Том 3. Глава 31

Прошло несколько часов после инцидента с рассеянной Рагатой. Теперь улица была ещё холоднее. Пронзала иглой обо одном лишь упоминании того, что Помни видела перед собой. Ни подругу - настоящего монстра.

- Я не смогла, - тихо вырвалось у неё между всхлипами. - Почему она рассеялась? Что я сделала не так?!..

Джекс сидя рядом с перевязанной рукой, молчал, опустив голову на потёртые в грязи джинсы.

- Скажи хоть что-то, Джекс! - рука рывком смахнула горькие слёзы на одеяло, а глаза направились на друга, ожидая хоть каких-то слов.

- Мне жаль, Помни. - его голос был пустым. Ровным, без какого либо намёка, что на сочувствие или радость.

- Что, правда? - в его лица девушка словно видела улыбку, но на удивление, её там никогда и не было. - Ты её всем сердцем ненавидишь, но тебе жаль, конечно!

Что внутри передёрнуло. Сердце не прекращало учащать ритм ударов, воздуха категорически не хватало от переизбытка эмоций, а руки с силой сжимали край кровати, царапая ногтями старое дерево.

Всхлипы становились громче, зубы кусали нижнюю губу, но... в один момент послышался вздох. Короткий, муторный, но будто спокойный?
Плечи медленно опустились, зрачки не приходя в норму уставились куда-то прямо и всё вокруг замолчало.

Но горечь не ушла. Кашель и насморк всё ещё преследовал Помни. Она потянулась к салфетке и снова вышмаркалась, а потом этой же салфеткой вытерла оставшиеся слёзы.

- Полегчало? - спросил Джекс с тем же тоном.

- Закрой свой убл*дский рот. - девушка скомкала салфетку.

- М, - он повернул на неё голову. - За что ты теперь меня ненавидишь? Я ничего не сделал.

- Конечно не сделал, - губы дёрнулись. - Если бы я не сломала тебе руку, ты бы застрелил её.

- Я не хотел, правда, - голос стал тише, ощущая, будто он и вправду сотворил неисправимое. - Я.. просто.. - парень тяжело вздохнул, но закончить не смог. Лишь отвернулся, опустил руку, словно сдаваясь и шмыгнул носом. Плечи застыли.

...
Снова тишина. Снова и снова одно и тоже! Молчание. Ком в горле. Чувство, что потерял себя. Частичку души человека, которая заполняла пустое пространство. Но теперь там снова ничего...

- Пом-Пом, ответь.
- Чего тебе?
- Ты ведь любишь меня? Я тебе не безразличен? Почему когда я стал любить тебя, ты стала вести себя так странно?
- Да, я.. - осознание пришло не сразу. Рука потянулась потереть шею и попытаться переварить всё то, что он спросил. Но вместо ответа Джекс услышал только вздох. - Прости.

***

Два часа дня. Солнце уже не светилось так ярко, как этим утром. Тусклые лучи уже не хотели пробираться через стекло и было ощущение, что сейчас вечер.

Королёр пытался что-то сделать из оставшейся еды. Но руки слабели, тяжёлое фырканье вырывалось из носа, а блюдо, которое у него выходило - выглядело отвратительно.

- Прости, Джекс, - он повернулся лицом к парню и поставил перед ним тарелку с почти затвердевшей овсянкой и куском сыра. - Я пытался.

- Да плевать уже как-то, - парень взял вилку и положил себе в рот немного каши, но вкуса особого не ощутил, словно ел не овсянку, а кашу с комочками. - Нам и так есть нечего.

Тот взял порцию себе и сел напротив. Опустошенные глаза смотрели на безвкусное блюдо и рука вместо того, чтобы набрать этой еды - просто ковыряла её.

- Ну а что у вас.. с Помни?
- Разошлись. Ну в смысле, просто остыли.
- И почему же? - на лице Королёра не прорисовалось даже удивление.
- Мою любовь - она воспринимает как шанс ответить мне всеми оскорблениями и издевательствами. А я терплю это. - Джекс положил себе в рот ещё немного каши.
- М-м, понятно... - Королёр упёрся щекой об ладонь и устало зевнул.

Парень продолжил есть, живот бурчать, выпрашивая еды, но он не торопился. Не потому что, не хотел, а потому что просто... не видит смысла в этом. Хоть и стараясь не подавать виду, Джекс всё ровно пихал в себя еду, чтобы хотя бы не чувствовать себя истощённым.