз от ноутбука. — Восьмой день...

Я не смогла ответить. Эмили, не в силах уснуть, копалась в различных форумах в сети, а я стояла у окна, глядя на красно-синие огни полицейских машин снаружи.

В этот момент в коридоре послышались медленные, тяжёлые шаги.

Топ. Топ. Топ.

В три часа ночи в этом коридоре никто не должен был ходить. Мы с Эмили, затаив дыхание, посмотрели друг на друга. Звук оборвался и затих прямо перед нашей дверью.

Затем в дверь просто постучали три раза.

Тук. Тук. Тук.

Сердце подкатило к горлу, и я подошла к двери. Держась за ручку, я спросила: — Кто там?

Ответа не последовало. Стоило мне слегка повернуть ручку и открыть дверь, как стоявшая позади меня Эмили истошно закричала.