Глава 2: Отец
Дата: 2 Августа 2026 года
Время: 02:48
Место: США, штат Орегон, город Портленд
Одиннадцатилетняя девочка проснулась посреди ночи. Маленькие ножки аккуратно коснулись пола, захотелось пить. Она аккуратно вышла в коридор, покидая тёплую комнату, и сразу заметила всё ещё горящий свет из отцовского кабинета. Медленно пройдясь по холодному полу и с лёгкой угрюмой рожицей, девочка вошла к отцу в кабинет. Мужчина лежал, опираясь лбом на свои ладони, головой на столе, и, кажется, спал.
- Пап... 父(Папа), вставай, у тебя опять спина болеть будет... Иди к маме...
Никакого движения и ответа не последовало. Девочка мягко выключила настольную лампу и ушла в сторону родительской спальни. Внутри, похрапывая, спала мать девочки.
- 母(Мама). Иди разбуди папу, он снова уснул в кабинете...
- Гхм... Да... Сейчас... Разбужу. - Мать говорила в полудрёме, почти не открывая глаз.
Дитя покинуло комнату и вошло на кухню, медленно набрало воды и выпило стакан залпом, уходя назад к себе в спальню под медленные шаги матери к отцу в кабинет.
Дата: 22 Июля 2038 года
Время: 13:51
Место: США, штат Орегон, город Портленд
- О чём задумалась? Расскажешь? Уэйлон аккуратно шагнул вперёд Наоки, чтобы видеть её лицо.
- Нет, отвали, クズ (Урод).
- О, это на каком? Корейском?
- Японском, хватит меня распрашивать обо всём. - Наоки поджала плечи, стараясь отстраниться от Уэйлона.
- Слушай, ты знала моего отца, ты мне это сказала. - Уэйлон ускорил шаг, чтобы догнать Нао.
- Так что я буду распрашивать тебя обо всём, давай начнём с базы. Откуда ты знаешь моего отца и меня?
Наоки бросила быстрый взгляд на Уэйлона сверху вниз и промолчала. Десять секунд, одиннадцать секунд, двенадцать секунд. До парня дошло, как удар молнией, внезапное осознание, откуда такая огромная неприязнь к персонам Паттерсонов.
- Фамилия... - Парень стал стучать по колену, пытаясь вспомнить фамилию.
- Са...
- Сато, Наоки Сато. Да, ты правильно понял. - Наоки стала притормаживать у здания, принюхиваясь к чему-то.
- Ох, твою то ма...
Наоки прислонила палец к губам парня. Тот сразу же убрал источник нежелательного прикосновения и достал лук со стрелой. Их шаги сильно замедлились, а Уэйлон стал искать трупы поблизости, которых не было. Запах - его тяжело уловить в этой смеси ароматов, но как только запах вычисляется, так сразу приходит осознание опасности. Рядом был "Пациент 2". Вид голодных, которые заразились мутированным патогеном вируса, растерявший почти все способы передачи, но взамен сильно стойкий к иммунным клеткам. Основная черта "Пациента 2" - это то, что его голод сильнее, чем у остальных заражённых, и агрессивность повышена из-за более сильных повреждений в районе гипоталамуса и миндалевидного тела, а также начинает поражать тимус - часть организма, отвечающую за отбор иммунных клеток, от чего организм "Пациента 2" начинает уничтожать свои же клетки. Они очень слабы физически и могут еле передвигаться, из-за чего они мало живут, но такие голодные гниют изнутри и становятся буквально раем для проживания "Вируса Голода" и других вредных болезней. Таких лучше обходить, пока те сами не умрут от истощения или астмы.
Парень тихо стал проходить впереди девушки, пока та шла за ним, придерживая свой Glock-LP. Не было видно на горизонте никаких голодных, но всё равно, на всякий случай, эти двое шли через здания, и как раз в одном из них резко усилился запах "Пациента 2". Наоки сразу же схватила парня за плечо, показывая на выход, но тот шепнул ей:
- Надо его убить сейчас, чтобы вирус умер сейчас.
После чего резко дёрнул плечом, вырываясь вперёд, и стал искать его в коридоре заброшенной кофейни. Уэйлон тихо заглянул в подсобное помещение, где уже лежал почти гниющий труп голодного. Он был убит. Ножом. Есть кто-то ещё рядом, и от этого паника Уэйлона лишь усилилась. Парень развернулся, видя, как Наоки пошла за ним следом.
- Уходим. - Еле слышно произнёс он.
- Чего шепчешься? - Тихо на ушко произнесла она ему.
- Тут выживший, вооружён. Уходим.
Они вдвоём, машинально осматривая углы и закоулки, чтобы в случае чего на них не напали в спину, стали выходить из здания. Рядом была толпа голодных, что бродили в разные стороны и изредка кусали друг друга. Внезапно с востока раздался выстрел, что эхом рикошетил от стен зданий по районам. Наоки с Уэйлоном сразу спрятались в пустом переулке, зная, что сейчас будет. Послышались шаги, парень открыл мусорный бак и быстро помог залезть внутрь Наоки, а после залез сам. Внутри пахло гнилью, нос забился, и хотелось блевать. Наоки тихо стошнило прямо внутрь на пол, что помогало скрыть их запах. Наконец огромная толпа в радиусе километра вокруг побежала на выстрел. Огромная толпа, что давила друг друга и всё, что мешало ей бежать на звук. Настолько они были голодны. Наоки смотрела на это одновременно с восторгом и лёгкой паникой. Спустя семь минут эти двое наконец покинули королевство ужасного запаха, и Нао захотела прокашляться. Уэйлон встал перед ней, позволяя ей откашляться в его толстовку. Девушка удивилась, но противиться не стала и молча приняла этот факт. Медленно выпрямляясь так, чтобы позвонки хрустнули, Наоки показала на выход из переулка, и парень сразу пошагал, не дожидаясь девушки.
- Слушай, Уэйлон, у меня хорошая и плохая новость.
- Начинай с хорошей. - Спина парня показывала нарастающее напряжение в его теле.
- Они ушли вообще не в ту сторону, где находится моё место проживания.
- А плохая?
- Ушли к самолёту. Не уверена, что прям к нему, но они будут мешать. Придётся обходить несколько улиц, это в худшем случае лишние два часа в одну сторону.
Парень развернулся к Наоки и посмотрел ей в глаза. Он был зол, понимал, что виноватых тут нет, но всё равно злился на эту ситуацию. Хотел наругать девушку, хоть и осознавал, что это глупо. Уэйлон аккуратно почесал переносицу и сомкнул глаза. Тяжело выдохнув, он выдал:
- Окей... То есть ситуация - говно, но, блядь... Ладно, выхода у меня другого нет.
- ... Может, к себе домой за...
- Нет, не говори так. - Уэйлон грубо перебил девушку, пригрозив пальцем.
- Что? Я что-то не так сказала? - С шоком и негодованием спросила Наоки.
- Не называй... Не называй эти места "домом", пожалуйста. Это что угодно, но не дом...
- Приму к сведению. - Наоки отвела взгляд, говоря это через зубы. Ей казалось это глупым, лишь очередной прихотью глупого Уэйлона.
- Тогда ты, может, пойдёшь к себе не "домой" и дождёшься, когда эти голодные медленно уйдут?
- Ты издеваешься? Они рассасываться будут неделю, дай бог! Через неделю пилот самолёта семь раз сдохнуть успеет.
Глаз Наоки задёргался.
- Слушай, ты самодовольный павлин, я тебе не учитель и не советчик. Мне насрать, сдохнешь ты там или нет, твоё право. Мне жалко твоих друзей, которым придётся переживать ещё одно горе из-за твоей гордости.
Уэйлон поднял руки вверх и позже убрал лук со стрелами.
- Иди нахер, давай я тебя сопровожу, мы закончим с тобой, и я туда попрусь.
- Блядь, я бы тебе сама зубами вены выгрызла. - Она толкнула парня, тот отодвинулся на три шага, чуть не упав.
- Если твой отец умер из-за переработки, это не вина моего отца, и меня тем более!
Наоки набросилась на Уэйлона, сбив того с ног и попытавшись придушить его, но Уэйлон просто очень сильно схватился за её раненое плечо. Чтобы не крикнуть, Наоки прикусила губу. Вкус металла разлился по её рту, а красная кровь стала собираться у подбородка. Парень толкнул её ногой и встал на свои.
- Уродина японская... У тебя мозг хотя бы когда-нибудь функционировал?
- Заткнись, ゲス (Подонок). Ни ты, ни твой папаша в гробу не имеют права говорить что-либо про меня.
Уэйлон, услышав про своего отца, хотел уже сорваться с цепи, наброситься на неё и убить прямо тут, но его логичная сторона заблокировала все подобные мысли. И даже как-то мозг вошёл в ясность и успокоился.
- Ладно, всё, тише. Щас они придут, а нам не надо этого. Извини меня за твоего отца и за то, что в целом неприятные воспоминания встормошил.
Девушка встала в ступор. Она ожидала чего угодно от Паттерсона, но не того, что он будет извиняться. Наоки выпрямилась, даже как-то стыдливо взглянула на свои руки.
- И всё? - Тихо прошептала она.
- Приложи к губе. Оставить себе можешь.
Наоки посмотрела на руку Уэйлона. Там лежал платок, чистый и обычный. Ничего странного в самом платке, странным был жест. Её душа пару секунд назад его придушить пыталась, а он ей платок протягивает. В тишине она взяла платок, а Паттерсон зашагал вперёд, Сато следом.
- Когда этот случай был? - Спросил Уэйлон.
- Смерть отца?
Парень кивнул.
- В двадцать шестом году, второго августа.
- Сочувствую. Мой отец... Ему было тяжело осознавать тот факт, что из-за его халатности погиб сотрудник.
- Но при этом ни разу не принёс публичных или личных извинений? А суд мы проиграли.
- Насчёт извинений не знаю, но это уже был репутационный удар. Акции рухнули, и, если бы суд мы проиграли, то я не знаю, что стало бы с "Patterson's CO".
Наоки ускорила шаг, сокращая дистанцию.
- А ты? Тебе тогда было... Двенадцать, да?
- Да. Честно, мне было не до твоих трагедий, да и меня в курс дела не вводили. Я из золотой клетки вышел только тогда, когда мой отец умер.
- Тебе хоть что-то досталось?
- Не-а, я поступил на финансиста, и полный доступ к компании у меня должен был появиться, когда мне двадцать пять стукнет. Ну, чтобы я прочувствовал, каково быть рабочим классом, получил образование и по возможности семью завёл.
- Не сошлось? - Наоки впервые за прогулку показала что-то похожее на улыбку.
- Сама как думаешь? - Уэйлон слегка прогнулся и опустил голову.
- Сменим тему. Как ты с остальными ребятами познакомился?
- А ты про Мара и Мэт? - Торс Уэйлона вновь выпрямился, пока голова смотрела вниз.
- Ага.
- Маркус на год старше, и мы все в одном универе учились.
- На год? Вам, кстати, сколько? Мне двадцать три недавно стукнуло.
- Мне с Мэт двадцать четыре, а Маркусу двадцать пять.
- На кого учились?
- Они изучали языки, а я финансист. Пока я считал цифры и статистики, они учились русскому, французскому.
Уэйлон явно чуть взбодрился и приподнял голову. Кровь на нижней губе Наоки перестала идти, а платок она положила в карман. Вдалеке были только пустые районы, в которых эхом раздавались шаги и тихий разговор этих двух. Город словно на время затих.
- А ты? - Уэйлон наклонил голову в сторону Наоки.
- Я училась в университете Пасифик, на художника.
- Художник? Есть ещё какие-то хобби, кроме рисования?
- Занималась фехтованием с тех пор, как отец погиб.
- Не зря, наверное, голодных пачками косишь?
- Да нет. Наоборот, стараюсь не отсвечивать.
Их диалог шёл дальше, о разных жизненных вещах. О семье, о бывшем мире, о новых знаниях про голодных. Их гнев друг к другу со временем сошёл на нет, и весь следующий путь прошёл почти без последствий.
Время: 19:07
Они уже приближались к базе Наоки, всё ещё общаясь и болтая друг с другом. Вокруг было тихо и никого, единственный звук - это их шаги, что эхом разлетались по району, и их тихий разговор вполголоса. Перед ними оказалось маленькое здание, частный дом с выбитыми окнами и досками вместо них. Дверь была сделана кустарно, из подручных средств, но, кажется, была тяжелее обычной в два или три раза. Девушка аккуратно открыла четыре висящих замка и повернулась к Уэйлону, что стоял за её спиной.
- Как он тебя назвал, когда мы уходили?
- Кто? Маркус? Ой, тебе оно не над...
- Огнеяркий? Огнепылкий! Да, вроде так. - Наоки улыбнулась, а Уэйлон прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть стыд.
- Это наша дружеская кличка, не используй её. - Возмутился Паттерсон.
- Ладно, удачи, какашка.
- Эй! - Она подошла, чтобы чуть ткнуть его в бок пальцем, Уэйлон лишь дёрнулся, а его лицо было в ехидной улыбке.
- Я же тебя не оскорбляла!
- Хах, а как тогда тебя называть?
- В колледже у меня была кличка тигр.
- Из-за чего?
- Ну, я любила носить полосатые вещи и огрызаться на всех. Подружки называли меня тигром.
Уэйлон издал смешок, такой тихий, но такой естественный.
- Окей, тигр, до встречи.
- Ой! Чуть не забыла. - Наоки быстро вошла в дом, пока парень стоял на крыльце. Полторы минуты спустя она вернулась с картой.
- Вот.
- Это карта, куда самолёт сел?
- Не точная, я прикинула несколько мест, куда он сел, но точно на Пауэлл-бульваре, где-то там.
- Чёрт... Там же ещё голодных куча... - Наоки протянула карту Уэйлону.
- Забирай, мне она ни к чему.
Он оглядел карту: красные линии на разных местах, кружки и крестики, отмечающие разные детали. Разные слова на карте говорили о тяжёлой и слегка одинокой жизни Наоки Сато. Его взгляд поднялся к её глазам.
- Уверена?
- Да, у меня хорошая память на местность.
Уэйлон не стал спорить и просто стал аккуратно складывать карту в рюкзак.
- Пока, 友達 (Друг).
- До встречи.
Уэйлон развернулся, а она закрыла за его спиной дверь. Поход до Пауэлл-бульвара займёт ещё какое-то время, солнце ещё не село, но близилось к закату. Тени от деревьев и зданий перекрывали лицо парня, а его ноги зашагали в сторону самолёта. Спина была ровной, и мысли о том, что или кто был на летательном аппарате, постоянно сбивались Маркусом с Матильдой, что ждали его и которых он не мог подводить. Хотя и Наоки странным образом тоже стала частью объектов его мыслей. Аккуратно идя мимо небольших групп голодных и одного "Пациента 2", он дошёл до пересечения 122-й авеню и Дивижен-стрит, что было очень недалеко от бульвара Пауэлл, буквально в нескольких кварталах от него. Единственная преграда - это аномально большая толпа голодных, что уже съели одного из своих, а это означало, что голод этих тварей переступает уже все возможные черты, и надо быть чертовски тихим. Поблизости ни одного трупа, даже животных. Уэйлон тихо перекатился на другой конец улицы, чтобы его не заметили, и стал искать в здешних переулках что-нибудь, что может скрыть его запах или внешний вид. В переулках тоже пусто, лишь мусорки, которые сейчас были бесполезны. Немного накидав сильно пахнущий мусор себе в карманы и одежду, Уэй стал проникать в ближайшее здание. Он нашёл разбитое окно и стал пробираться через него внутрь, чтобы найти там что-нибудь, что могло бы помочь. Небольшое офисное здание в три этажа ему никак не помогло. Открыв дверь на последнем, третьем этаже, внезапно закричала сигнализация. Обычно уже все сигнализации либо вышли из строя из-за голодных, что проламывали входы и выходы ещё давно, либо из-за отсутствия ухода. Эта, видимо, сработала ложно во второй раз, хотя не должна была, ведь окно было выбито. Голодные снаружи побежали со всеми силами, что у них оставались, к зданию, давя свои же туши и мешая себе же подниматься. Времени думать нет, счёт идёт на секунды. Уэйлон прыгнул в окно прямо на асфальт. Попытка сделать кувырок увенчалась лишь частичным успехом. Правая нога парня хрустнула - это не перелом, но сильный вывих и сильная гематома в районе колена. Парень сжал зубы, чуть ли не стирая их в порошок от боли, но встал и побежал. Страх и адреналин не давали ему разрешения тормозить, хотя нога явно просила сделать остановку. Двадцать метров спустя правая нога сдвинулась ещё сильнее, и игнорировать этот факт стало невозможно. Толпа за спиной Уэйлона быстро собиралась вновь и сближалась с ним. Он быстро зашёл внутрь какого-то здания. Это была больница, обычная, немного даже скромная, но двери здесь были очень тяжёлыми, и закрыть их было тяжело. Закрыв двери, парень быстро стал заваливать мебелью вход и перекрывать окна, пока голодные долбились в дверь. Уэйлон залез на второй этаж и спрятался в хирургическом кабинете, запирая дверь изнутри и перекрыв всё мебелью, и стал молиться, что всё обойдётся, и надеялся, что случится чудо.
Снаружи раздались выстрелы. Группа голодных мгновенно перестала пытаться войти в больницу и пошла на звук выстрелов. Уэйлон же словно на минуту выпал из мира, и его тело само было на автопилоте. Боль в ноге ушла на эту минуту транса, а мозг пытался осознать, что произошло. Ноги Уэйлона подкосились, и он медленно сел на койку, не понимая даже, что делает. Когда это мгновение спокойствия закончилось, резкий удар по всей нервной системе вновь прошёлся, как удар током. Боль вернулась, и тело ныло сильнее. Парень тихо зашипел и схватил ногу, сильный спазм, вызванный касанием к гематоме, не улучшал ситуацию. Тело ломило, но дело сделать надо было. Он взял кусок тряпки, что была у него с собой, и зажал в зубах. Резкий сдвиг. Адская, почти пробирающая боль заставила Уэйлона крикнуть в полотенце, разрывая верхние слои силой сжатия челюсти. От такой резкой боли во всём теле его мозг стал медленно терять сознание. Стараясь этого не допустить, он лишь успел потянуться к рюкзаку, как упал вперёд на твёрдый кафель операционной, сумка упала сверху прямо на тело парня, добивая его разум до отключки.
Не зная точно, сколько прошло времени, Уэйлон медленно открыл веки, привыкая к свету из-за окна. Глаза огляделись, место было незнакомо. Он не знал где конкретно. Вокруг были стены, раскрашенные в минималистичном узоре, пол, покрытый деревянной и дорогой половицей. Уэйлон аккуратно сел, осознавая, что находится в мягкой и удобной постели с полноценным покрывалом и наволочкой. Парень осознал себя спустя ещё секунду в одном только нижнем белье, отчего вновь впал в ступор. Убрав в сторону серое и очень мягкое одеяло, его взору предстала его собственная нога. Аккуратно забинтованная и, кажется, прооперированная, причём почти профессионально. Рядом с изголовьем кровати была красивая деревянная трость, словно специально предназначенная для него, и рядом, на прикроватной тумбочке, была сложена его одежда. Уэйлон оделся и, схватив трость, принялся искать свой рюкзак с припасами. Выходя из комнаты, он почуял странный запах. Странный он был тем, что он чуял, как готовится мясо. Свежее и... Чёрт. Уэйлон на секунду сам ощутил себя голодным, забыв про всё, кроме этого, словно как пение сирены, манящего запаха готовящегося мяса. Уэй, постукивая тростью, прошагал по запаху, по пути он обращал внимание на то, что местные апартаменты были очень ухоженными и почти не выглядели как после месячного хаотичного апокалипсиса. На кухне стояла фигура спиной к Уэйлону, высокая, ростом метр девяносто, волосы были рыжими с яркими, местами седыми прядями по всем волосам. Мужчина, что стоял напротив Уэйлона, выглядел подтянутым и в хорошей форме. Стоило мужчине в чёрной рубашке и штанах развернуться к парню со сковородкой в руках, так всё стало ещё менее понятным. Хорошее ухоженное лицо с мягкой заботливой улыбкой. Красивые серо-голубые глаза глядели в карие глаза Уэйлона, отчего последний потерял не то что дар речи, а даже возможность дышать на мгновение. На вид мужчине было не больше тридцати восьми, но слабые, еле видные морщины под глазами и седые пряди выдавали его истинный возраст.
- В-вы кто? - Уэйлон осторожно отступил на шаг назад, не поддаваясь этой красивой оболочке.
- Розмунд Вестхаузер, голоден?
- Вестхаузер... Я где-то слышал эту фамилию...
- В журналах или по новостям, научился восстанавливать парализованных. В словах Розмунда слышалась гордость.
- Ох, так это вы?! - Уэйлон чуть не уронил трость от удивления.
- Ага, это я,
- А чего вы тут забыли? В Портленде? Вы вроде и в Германии живёте, и работаете.
- Должен был обсудить пару вещей по работе в Портленде и близлежащих городах, но началась эпидемия, и я застрял тут. - Мужчина отвернулся от Уэйлона, продолжая готовить.
- Ого, у вас ещё и акцента почти нет. Так уверенно общаетесь на английском?
- Ещё на русском, я же в Берлине до падения стены жил. - Розмунд перекладывал жареное мясо на тарелку с тушёными овощами.
- А откуда у вас мясо и электричество, если не секрет? Живёте здесь, как будто ничего не произошло снаружи. - Уэйлон стал накручивать в голове самые странные варианты.
- Тут, в подвале этой многоэтажки, есть генератор, я отключил все провода, ведущие к другим квартирам, оставил только к этой, а бензин из машин и бензоколонок выкачиваю. А мясо... Этот жилой комплекс оснащён неплохой защитой и забором. Вход в здание тяжело пробить, так что я просто хожу по квартирам и собираю всё, что там осталось. В том числе и мясо замороженное. Будешь?
Тарелка в руке Розмунда медленно скользнула на скатерть стола. Мужчина сел напротив и показал рукой, приглашая Уэйлона сесть за трапезу.
- Эм...
Парень шагнул к столу и молча сел. Его тело неловко старалось занимать как можно меньше места, и он взял заранее заготовленные приборы. Он тихо взял кусочек мяса на вилку и положил в рот. Вкус сразу постиг его самые крайние части мозга. Столько эндорфина и удовольствия от такого простого действия, как "поедание еды", ему не приходило с момента окончания университета. Нежный вкус то ли говядины, то ли свинины, неважно, разлился по его языку. Глаза Уэйлона сразу прикрылись в лёгком экстазе, и он стал медленно, очень медленно, чтобы прочувствовать каждый миг и каждый микрокусочек мяса, каждое волокно и текстуру мяса. Его тело выпрямилось, и парень приоткрыл глаза, видя заботливый взор Розмунда на себе. Мужчина приподнял одну бровь, явно удивляясь такой реакции на обычный завтрак, по его мнению. Уэйлон сразу вернул себе лёгкую скромность и немного откашлялся, возвращаясь в более закрытую позу.
- Это восхитительно... Давно так не ел.
- Да не за что. Раздался в ответ низкий голос Розмунда. Мне не тяжело.
- Спасибо вам.
- Можешь на "ты", я не на рабочем месте.
- О, ну хорошо. Спасибо тебе.
- К слову. - Розмунд взглядом показал на колено Уэйлона.
- Я прооперировал колено, была небольшая трещина и слабый вывих с гематомами, я всё зашил и починил. Должно зажить, ты потерпи хотя бы день или полтора, прежде чем снова куда-то идти, ладно?
- День? Чёрт, у меня нет столько времени. Меня ждут дру... - Он резко замолк, осознавая, какую важную информацию выдал.
- Друзья? Ты не один? Ох, повезло же тебе.
- Угу, я выживаю с друзьями. Нам чудом удалось не заразиться.
- Это хорошо, я тогда постараюсь сделать всё, чтобы ты восстановился как можно быстрее. - Розмунд наклонил голову, вновь заботливо улыбаясь.
Уэйлона такой вид мужчины напротив сильно напрягал, и тот решил задать вопрос вслух.
- Извинит... Извини за вопрос, но ты... Случаем не гей?
- Чего?! - Лицо Розмунда сразу исказилось в гримасе удивления и неприятного шока.
- Нет, с чего ты взял вообще?
- Прости! Просто ты такими полунамёками по ощущению болтаешь, да ещё и раздел меня зачем-то.
- Никакие это не намёки, у меня вообще жена была. - При упоминании жены глаза Розмунда на секунду показали тоску.
- Думаешь прежде чем что-либо сказать?
- Извини, говорю же! Прости меня, боже. - Уэйлон повторно укусил кусок мяса.
- И чёрт, какое же это мясо вкусное... Блядь...
- Не выражайся.
- Кхм, прошу прощения. Сколько вам, если позволите.
- Пятьдесят семь, и обращайся на "ты".
Дата: 28 Ноября 2030 года
Время: 11:00
Место: Германия, город Франкфурт-на-Майне, частная клиника "Вестхаузер"
В больницу вошёл рыжий мужчина, волосы прилизаны и уложены, его голубые глаза словно освещали коридоры. Он аккуратно шёл к своему кабинету, где его уже ждал младший медбрат.
- Hi kollege (Привет, коллега), что стряслось? Зачем вызывали?
- Там какая-то важная шишка из правительства, нужна пересадка печени. Machen wir das? (Берёмся за это?)
- Na klar (Конечно). Ты ведёшь себя так, будто я никогда не оперировал глав государств.
Розмунд сразу вошёл в кабинет, хватаясь за письма и документы, что предоставил ему медбрат. Государственный политик, что ранее ставил палки в колёса Розмунду. Не давал ему разрешения на открытие больницы и всячески мешал ему. Он уже хотел было отказаться, но внутри что-то щёлкнуло. Как-то странно это, он ведь давал клятву Гиппократа. Сжав бумагу, он стал набирать нужный номер.