Глава 5: Градус зашкаливает

Утро в школе было чистой пыткой. Джисон наклеил на шею огромный пластырь, нагло соврав всем, что «неудачно обжегся плойкой сестры», но под этим пластырем кожа чесалась и горела, напоминая о каждом движении губ Минхо. Весь день Джисон чувствовал себя так, будто у него лихорадка: ладони потели, а внизу живота тянуло от каждого случайного взгляда соседа по парте.

Когда прозвенел последний звонок, небо над Сеулом окончательно прорвало. Ливень стеной отрезал путь к остановке, превращая школьный двор в серое месиво.

— Мой дом ближе всего, — голос Минхо раздался прямо над ухом Джисона, заставляя того вздрогнуть. — У нас физика завтра, Хан. Если ты завалишь тест, учитель Пак тебя прикончит. Пойдем ко мне. Родители на дежурстве.

Джисон хотел что-то возразить, но голос снова выдал предательского «петуха». Он просто кивнул, кусая губы от стыда.

Квартира Минхо была пропитана его запахом — тем самым горьким кофе и свежестью. Они промокли насквозь. Рубашка Джисона стала почти прозрачной, прилипая к телу и подчеркивая каждую линию.

— Снимай это, — бросил Минхо, стягивая свою футболку через голову одним резким движением. — Я брошу вещи в сушилку, а ты надень мою толстовку. Она в спальне на кровати.

Джисон замер, невольно разглядывая спину Минхо. Пубертат — это когда ты не можешь перестать смотреть на лопатки другого парня, чувствуя, как внутри всё плавится. Он быстро прошел в спальню, натянул огромную серую толстовку Минхо, которая пахла им, и почувствовал себя совершенно беззащитным.

Через полчаса они сидели на кровати, заваленной учебниками. Работал только один ноутбук, отбрасывая блики на их лица.

— Закон сохранения энергии... — бормотал Джисон, пытаясь сосредоточиться, но всё, что он ощущал — это жар, исходящий от Минхо. Их колени соприкасались под одеялом, и это касание казалось Джисону мощнее любого электрического разряда.

Минхо вдруг перестал писать. Он медленно повернулся к Джисону. В комнате было так тихо, что слышно было только бешеное сердцебиение Хана и шум дождя за окном.

— Ты даже на учебник не смотришь, — прошептал Минхо. Его голос стал глубже, вибрируя где-то в грудной клетке Джисона. — Ты дрожишь, Хан-и. Тебе холодно или...

Минхо протянул руку и аккуратно, почти невесомо, провел по краю пластыря на шее Джисона.

— Я не могу думать о физике, когда ты сидишь так близко в моей одежде, — выдохнул Минхо, сокращая расстояние.

Он прижался своим лбом к лбу Джисона. В этом возрасте чувства не знают середины: либо всё, либо ничего. Джисон почувствовал, как рука Минхо скользнула под толстовку, обжигая кожу на талии. Это было слишком остро, слишком ново и пугающе правильно.

— Минхо... — выдохнул Джисон, закрывая глаза.

— Молчи, — прошептал тот, накрывая его губы своими.

В этот вечер законы физики окончательно капитулировали перед химией пубертата. Дождь за окном создавал их личный кокон, в котором не было учителей, оценок и страхов — только два сердца, бьющихся в унисон на одной, безумной частоте.

— —