part 3

Следующее утро.
Я пришла в школу почти на два часа раньше. В здании — пусто и глухо, как в заброшенном вокзале.
Зашла в спортзал. Нашла себе угол, села, обняв колени, и просто... позволила себе сломаться.
Без зрителей. Без поз. Без "сильной".
Просто — разрыдаться. Не громко, но достаточно, чтобы стало легче. Хотя бы немного.

Скрипнула дверь.

Я вздрогнула. В полумраке появился силуэт — даже не надо было поднимать голову, чтобы понять, кто это.

Хан Уль.

Он молча подошёл ближе и остановился в двух метрах. Лицо ничего не выражало, но в глазах читалось странное: смесь раздражения и... будто бы неловкости?

— Серьёзно?.. Спортзал? — фыркнул он, со скепсисом осмотрев помещение. — Могла бы выбрать туалет. Там хотя бы не так воняет потом...

Он резко швырнул в мою сторону пачку салфеток. Даже не глядя.

Повернулся, собрался уходить... но вдруг замер, не оборачиваясь:

— И да... если кому-то расскажешь про это — придушу. Лично. Без фокусов.

И исчез так же внезапно, как появился.

⸻

Поздно. День давно кончился, почти все разошлись. Я осталась в классе одна.
Листала тетрадь, притворяясь, что ищу нужную запись, но в голове — каша.
Я злилась. На себя. На него. На то, что внутри всё трещит, а снаружи — пусто.

— Ты даже с собственными мыслями справиться не можешь?

Я вздрогнула. Голос — за спиной. Поворачиваюсь.

Он снова тут. Прислонён к дверному косяку, руки в карманах, взгляд — прямой.

— Ты опять, — выдохнула я, сухо. — Как таракан.

— А ты всё такая же — дерзкая. Пока не дрогнешь.

Он подошёл ближе. Сел на парту напротив. Потом, внезапно — встал. Подошёл ко мне. Почти вплотную.

Я подняла взгляд. Он уже рядом. Близко. Слишком.

— Не подходи, — выдавила я, голос глухой.

— Тогда не смотри так... будто хочешь, чтобы я подошёл.

Молчание. Воздух будто щёлкает — напряжённый, плотный. Я встала резко, плечом задела его. Он перехватил мою руку. Я замерла. В глазах — вызов. В его — буря.

И вдруг — всё сорвалось.
Я не думала. Просто... поцеловала. Или он. Это неважно.
Это было слишком. Слишком долго накапливалось — злость, страх, влечение, растерянность.
Секунда — и всё вырвалось наружу.

Он отстранился резко, как будто обжёгся.
Мы оба тяжело дышали.

— ...ты чё творишь, — хрипло выдохнул он.

— Это ты начал, — ответила я, срываясь.

Он шагнул назад, дотронулся до губ, будто проверяя — не померещилось ли ему. Глаза горели: злость, растерянность и что-то, чему он сам, похоже, не мог дать имя.

— Начал?.. — усмехнулся глухо. — Я просто стоял. Это ты... ты специально доводишь меня, да?

Он сделал шаг вперёд. Запер меня между собой и столом. Не с агрессией — с решимостью. Как будто хотел удержать.

— Если это твои правила — они хреновые.
Потому что теперь в игре я.
И знаешь что?.. — он наклонился, шепчет в самое ухо: — Я играю до конца. Даже если будет больно. И тебе. И мне.

Он оттолкнулся, резко развернулся к двери.

— Увидимся завтра.

— Стой...

Он остановился в дверях. Повернулся.

— Стоять?.. — усмехнулся, но голос был холоднее. — Уже поздно.

И ушёл. За ним — только гулкие шаги в коридоре. И лёгкий запах дыма.

Я осталась стоять одна. Губы всё ещё жгло.

Останься. Даже если я молчу об этом...

Прошептала — только себе.
Он уже не слышал.