4 глава

Текущем главе будут присутствовать подробные описание постельная сцены. Вы можете промотать на середину главы
(Ребят, это мой первый опыт  описание постельной сцены, не осуждайте и не кидайте камни)

Она потянулась к нему, её пальцы слабо ухватились за его рубашку. Петя, не ожидая этого, потерял равновесие и мягко рухнул на неё, упершись руками в кресло по бокам от её головы.
‎
‎Их лица оказались в сантиметре друг от друга. Дыхание смешалось - его ровное и сбившееся, её прерывистое, смешное с алкоголем и складками вишнёвым духами. Глаза сфокусировались на её маленьком личике. Она лежала, пригвожденная его взглядом. Её глаза были полуоткрыты, тяжёлые веки приподнимались с трудом. Сначала её взгляд упал на его губы - задумчивый, изучающий, будто пытался прочитать по ним что-то важное. Потом медленно пополз вверх, встречаясь с его глазами. Петр не мог отвести от такое красоты, сколько раз он видел разных девиц, но они не сравнились с Ясминой. Он, почти не думая, поднял руку. Его пальцы, неуверенные и нежные, коснулись этой пряди. Шёлк волос скользнул под подушечками пальцев. Медленно, стараясь не напугать, он убрал прядь её волос за ушко, открывая полностью её лицо.
‎
‎Кожа под его пальцами была горячей. Она не отводила взгляда, только губы её чуть приоткрылись, выдох стал чуть слышнее. Её глаза, огромные и тёмные в полумраке, будто впитывали в себя всё его внимание, всю волю.
‎
‎- Я красивая? - прошептала она, глядя на него. Руки сами собой обвились на его шее, тонкие пальцы впустились в волосы на затылке
‎
‎Петя не ожидал такого вопроса, и слова застряли у него в горле. Но вместо ответа её губы жадно слились с его в страстном поцелуе. В этот момент казалось, что весь мир замер, и только их сердца били в унисон. Сперва он застыл от неожиданности, затем ответил тем же - поцелуй вспыхнул с новой силой и яростью. Левая рука Пети нежно подложилась под её голову, а правая уверенно обвила талию.
‎
‎Ясмина издала тихий стон. Этот звук, свёл Петю с ума. Он отстранился от поцелуя, чтобы перевести дух, но пауза длилась лишь мгновение Он снял чёрную рубашку и кинул её на водительское сиденье. Закрыл за собой дверь, пока затонированные окна оставляли их в полной изоляции от внешнего мира.
‎
‎Он снова приблизился, поцелуй стал ещё жарче, наполненный страстью и нетерпением. Руки Пети медленно и уверенно скользили по её телу, изучая каждую изгиб, каждое прикосновение.
‎Его губы оторвались от ее рта, оставив после себя легкое, но отчетливое жжение, и протянулись к шее. Череда горячих, открытых поцелуев обожгла кожу. А потом - острый, влажный укус. Ясмина вздрогнула, не от боли, а от внезапного, ослепительного удара ощущений. Она инстинктивно откинула голову, подставляя шею еще больше, приглашая, соглашаясь. Через секунду на нежной коже проступили красные, обещающие следы от его зубов

‎Колено Петра мягко, но настойчиво раздвинуло ее ноги, давая ему пространство, доступ. Он оторвался от ее шеи, и его взгляд, тяжелый и темный, встретился с ее глазами. Ясмина смотрела на него сквозь полуприкрытые веки, в ее взгляде плясали отблески уличного света и бездонная, молчаливая покорность. В этом взгляде был весь ее ответ.
‎
‎Его пальцы нашли тонкий бретелек ее платья. Не отрывая взгляда, он взял в руки ткань и одним плавным, решительным движением стянул ее с плеча, а затем и полностью. Шелк с легким шелестом упал туда же, где уже лежала его мятая рубашка, - на ковер, образуя призрачную, забытую груду.
‎
‎Ясмина осталась лежать перед ним, озаренная бледным светом, лишь в кружевных трусиках, которые казались сейчас темным, загадочным контрастом на фоне ее кожи. Дыхание Петра, и без того неровное, стало еще более прерывистым, тяжелым. Желание, витавшее в воздухе, сгустилось до предела, стало почти осязаемым. ‎Одна его рука, большая и теплая, легла ей на грудь, мягко, но властно сжимая, и от этого прикосновения по телу пробежала волна мурашек. Он наклонился ниже, его дыхание обожгло кожу. А затем его губы захватили другую грудь, рот стал влажным, горячим убежищем. Ясмина вскрикнула, коротко и сдавленно, вцепившись пальцами в его волосы, уже не в силах и не желая скрывать нахлынувшую возбуждение

‎Он перевёл внимание на другую грудь, пальцы начали нежно играть соском, слегка приподнимая и растягивая его. Ясмина стонала, прижимаясь к нему, её голова опустилась, а взгляд задержался на кудрявых волосах Пети. Медленно её пальцы скользнули по его волосам, вызывая у него лёгкие стоны удовольствия.
‎
‎Петя поднял голову, встретившись с её взглядом, и снова приблизился, их губы слились в горячем поцелуе. Его язык проник в её рот, изучая, маня и окрыляя, одновременно наполняя их общение страстью и близостью.
‎
‎Руки Ясмины начали спускаться ниже, к поясу петра  Он расстегнул ремень, осторожно опуская штаны, вместе с боксеры, бросив их вместе с одеждой у водительского сиденья.
‎
‎Отстранившись на мгновение, он раздвинул её ноги своим коленом шире, даря больше свободы их слияние.. Петя.полз к бардачку, достал оттуда презерватив и аккуратно надел на свой член, вернувшись к Ясмине. Его головка мягко коснулась ее клитора

и скользнула вниз. Он взгляну на нее, рука легла на ее бедра и протянул близко, его глаза играла страсть возбуждение. И он зашел в внутрь. Ясмина вскрикнула, но не от боли, а от не ожидности . Период замер на многие что она привыкла его размеру.
‎
‎Через минуту он начал двигаться. Сначала — медленно, ласково, нежно. Его руки держали её бёдра так крепко, будто боялись, что она растворится в полумраке салона. Он помогал ей принять его глубже, каждый миллиметр проникновения отмечался сдавленным вздохом. А потом ритм начал меняться. Движения стали увереннее, сильнее, напористее. Она уже не могла молчать — тихие стоны вырывались из её губ, становясь громче, отчаяннее, сливаясь с шёпотом кожи о кожу.
‎
‎Руки Ясмины вцепились в его тёмные кудрявые волосы. Парень  — уткнулся в её шею. Губы обжигали кожу, зубы слегка кусали, оставляя обещание завтрашних отметин.
‎
‎Он перевернул её, изменив позу. Теперь она оказалась сверху, сидя на нём, а его большие, тёплые руки легли на её ягодицы, помогая ей двигаться. Медленно и спокойно, как в ритуальном танце. Он приник к её груди, лицом к сердцебиению, и его тихие стоны были слышны лишь ей.
‎
‎Время потеряло счёт. Может, прошло двадцать минут, может, больше. Они меняли позы в тесном пространстве, машина тихо покачивалась в такт их движениям, скрип сидений сливался с их дыханием. И в самый последний момент, когда всё внутри Ясмины уже трепетало на грани, он обнял её крепко, прижал к себе так, будто хотел слить в одно целое, и, сдавленно застонав, нашёл своё завершение в ней. 

Н

а следующий день.

Она проснулась ближе к полудню. Голова гудела так, будто по черепу ударили молотком, тело ломило, а в горле оставалась сухая горечь вчерашнего виски. Ясмина открыла глаза - взгляд сначала был мутным, потом яснее. Комната казалась ей чужой: белые стены, картина на стенах , мебель, которую она не могла узнать.

Русая с усилием поднялась на локте; новое движение усилило пульсацию в висках. Одеяло соскользнуло - под ним не было ни одной из одежды. Она попыталась вспомнить события прошлой ночи, но воспоминания были мутные

С трудом отогнав панику, она провела дрожащей рукой по спутанным прядям, заправила волосы за ухо. Ноги слушались плохо, будто налитые свинцом. Сделав глубокий вдох, Ясмина опустила их с кровати, села на край и уткнулась лицом в ладони, пытаясь стереть остатки тяжелого сна. В тишине отчетливо донесся скрип половицы из коридора. Дверь приоткрылась, и внутрь, балансируя, чтобы не пролить, зашел Петя. В руках он держал стакан воды.

- А, проснулась, - его голос прозвучал привычно-спокойно, будто ничего не случилось. Пройдя в комнату, он аккуратно поставил стакан на тумбочку, рядом с ним легла маленькая капсула аспирина.

Ясмина медленно подняла на него взгляд, все еще потирая виски, где стучали маленькие молоточки.

- Что я у тебя тут делаю? - голос сорвался на хриплый шепот.

Он не ответил сразу. Стоял у подоконника, спиной к серому утреннему свету, его лицо было в тени.

- Выпей, поможет от головной боли, - кивнул он в сторону стакана. А потом, сделав небольшую, напряженную паузу, добавил с невозмутимым, каменным лицом: - Я привез тебя к себе после бара. Если бы не я, тебя там изнасиловали и убили, разрезали твое тело на куски и выкинули в мусорку по частям по всему городу.

- В смысле, ты о чем? - прошептала она, чувствувая, как холодный пот выступает на спине.

- Твоя мама не учила, что у чужих людей брать запрещено? А? Не учила? Этот наркоша тебе что-то давал?

-Не ори так... - она сжалась, опустив голову. Пальцы снова прижались к вискам. - Голова раскалывается... Вроде бы... нет.

-Вроде бы- повторил он , и в этом повторе прозвучало что-то саркастически.

Петя оттолкнулся от подоконника. Движения его были резкими, но точными. Он подошел, взял упаковку аспирина, вытряхнул таблетку в стакан с водой. Она упала с тихим плюсом и тут же зашипела, закрутившись бешеными, растворяющимися пузырьками.

- В следующий раз будь аккуратнее. Меня в будущем поблизости не окажется.

Она смотрела на шипящую воду, пытаясь собрать в кучу обрывки памяти. Вчерашний вечер был сплошным темным пятном, провалом, из которого выныривали только обрывочные вспышки

- Поняла, - выдавила она. А потом, с трудом поднимая на него глаза, спросила то, от чего сердце замерло в груди. - Слушай... Это мы с тобой... ну ты понял ? Вчера?

Шипение стихло. Аспирин растворился без следа, оставив воду абсолютно прозрачной. Петя взял стакан и протянул Ясмине . Его взгляд скользнул по ее лицу - усыпанному легким золотом веснушек.

- Да, была, - ответил он без колебаний, его глаза не дрогнули. - Но ты сама приставала ко мне.

Он взял ее руку - его пальцы были сухими и теплыми - и вложил ей в ладонь прохладный стакан. Потом отпустил, развернулся и снова ушел к окну. Встал на прежнее место, скрестив руки на груди.

-В смысле? - выдавила она наконец, голос хриплый от сна и паники. - Ты же не врёшь...

- Зачем мне врать, - его голос по-прежнему доносился от окна, ровный и безразличный. - Сама не видишь? Проснулась без единой одежды.

Стакан дрогнул в её руке, вода плеснулась на простыню.

- Чёрт... Чёрт, чёрт возьми... - выругалась она под нос, почти беззвучно. - Петь, это ошибка. Ошибка! Я была... я была под наркотиками. Ты понимаешь? У меня свадьба через несколько дней
- Давай забудем об этом. Я... я заплачу тебе. Триста евро.

В комнате повисла тишина, густая и неловкая. Наконец Пётр оторвался от созерцания горизонта. Повернулся к ней. Его лицо было спокойным, усталым. В его глазах не было ни злорадства, ни обиды, лишь холодная

- Не нужны твои деньги. Себе оставь, - произнёс он чётко, отчеканивая каждое слово. - Собирайся и уходи. У меня через час уехать надо по делам.

Он откинулся от подоконника, прошёл мимо кровати, не глядя на неё, и направился к двери в прихожую. На пороге остановился, взявшись за ручку.

- Давай в будущем не встретимся - бросил он через плечо. Голос звучал как приговор, как акт милосердия и очищения. И ушёл оставив Ясмина одной в комнате

Тгк: Victoria cookie
Подписывайтесь на канал, чтобы первыми узнавать все свежие новости про «ФФ» 😉
Что вы думаете о главе? Буду очень благодарна за активное участие именно в этом выпуске! Именно вы решаете, когда выходить следующим главам - всё зависит от ваших звёздочек и комментариев.
Желаю вам прекрасного дня или уютного вечера 💗