Глава 2.

— Идём сюда.

Ксандр потянул её за собой. Вагон поезда переполнен, воздух жаркий и душный. Хотелось вытереть капли пота с лица, но обе руки Дарлин были заняты тяжёлыми сумками. Она пробиралась сквозь толпу ребят за Ксандром. Отовсюду были слышны голоса. Дарлин выхватывала некоторые из них, вслушивалась в интонацию, слова.

— Садись, пока не заняли.

Их место оказалось у предпоследнего окна, с правой стороны. Напротив сидели мальчики-близнецы с чёрными волосами. Дарлин на секунду пересеклась взглядом с одним из них и отвернулась к окну.

Сегодняшнее утро было не из лучших. Она не спала пол ночи, всё вертелась в постели. К тому же её снова тошнило от волнения. Дарлин думала, что эта ужасная проблема осталась в детстве. Но на вокзале она едва сумела сдержать себя. После ужина у Боммонов, который закончился тем, что она упала в обморок, Дарлин не разговаривала с отцом до самого утра.

Она даже начала думать, что он обижен или расстроен из-за неё. Но за завтраком отец был в порядке, он не объяснил ей ничего, но хотя бы говорил. А прямо перед самым отправлением засунул в её сумку маленький белый мешочек. Отец думал, что она не заметила. Дарлин лишь сделала вид.

Прощание расстроило её. Она чувствовала и видела, как отец хочет сказать ей ещё кое-что. Но он лишь произносил слова любви и просил писать чаще. Сама Рей, конечно, пообещала писать так часто, что он будет вынужден сжигать письма. Но белый свёрток всё равно не давал ей покоя.

Это письмо? Тогда зачем прятать? Мог бы отдать прямо в руки. Личные вещи? Что тогда он может положить? И он ведь сам говорил, что в академии не разрешены вещи не по уставу - их просто забирают.

Дорога от Ампы до Синдеси - главного города связи Ламура, и места, где пройдёт их первый и последний год учёбы в академии «Красных Знамён», занимает восемь с половиной часов. У поезда будет одна большая остановка на заправку. Так что в Синдеси они прибудут в два часа по местному времени.

Рей снова перевела взгляд на близнецов. Один из них спал, откинув голову назад, на плечо брата. Второй сжимал на коленях серую сумку. Руки у него были красными, с множеством крошечных порезов вдоль пальцев. Дарлин видела такие же на руках отца - их оставлял бездомный и наглый кот, что постоянно запрыгивал к ним на подоконник. Правда, последние два месяца кот исчез.

Она запустила руку вниз, под сиденье, нащупывая тонкий язычок замка. Молния едва слышно заскрипела, и в пальцах оказался маленький свёрток.

— Что? — спросила она у Ксандра.

Тот лишь пожал плечами и отвернулся. Дарлин сглотнула и поднялась с места, перешагивая через сумки.

— Пойду прогуляюсь.

Поезд резко начал тормозить. Колёса громко заскрипели по рельсам. Кадеты, не успевшие схватиться за что-то, летели друг на друга. Дарлин врезалась в рыжую девочку, которая ловко подхватила её под мышки и поставила на ноги. В окне показались чёрные плащи с золотыми скрещёнными мечами на спинах.

— Императорский конвой! — закричал мальчик из другого конца вагона.

По стёклам громко забарабанили. Седой мужчина с короткими усами и фуражкой в руках поднял левую ладонь вверх и что-то закричал остальным на улице. За окном засуетились. Мужчина обернулся к поезду. У него не было левого глаза.

Дверь с грохотом открылась. В проходе показались несколько полицейских с дубинками. Один из них громко сказал:

— Каждый из вас должен предоставить документы. Мы ищем сбежавших преступников. Не задерживайте нас!

Дарлин оглянулась, пытаясь найти Ксандра. Свёрток в руке уже стал липким от пота. Они ведь не станут проверять вещи? Только документы? Она неловко ступила назад, за рыжую девочку, выискивая на полу свою сумку.

— Я не ясно сказал!

Полицай закричал снова. Дарлин вздрогнула и заметила краем глаза, как близнец, спавший на плече у брата, переглянулся с ним, а затем неловко потянулся к своим вещам. Его пальцы подрагивали, он отдал брату бумаги и посмотрел Дарлин прямо в глаза.

Темноволосый юноша первым протянул полицейскому документы. Тот рывком забрал их и нарочито громко принялся листать страницы. Поднял руку с листом вверх, приставляя его к голове мальчика. И усмехнулся.

— Следующий!

К мужчине стали подходить другие. Рей рывком дёрнула замок и едва успела затолкать подарок между штанами. Колени дрожали.

После внезапной остановки все были возбуждены. Рыжая девочка теперь громко высказывала свои предположения: что это было и кого полицейские ищут на самом деле. Её любимой версией стал сбежавший убийца из Ингратиса. Но Дарлин это казалось полным бредом - Ингратис расположен посреди Медного моря, без лодки оттуда точно не уйти вплавь, особенно в такую штормовую погоду. И почти все лучшие силы Ламура брошены на охрану этого города и тюрьмы.

Папа рассказывал ей, что встречался с легионерами, служащими в Ингратисе. Эти легионы признаются едва ли не лучшими мечниками Ламура и всего Выжившего Света — от таких живым никто не уйдёт.

— Тебе нехорошо?

Боммон наклонился к ней. Дарлин подняла на него глаза. От духоты и запаха железа кружилась голова. Она слабо покачала головой и прислонилась лбом к прохладному стеклу поезда. За окном шёл дождь. Ветер сгибал тонкие деревья, ветки валялись на дорогах, в грязи. Она почувствовала что-то тёплое на ладони.

Ксандр раскрыл её пальцы и вложил мандарин.

— Это от Изабеллы.

Он слегка улыбнулся и повернулся обратно, к уже собравшимся полукругом ребятам.

***

В Синдеси было солнечно. Даже жарко. Вокзал был выложен из оранжевого кварца. Дарлин сразу узнала его. В детстве она прочитала, что такой камень - огромная редкость, особенно после ядерной катастрофы. Поэтому сейчас цвет вызывают искусственным путём. Воздух был чистым и сухим, непривычным после постоянной влажности Ампы.

Их построили в длинную шеренгу на перроне. Дарлин заметила, что к ним прибавились ребята из других поездов. К примеру, тот, что стоял дальше всех и имел печать с крупной буквой «Р», был из столицы. Ребята оттуда были тихими, Ксандр назвал их высокомерными.

Как и того светловолосого мальчика с розовым порезом на щеке. Он стоял через несколько человек от Дарлин. Она успела разглядеть его. Идеальная рубашка, чёрные брюки и лакированные туфли. Таких в Ампе не достать простому народу. Не было сомнений - он из столицы.

Вот только его худое и сутулое тело вряд ли могло рассказать о статусе семьи. Он выглядел истощённым и хромал на правое бедро.

Жалкое зрелище.