Глава 3. Горечь на губах

С коньяком время пошло быстрее — смех с кухни не стихал ни на минуту. Анекдоты были и чёрные, и с лёгким радужным подтекстом. Вечер проходил весело и непринуждённо. Но за окном постепенно темнело, а вместе с сумерками всё заметнее давало о себе знать опьянение. В один момент Феликс молча, ничего не объясняя, встал из-за стола и вышел с кухни. Саша непонимающе посмотрел ему вслед. Тот даже не обернулся. Посидев ещё немного в одиночестве, Саша всё же поднялся и пошёл следом. В коридоре Феликса уже не было. Саша неспешно прошёлся по квартире, заглядывая в комнаты. Он не находил того, кого искал, пока не дошёл до дальней спальни. Феликс лежал на двуспальной кровати — в хлам пьяный и абсолютно неподвижный. До его появления постель была аккуратно заправлена. Сейчас она всё ещё выглядела почти опрятно, лишь одеяло было немного смято, а одна подушка оказалась зажата в объятиях хозяина. Глаза Феликса были закрыты. Он не шевелился, ничего не бормотал — всё говорило о том, что он вот-вот уснёт. Саша некоторое время просто смотрел на эту картину. Веки стали тяжёлыми, ноги — ватными. Алкоголь наконец догнал и его. Не сопротивляясь усталости, он сделал несколько шагов к кровати и буквально рухнул рядом с Феликсом.