просто ничтожество.

Темные шахты, без конца и без края. Всё вокруг было настолько мрачно, что воздух словно заглушал любые попытки мыслить. Каждый шаг звучал эхом в пустоте, и каждый вздох казался лишним. Он знал, что в этих стенах не осталось ничего — ни людей, ни надежды. Только железо и бетон, старые машины, которые когда-то были людьми. А теперь только остатки, как и он сам.

Его тело, иссушенное и истерзанное, почти сливалось с тенью. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как его оставили в этом месте. Он был просто ещё одним, никем. Небольшая группа спасителей не осознавала, что они вообще теряли — спасать его никто не собирался. Он был неважен.

— Я просто… не могу больше, — прошептал он, глядя на потрескавшиеся стены. Они не могли услышать его.

Он снова зашел в угол, где когда-то был старый склад с остатками еды. Уже давно всё исчезло, а то, что осталось, не имело ни запаха, ни вкуса. Сухая корка хлеба, покрытая плесенью, — вот и весь его обед.

— Время прошло. Ничего не осталось, — сказал он, пытаясь утешить себя, но слова звучали всё тише и тише.

И всё-таки он взял тот самый кусок хлеба и медленно, с усилием, пережевывал его. Каждый его зубной след казался словно наказанием. Мучительное чувство голода было всегда, как и чувство, что его никто не ждал.

В его груди было пусто. Пусто настолько, что он не мог понять, что ещё осталось в этом мире. Но один вопрос не покидал его:

— Почему я ещё живой?

В голове было только одно слово — выжить. Но для чего? Чего ждать, если всё, что окружает, уничтожено? Он сжал кулаки. Он никогда не был важным, он был просто еще одним пережитым человеком, и всё, что ему оставалось — это продолжать идти.

Он встал, ощутив боль в ногах, и медленно двинулся в тёмный коридор шахты. Света здесь не было, лишь слабое мерцание его собственного света. Когда-то он считал это спасением, теперь же это был просто очередной способ не быть поглощённым тьмой.

Вперёд, шаг за шагом. И так — каждый день.

Как вдруг, из-за угла послышался звук шагов. Это не было просто эхо. Это были твердые, металлические шаги. Точно скоординирированные, зловещие.

Он замер. Сердце заколотилось, словно оно пыталось вырваться из груди. В голове мгновенно пронеслись все мысли: кто это? Роботы, охотники? Программы, выжившие после падения? Он знал, что у него нет времени.

Перед ним возник силуэт — огромный, с массивными руками и сверкающим оружием. Робот, запрограммированный на уничтожение. Но это был не обычный робот, как те, с которыми он сталкивался раньше. Этот был как будто живой, холодный и расчётливый. Его глаза, сверкавшие в темноте, были полны бесчувственной ярости, как два ледяных угля, а его голос, как удар молота, раздался в пространстве.

— Ты... — произнес робот, и его голос не оставлял места для сомнений. — Ты не важен.

Он шагал вперёд. Без всякой спешки, без страха, лишь с холодной уверенностью, что его задача — убить. Шаги робота эхом отдавались в пустоте шахты, как предвестие гибели.

Никто почувствовал, как его грудь сжала ледяная хватка страха. Всё тело, как будто парализованное, замерло. Он не знал, что делать — двигаться, прятаться или просто сдаться. Кажется, всё уже решено за него.

Он шагнул назад, но робот уже был слишком близко.

— Ты должен быть уничтожен, — сказал робот, его голос был механически ровным, как приговор. Он вскинул оружие, готовое к выстрелу.

Никто стиснул зубы, понимая, что его шанс ускользает. Он не мог сдаться, не мог просто ждать смерти. В его голове снова вспыхнула мысль, спасительная и абсурдная. Он вытащил из кармана игрушку — старую механическую игрушку, которую когда-то любил. Игрушка, которая повторяла всё, что слышала. Но сейчас она могла быть последней надеждой.

Он включил её, дрожащими руками.

— ТЫ ИДИОТ! — кричала игрушка.

Робот замедлил шаги. Его система быстро оценила звуки. Он остановился, его глаза начали мигать, распознавая источник угрозы.

"Звук распознан," — произнес робот.

Никто почувствовал, как его сердце сжалось от паники. Это не спасение. Это не спасение. Робот знал, где он был.

Он прыгнул в сторону, пытаясь найти укрытие, но время на реакцию было упущено. Робот уже двигался к нему, его металлическая рука сжалась вокруг оружия.

Никто закричал, но его крик утонул в звуке металлических шагов.

— ОН ЗНАЕТ, ГДЕ Я! БЕЖИМ! — его инстинкты взывали к последнему шансу на спасение.

Он сорвался с места, но ноги не слушались. Резкий выстрел — и всё поглотила тьма.