глава 6. свет в бескрайней темноте

(от лица Евы)

Мы шли по парку, и воздух был такой тёплый, будто ночь решила дать нам передышку. Тишина была почти священной. Деревья над нами склонялись, как будто слушали.

Каин шёл рядом — молча, с тем особенным выражением, которое появлялось у него, когда он слишком много чувствовал и не знал, с чего начать. Я молчала тоже. Впитывала. Слушала не слова — дыхание, ритм шагов, дрожь в кончиках пальцев, когда он случайно задел мою ладонь.

— Всё как будто затихло, — прошептала я. — И впервые мне не страшно.

Он посмотрел на меня. В его взгляде — тревога, тепло и что-то такое, что пронзило меня до костей.

— Мне страшно, — сказал он честно. — Потому что теперь у меня есть что терять.

Я не знала, что сказать. Но и не нужно было. Я просто взяла его за руку. Он не отдёрнул.

— Не теряй меня, — сказала я. — Я здесь.

Он сжал мою ладонь. И впервые за всё время его плечи опустились — словно с них сошло напряжение, тьма, маска.

— Ты меня меняешь, Ева, — сказал он. — С тобой я не тону. Но я всё ещё не знаю, как плыть.

— Так и плывём. Вместе.

Я улыбнулась. Хотела прижаться к нему, почувствовать, что он рядом по-настоящему, а не как в снах. Но в этот момент раздался голос, от которого внутри что-то оборвалось:

— Каин, — мягко, почти беззвучно. — Отойдём поговорить?

Мы одновременно обернулись. Из темноты аллеи вышел Мэт. Его голос был вежливым. Лицо — бесстрастным. Но взгляд задержался на мне чуть дольше, чем стоило бы.

Каин выпрямился.

— Всё нормально, — сказал он мне, тихо. — Я сейчас.

Я кивнула, но внутри кольнуло странное чувство. Он пошёл за братом в сторону. Я осталась одна. И смотрела им вслед.

---

Я не слышала их слов. Только видела: Каин стоял прямо, но лицо у него было замкнутое. А Мэт говорил. Тихо. Напористо. И всё время смотрел в сторону, где стою я.

Он говорил обо мне. Я чувствовала это каждой клеткой.

Каин сначала молчал. Потом резко отвернулся, будто хотел уйти, но остался. А я стояла под деревьями, и вдруг стало очень холодно.

Я знала: они оба из мира, который хочет сожрать мой. И даже если Каин выбрал меня — этот мир всё ещё идёт за ним следом.(от лица Мэта)

Он шёл рядом со мной, как буря, которую сдерживали только тонкие нити. Каин — всегда был таким. Лезвие, натянутое между выбором и проклятием. А теперь — он ещё и влюблён. Это делало его сильным. Но и безумно хрупким.

Я взглянул на него. Он шёл, сжав кулаки. Молчал. Ждал.

— Что ты хочешь сказать? — буркнул он, не глядя на меня.

— Она прекрасна, — начал я спокойно. — Даже я это вижу. Ты не можешь её упустить.

Он резко остановился и уставился на меня. В глазах — тревога и подозрение.

— Тогда в чём дело, Мэт?

Я прищурился. Взгляд скользнул к аллее, где осталась она. Тонкая фигура. Темноволосая. Светлая в своей тьме.

— Ты любишь её, — сказал я. — Значит, ты должен знать, кого именно любишь.

Каин сжал челюсть. Я видел, как внутри него всё сдвинулось. Он ждал удара. А я не хотел его ранить. Я хотел предупредить.

— Она… не та, какой кажется. Он не ответил. Я продолжил, тише:

— Ты знаешь, что у неё должна была быть сестра?

Каин моргнул. Глубоко вдохнул. Что-то пробежало в его взгляде.

— Ты врёшь.

— Нет, — сказал я. — Они были вдвоём. В утробе. Но родилась только она.

Он отвёл взгляд. Шепнул:

— Ева...

— Это имя выбрали ей. Но если... если она умрёт — та, вторая, может проявиться. Не исчезнувшая. Не умершая. А дожидавшаяся.

Каин стоял, как из камня. Только глаза — живые, лихорадочные.

— Лив, — тихо сказал он. — Оливия.

Я кивнул. — Она не исчезла, Каин. Она просто… спит. Внутри. И я не знаю, кто из них — настоящая. Но если ты любишь Еву, ты должен быть готов к тому, что однажды проснётся не она.

Он шагнул ко мне. Лицо искажено болью.

— Почему ты говоришь мне это сейчас?

— Потому что ты выбрал, — ответил я. — А выбор — это не только свет. Это и последствия.

---

(Смена фокуса — от лица Евы)

Я стояла под деревом, глядя на них. Каин… он будто поглотил ночь. Стоял неподвижно, но внутри него — кипело. Я видела, как он сжал кулак, как замер, потом шагнул ближе к брату. Сначала — удивление. Потом — тревога. Затем что-то большее. Волнение. Страх? Любопытство?

Они говорили слишком тихо. Слова не доходили до меня. Только выражения лиц. Резкие движения. Его плечи напрягались, будто он держал что-то внутри.

А потом он обернулся ко мне.

И впервые за всё время — я не могла прочитать его взгляд.

---

(переход снова к Мэту )

Каин смотрел на неё — с надеждой. С мукой. Я знал, он всё равно выберет её. Это его природа. Он бросится в огонь, если она станет пламенем. Но теперь, когда он знал, что это пламя может быть двойным… …он понял: нельзя терять Еву. И нельзя потерять контроль. (фрагмент от лица Каина)

Мы стояли в парке, под древними ветвями, и прохладный вечер медленно окутывал нас своим тёмным покрывалом. Ева была рядом — так близко, что я мог ощущать каждый её вдох, каждый шёпот ветра, что играл в её волосах.

Я смотрел ей в глаза — и в этот миг всё вокруг исчезло. Только она и я, и бездна в её взгляде.

Внезапно её глаза изменились. Не на секунду. Не мельком.

Они стали чёрными — глубокими, как ночь без звёзд. Полностью поглотили свет. Потом так же быстро — исчезли.

Словно кто-то другой на мгновение заглянул внутрь неё. Кто-то, чьё имя было почти забыто. Лив.

Моё сердце застучало быстрее — и тишина вокруг словно задрожала.

Я не мог произнести ни слова. Не мог спросить. Не мог дышать.

Взгляд Евы встретился с моим. В её глазах не было страха. Только тепло, спокойствие и нечто далёкое, непостижимое. Как будто она знала, что я увидел.

Но я не сказал ни слова. Не перед Мэтом. Не сейчас.

Ева была рядом — и в этот миг я понял: не важно, кто скрывается внутри неё. Она — та, кого я выбрал.

Этот момент был глубже, чем слова, сильнее любого признания. Как если бы наши души коснулись, не касаясь губ.

Всё вокруг вновь наполнилось звуками — шёпотом листвы, далеким мерцанием звёзд. И я знал — это начало чего-то нового. Тёмного и светлого одновременно.

Но пока — я просто стоял рядом и держал её руку.

«На миг её глаза стали чужими. Но сердце моё всё равно выбрало её.»