может ты уйдешь с моей жизни? навсегда.

Акаши обнял её — крепко, как будто боялся потерять. Его голос прозвучал почти шёпотом:

— Прости меня, Аюми...

Она замерла, на мгновение позволяя себе почувствовать тепло, о котором так долго мечтала. Но затем — будто проснулась. Руки легонько, но решительно уперлись ему в грудь.

— Хватит... — тихо сказала Аюми, — Не делай этого, Акаши.

Он удивлённо посмотрел на неё, не разжимая объятий.

— Ты же... Ты же всегда хотела этого, — его голос дрогнул.

Аюми подняла взгляд, и на её лице появилась грустная улыбка.

— Может, когда-то и хотела. Может, мечтала. Но это было до того, как ты выбросил меня из своей жизни. — Она мягко, но уверенно оттолкнула его. — Теперь, может, ты уйдёшь из моей жизни? Навсегда.

Акаши отступил на шаг, впервые за долгое время потерянный. Его золотые глаза, всегда полные уверенности, теперь выглядели растерянными.

— Аюми...

— Я простила тебя... для себя. Но я не обязана впускать тебя обратно, — её голос дрожал, но в нём звучала сила. — Прощание, Акаши.

Она развернулась и ушла, оставив его стоять посреди пустого зала. И на мгновение — всего лишь мгновение — Император почувствовал себя одиноким мальчиком.

Акаши стоял посреди спортзала. Шум трибун стихал, будто мир сжался до тишины. Он смотрел ей вслед — её спина, выпрямленная с гордостью, шаги, полные решимости. Это не та Аюми, которую он знал. Это была новая Аюми. Та, которую он сам создал своим предательством.

Он сжал кулаки.
— Аюми...

Но она даже не обернулась.

На трибунах Кагами хлопнул Тецу по плечу:
— Не лезь, Куроко. Она сама разберётся.

Куроко смотрел на всё происходящее с печальной улыбкой. Он знал, что борьба Аюми — не на площадке. Она шла внутри неё.

Аюми вышла из спортзала и сделала глубокий вдох. Ночной Токио сиял огнями, а сердце бешено стучало в груди. Она знала — это не конец. Это начало её истории.

Телефон завибрировал. Сообщение от Рико: «Отличная игра! Ждём тебя завтра на тренировке!»
Она улыбнулась. Она была частью команды. Настоящей команды.

Но за углом её уже ждал человек.
— Не думал, что сможешь его оставить, — прозвучал знакомый голос.

Аюми резко обернулась. Мидорима.
Он стоял, аккуратно поправляя очки, и, кажется, улыбался уголками губ.
— Ты удивляешь, Сейджуро. Даже меня. — Он качнул головой. — Но это правильный выбор.

— Я не делаю это ради правильности, — устало ответила она. — Я делаю это ради себя.

— Именно поэтому ты начинаешь побеждать. — Он повернулся уходить. — До встречи на площадке, Аюми.

Она долго смотрела ему вслед, пока не услышала за спиной быстрые шаги.
— Аюми-чан! — это был Куроко. — Ты в порядке?

Она вздохнула, улыбнулась и слегка опустила голову.
— Пока да, Куроко. Пока да...

Тем временем в раздевалке Ракузан Акаши стоял, уставившись в зеркало.
— Почему... — голос дрожал. — Почему всё идёт не так?
В отражении — не Император, а мальчик, который впервые понял цену утрат.

И в этот момент дверь открылась. Хаяма вошёл, бросая полотенце на скамейку:
— Сей-чан... ты сильно изменился. Может, это к лучшему? — и, не дожидаясь ответа, ушёл.

Акаши опустился на скамейку. Он впервые за долгое время почувствовал, что устал.

На следующее утро Аюми пришла на тренировку раньше всех. В руках — мяч.
— Что, решила стать капитаном? — с усмешкой спросил Кагами, заходя.

— Нет, — она посмотрела на него, — просто хочу заслужить своё место.

Тренировка прошла тяжело. Кагами, Куроко, Идзуки, даже Хьюга — все выкладывались на полную, и Аюми тянулась за ними изо всех сил. Но она улыбалась. Это была её семья.

И где-то там, на трибунах, скрываясь за тенями, стоял Акаши. Он смотрел на неё. И впервые за долгое время — улыбнулся. Грустью, но и надеждой.

Ночью. Аюми сидела у окна в своей комнате, с телефоном в руках. На экране — старое фото: она и Акаши, совсем дети, улыбаются, держа трофей школьного турнира.
— Наверное, всё-таки мы не можем навсегда отпустить прошлое, — шёпотом сказала она. — Но... мы можем отпустить людей.

Она выключила телефон и закрыла глаза. Завтра будет новый день. И новая Аюми.