просто существую.

Старые шахты. Глубоко под землей. Здесь настолько глубоко, что дышать тяжело. Эти чертовы установки высасывают все ресурсы из планеты, ну а я что могу сделать? Я просто обычный человек. Пойду с ними и сразу умру. Не надо себя обманывать. ВЫ НЕ ТАКИЕ, КАК ВЫ ДУМАЕТЕ. Жизнь мне дороже. Поэтому я просто сижу в этих шахтах.

Его кожа почти слилась с темнотой. Одежда изношена до предела. На коленях и локтях — старые шрамы. Кто-то мог бы сказать, что это следы боли. Но для него это просто еще одно напоминание о том, что он все еще жив.

Он встал медленно, будто каждый шаг был для него преодолимой преградой. Колени болели от каждого движения, как будто напоминали, что каждое усилие требует платы. Его тело давно перестало быть его союзником. Пальцы, тускло держа кусок ржавого железа, потянулись к еде — всего пара кусков хлеба, покрытых плесенью. Плесень ползла зелеными пятнами, словно маленькие оазисы на умирающей пустыне. Он долго смотрел на него.

Шахта была тиха. Как могила. Все вокруг поглощала тьма — не только стены, но и воздух. Задыхаться можно было, просто не двигаясь.

"Вот сейчас возьму и съем его..." — медленно подумал он.
"Да кого я обманываю? Жизнь-то дороже," — тихо пробормотал он.

Где-то вдали послышался слабый скрежет. Он замер. Звук угас так же внезапно, как и появился. "Просто крыса," — подумал он, хотя знал, что крысы тут давно не водятся.

Звук больше не повторился. Герой сидел, прислушиваясь к тишине, пока его собственное дыхание не начало казаться ему оглушающим. Он медленно положил хлеб обратно. Не потому, что передумал есть, а потому что движение казалось ему более логичным, чем просто сидеть. Двигаться. Даже без смысла.

Шахта была мертвой. Тусклый свет мигал, как будто лампочка устала бороться за жизнь в этом мраке, как и он сам. Где-то за сотни метров отсюда, за горами металла и камня, двигались машины. Огромные, беспощадные, не знающие ни усталости, ни сомнений. Они были тем, что уничтожило этот мир, и тем, что, возможно, уничтожит его самого. Но пока он здесь. Пока глубоко.

"Еще одна ночь," — подумал он. Хотя понятие ночи тут было относительным. Время потеряло всякий смысл, сливаясь в бесконечный поток серости.

Его взгляд скользнул к углу, где в куче хлама лежала старая маска. Кислородный фильтр в ней давно прохудился, но, возможно, она все еще могла сгодиться для выхода наружу. Выхода… на поверхность.

Его губы скривились в горькой ухмылке.
"Ну да. Конечно. Пойду туда. Только для того, чтобы меня разорвали роботы или я задохнулся от этого воздуха. Отличный план."

Но мысль не отпускала. Он поднял маску, взвесив её в руках. Пластик треснул, и через трещину внутрь проникала пыль. "Как и во все остальное," — усмехнулся он, словно разговаривая с пустотой.

Герой сидел в полумраке, когда услышал шаги. Не скрежет, не эхо, а настоящие шаги. Тихие, осторожные.

Он замер. Словно превратился в камень. Каждый мускул напрягся. Это мог быть кто угодно. ИИ иногда посылал дронов, чтобы зачистить шахты, хотя обычно этим не занимались — слишком глубоко, слишком мелкие группы людей, чтобы тратить на них ресурсы. Или это могли быть те, кого он называл "такими же, как он". Воры. Голодные. Безумные.

Шаги становились ближе. Его рука потянулась к куску железа, который он держал как оружие. Холодный металл казался единственным союзником. Шаги остановились. Где-то совсем рядом.

— Кто там? — голос его сорвался, звучал слишком хрипло. Он осознал, что не говорил уже несколько дней.

Ответа не было. Только слабый звук — будто кто-то уронил камень. Или... это дрон? Его сердце сжалось, когда он вспомнил об их металлических "глазах", которые видели сквозь тьму. Ему нужно было бежать, спрятаться глубже в шахте. Но ноги не двигались.

— Я сказал, кто там? — голос стал громче, но отразился эхом так, что он сам испугался.

И тогда он увидел. Слабый луч света пробился сквозь дымку пыли. Это была не машина. В шаге от него стояла женщина. В изорванной одежде, с грязным лицом, изможденная. Она подняла руку, как будто прося что-то сказать или объяснить.

— Воды... — её голос прозвучал едва слышно. — Есть вода?

Он уставился на неё, не в силах пошевелиться. Она выглядела так же, как и он — как ничто. Как тень от прошлого мира, который когда-то был живым.

— Нет, — тихо сказал он, сам не веря своим словам. — Нет воды. Иди отсюда.