Подозрительный напарник

Первое, что сделал Син-цю после пробуждения - это попытался нащупать очки на прикроватной тумбочке, чтобы узнать, который час и почему в очередной раз не сработал будильник. Слушать очередной (отнюдь не первый за неделю!) выговор не хотелось, поэтому, если ещё есть шанс, надо поторопиться в колледж. Но все сразу пошло не по плану. Вместо привычной, шершавой поверхности тумбочки рука нащупала стену.
Юноша встал с какой-то подозрительно твердой кровати и потёр глаза, открывая их. Ничего не изменилось. Что с открытыми, что с закрытыми - темнота полнейшая, хотя навязчивое солнце никогда не упускало шанса прожечь Син-цю глаза с самого утра.
Неужели сейчас ночь?
Душно было до ужаса, что тоже непривычно для его вечно холодной и проветренной квартиры. Дышать было сложно, в ноздри забивалась пыль. Юноша спросонья не понимал, где он и почему тут так тесно, но когда по руке что-то проползло, наверняка большой паук, он резко вскочил, мигом растеряв всю свою сонливость, и исполнил великолепный балетный номер, надеясь сбросить насекомое. Потом споткнулся и с диким грохотом повалился на какие-то полки и ведра.
Откуда у него в комнате...
Только сейчас парень понял, что совершенно точно не находится в своей квартире. Лунатизмом он не страдал, да и похищать его было незачем. Родители наверняка не стали бы выкупать его обратно, а может, еще и доплатили бы похитителям сверху, присовокупив записку с благодарностью за избавление от вечной проблемы в его лице.
Хотелось бы думать, что это просто сон, но болящий после падения зад и звон в ушах от удара об полку были вполне реальны и никак не походили на сновидение. Паники почему-то не было. Лишь лёгкое волнение и эмоция под названием: "не-может-быть-вот-это-да", отображающаяся на его лице слегка нахмуренными бровями.
Поднявшись и отряхнув одежду, он замер. После отъезда из родительского дома из его гардероба пропали вычурные костюмчики в стиле "аля-18-век", в которые его так любила наряжать мать, словно в детстве не наигралась с куклами. Но сейчас он был одет во что-то похожее. Легкая льняная рубашка с разными рюшечками и завязками, и опрятное, коричневое пальтишко, чуть ниже колена. На ногах красовались чёрные брюки, а на голове - невесть откуда взявшийся головной убор. В этом темном, пыльном месте костюм выглядел неуместно и глупо, да и вообще - Син-цю чувствовал себя разодетым пугалом, только оставалось встать посреди поля и птиц пугать.
Оглядевшись и заметив тусклый свет из дверной щели, он понял, что выход тут есть, но следом напрашивался вопрос - а выход, простите меня, куда?
Решив не гадать и не тратить время зря, юноша почти вывалился из душного помещения, оказавшегося кладовкой. Он оказался в длинном и широком коридоре, где редкие, тусклые лампочки слегка освещали пространство. Красный, пыльный ковер тянулся змеёй куда-то вдаль, исчезая за поворотом. С двух сторон коридора по бокам красовались двери со слегка потёртыми табличками номеров. И тишина.. лишь отдаленный гул моторов и лёгкая тряска под ногами сообщали о том, что Син-цю явно не у себя дома. Если, конечно, пожилая соседка сверху не решила устроить очередной "вечер танцев" под старомодную музыку по радио, топая ногами так, будто была не хрупкой старушкой, а настоящим сто килограммовым быком.
Место невозможно было не узнать, ведь именно Син-цю, как-никак, его создал.
Дирижабль под названием "Wind14", а для своих ласково - "Виндик", имел на борту 570 человек разных мастей и классов. 571й человек точно тут не планировался, но именно он сейчас с ошалелым видом оглядывал коридор, забавно хмуря брови. По телу прошлась дрожь, когда сзади кто-то тронул его за плечо, но испуг здесь был не при чем. Просто Син-цю был «счастливым» обладателем странной особенности, а именно - острой неприязни к чужим прикосновениям.
Резко развернувшись на носках своих натёртых до блеска туфлях, взгляд Син-цю упёрся в чей-то живот. Подняв голову, он увидел высокого, старого и очень-очень хмурого мужчину в фуражке и с забавными усами. Взгляд его серых, почти белых глаз, смотрел прямо в душу, заставляя содрогнуться уже по-настоящему.
- Ваше имя, сударь? - спросил тот до жути хриплым голосом, будто тысячи кошек одновременно скребут когтями по стеклу. "Сударь"? Разве Син-цю был похож на кого-то, кто носил бы такое до жути формальное прозвище? В конце концов, он едва доставал до плеча охранника, несмотря на невольно выпрямленную спину, чтобы казаться хоть чуть выше.
Голос застрял где-то в горле и всё, что оставалось, это тупо пялиться в ответ, надеясь то ли испепелить взглядом, то ли просто выиграть в этих странных "гляделках". Что последует после победы - было неизвестно, но пока это и не важно. Самое необходимое сейчас - это понять, где он вообще находится. Ведь осознание того, что это - старый дирижабль, до этого момента существовавший лишь в фантазиях парня, никак не помогало.
Почему он тут? Как такое возможно? Вот это было по настоящему важно. В магию и во всяких призраков он не верил с самого детства, так же, как и в правдивость рассказов мамы о деде морозе или приносящих детей аистах, и всякой другой чуши, наполняющей головы наивных ребят.
В конце концов Син-цю с детства был довольно смышлёным, иначе он просто не поступил бы на бюджет с неплохой стипендией, а умер бы где-то под мостом от холода и голода, гордо сжимая телефон в руках, так никому и не позвонив.
Но когда хватка на плече стала более ощутимой, по коже побежали мурашки, теперь уже от страха, и ему пришлось ответить. Была ни была.
- Син-цю, - и немного подумав, юноша добавил уже более неуверенно. - сэр.
Охранник, в мыслях парня уже обладающий прозвищем "Скрипучка" из-за своего голоса, продолжал пристально смотреть, начиная порядком раздражать таким вниманием. Подумал, смешно двигая усами, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут их прервали.
С другой стороны коридора к ним подошёл парень и вежливо улыбаясь, встал рядом с Син-цю, тут же поймав на себе его пристальный и ещё более удивленный взгляд, противоречивший спокойной мимике «синички».
Что он тут..
- Это мой сосед по номеру, он заблудился, сэр. - Вежливо сказал знакомый незнакомец, положив руку Син-цю на плечо и вызывая в животе какой-то шквал действий, похожих то ли на порхание бабочек, то ли на метание ножей. - Я как раз его искал.
Скрипучка скривился, словно ему в лицо плюнули, а потом нехотя кивнул.
- Уведомите вашего друга о комендантском часе с 12 ночи, до 5 утра. Незачем мне работу усложнять лишний раз, джентльмены. Кивнув, парень повел за собой Син-цю по коридору. Син-цю шел словно в тумане. Прямо возле него, собственной персоной, шел Чун-юнь в неаккуратно заправленной в тёмные брюки ночнушке.
Да, спутать его с кем-то другим было абсолютно невозможно. Все та же легкая походка и светло-голубые волосы, сейчас представляющие из себя спутанное после сна гнездо. Если он улыбнется, то сразу в глаза бросятся ровные белые зубы, а на щеках появятся смешные ямочки. Но сейчас Чунь-юнь не улыбался, а молча шёл вперед, давно сняв руку с его плеча.
Да, это определенно был его старый друг детства, но помнил ли он их дружбу? Ведь с самого начала Син-цю не должен был быть в рассказе, но сейчас же он здесь.. хотя, если бы он помнил, то наверняка бы сразу бросился к другу в объятия. Но Чун-юнь все шагал, смотря куда-то вдаль.
Наконец-то пришли.
Немного тесная комната под номером "21", как было написано на потертой дверной табличке, имела в себе две старые и скрипучие двухэтажные кровати. Мятые простыни сообщали о том, что два места на кроватях уже заняты; а столик посередине комнаты создавал ощущение того, будто они находятся в купе поезда. Рядом на полу стоял открытый чемодан, показывая свое беспорядочно скомканное вещевое нутро. Чуть подальше стоял похожий багаж, немного побогаче, судя по дорогой, кожаной обивке, но в собранном виде; судя по всему, его даже не открывали. На крышке было золотом выгравировано имя Син-цю со всякими завитушками и лишними деталями. Наверняка долгая работа, но причем тут его имя..
Неужели сознание парня настолько сильно поверило в реальность этого мира, что невольно сделало его частью истории? В определенных кругах это вроде "шифтингом" называют.
Подавив в себе очередное желание броситься к другу в объятия или совершить еще что-то необдуманно глупое, Син-цю заставил себя смиренно сесть на кровать напротив.
Он почувствовал резкую надобность что-то сказать.
- Эм..
Да, ничего умнее выдавить не получилось, но его слегка осипший и нервный голос, заставил Чун-юня, который сейчас увлеченно раскладывал вещи в чемодане, поднять на него взгляд.
- Спасибо, что помог.
Тот слегка удивлённо кивнул в ответ, удивляясь то ли резкой разговорчивостью молчаливого до этого соседа, то ли обращению на "ты".
На дворе конец 19 века, как-никак, и тут даже с друзьями надо соблюдать вежливость, но это как-то вылетело из переполненной событиями головы Син-цю.
- Не стоит благодарностей, я просто немного забеспокоился, ведь вы ушли из номера ещё рано утром и не появились даже на обеде с ужином, а сейчас ещё и такое событие произошло.. С вами могло что-то случиться. - Не смотря ему в глаза, объяснил друг, закончив перебирать вещи, и наконец-то закрыл свой багаж.
Повисло неловкое молчание, и Син-цю начал нервно тарабанить пальцами по столу. Обдумать все, что тут происходит, ему не дали. Чун-юнь видимо отчаянно пытался поддержать диалог.
- Вам же известно о недавнем убийстве в нижнем классе? - Спросил он, поудобнее устраиваясь на своей кровати и сверля Син-цю внимательным взглядом.
Расценить такое резкое внимание можно было по разному. Может, юноша просто заинтересован в продолжении диалога, однако нельзя забывать, что именно он тут главный персонаж и его основанная цель - это найти убийцу, а молчаливый сосед, который где-то блуждал во время всех событий - вполне смахивает на главного и основного подозреваемого.
Ну вот, только появился в этом мире, а главный персонаж уже смотрит на него с плохо скрытым подозрением.
Син-цю неопределенно пожал плечами и коротко ответил:
- Да, что-то известно. В конце концов новость быстро разлетелась по среднему классу и сейчас это много кто обсуждает.
Чун-юнь кивнул, на пару мгновений замолчав, чтобы обдумать ответ.
- Значит.. вам было известно о комендантском часе, назначенном после убийства? Не знать об этом, но знать об убийстве - было глупо. Ведь согласно событиям книги, о внесении изменений в правила, теперь гласящих о том, что без особого пропуска никто по ночам не ходит, сообщили ещё рано утром, через час после обнаружения первого и далеко не последнего тела..
- Ммм.. - Син-цю задумался, невольно потянувшись к карману, где должны были лежать сигареты, помогающие думать, но во-первых, одежда было не его привычная, а во-вторых, огонь на дирижаблях был строго под запретом - газ, на котором держалась эта конструкция легко воспламенялся от любой искры. К счастью, газ и пассажирские номера отделялись плотными стенками, но безопасности ради у людей на входе конфисковали всё, что могло устроить поджог.
- Что-то известно, но я не любитель правил. - Ответил он коротко, притворно вздыхая.
- Нарушаете нарочно?
Давненько Син-цю не видел его улыбку и хоть сейчас она выглядела немного нервной, но до жути хитрой, как у лиса из сказки. Заветные ямочки тут же образовались на бледных щеках.
Его сердце и кончики губ невольно дрогнули в ответ.
- Не скажу столь категорично, но можно и так считать.
На этот раз молчание не было напряжённым. Кажется, и подозрения друга отошли немного на второй план, ведь собеседник спокойно поддерживал беседу и располагал к себе. В конце концов.. Чун-юнь был его созданием и никто другой не знал его так хорошо, как сам создатель. Если бы Син-цю хотел, то мог бы надавить на больные темы.. довести до слез или ещё чего похуже, но какой бы не был соблазн посмотреть, на что он способен, - парень в любом случае не стал бы так делать. Чун-юнь друг, а не подопытная крыса какая-то, но если смотреть на него глазами автора.. такой слабый и до жути наивный. Редко думает о себе и лезет на рожон, часто мучая себя мыслями о собственной вине.
Ох, точно.. внутренний конфликт у его создания был огромный. Смерть всей семьи в пожаре и младшая сестра, что выжила, но не надолго, погибнув по пути в больницу прямо у брата на руках. Вечное эхо в голове: "а что я мог бы сделать, чтобы предотвратить это?", было проклятием Чун-юня и Син-цю как следует постарался прописать ему тяжёлые страдания, чтобы главный герой воспитал в себе "силу духа".
И самое главное - чтобы у него была травма, из-за которой он бы так жаждал найти убийцу и предотвратить новые смерти. Хоть где-то. Можно считать это коварством, но каждый автор делает так со своими персонажами. Так интересней.
- И что вы думаете об этом?
- М?
- Убийство.
Ну вот, снова пытается найти зацепки для своего маленького расследования, которое, судя по сюжету, решил вести всего пару часов назад. А так хотелось спокойно поговорить. Желание немного попоказушничать превысило здравый смысл и парень, облокотившись спиной на стену и положив ногу на ногу, начал выставлять свои знания об убийстве напоказ:
- Смерть Мили Лестерн? Да, определенно громкое дело. Сорок пять ударов ножом и отрезанные волосы. Стала жертвой психопата или же сама лишила себя жизни?
Глаза Чун-юня округлились, все было даже намного проще чем казалось, тот сразу пододвинулся к нему ближе, словно маленький внук, предвкушающий очередную захватывающую историю от дедушки.
- Так вам что-то всё таки известно? - Конечно, не вчера родился же. Признать было сложно, но Син-цю упивался его вниманием и еле сдерживался, чтобы не раскрыть все козыри сразу. Если это и правда затянувшийся сон, то стоит подыграть и идти строго по сюжету, внося пару изменений, ведь так он сможет логически закончить книгу. Как-никак, но поставив себя на место персонажей, можно легче понять их мысли и окружающую среду, что поможет написать конец.
Син-цю спрятал улыбку и с важным видом продолжил:
- Я как раз сегодня был прямо на месте преступления, пока все остальные слушали о внесенных правилах.
Ложь во благо или нет - разбираться в себе и своих "семи смертных грехах" не хотелось. Всё-таки стоит придумать годную теорию, чтобы друг рано или поздно ничего не заподозрил сам.
Слова прошибли Чун-юня, как электрический ток, и он тут же навострил уши, позабыв о всех манерах.
- Рассказали немногое, но вот высшему классу, например, вообще не сообщили о гибели девушки в низшем.
- И почему же?
Он неопределенно пожал плечами и тряхнул головой, убирая навязчивые темные волосы с лица.
- Возможно, хотят замять это дело, чтобы не привлекать лишнего внимания и не доставлять дискомфорта. "Обычная потасовка в низшем классе, ничего удивительного", именно так они думают, но на самом деле..
Парень осёк самого себя. Пора прекратить умничать и попридержать язык, пока он и вовсе весь сюжет наперед не рассказал.
Хоть Чун-юнь сейчас выглядит очень воодушевлёным и заинтересованным, но позже прийдёт осознание, и тогда подозрительный сосед по номеру, знающий подозрительно много, станет самым главным подозреваем в молодой и наивной голове.
Тогда с другом можно будет распрощаться, а злодеем в этой сказке становиться не хотелось.
Чун-юнь, тем временем, активно рассуждал о попытке скрыть тайну от высшего класса.
Классовое деление.
С давних времен, да и по сей день, в обществе имеет огромное значение то, откуда ты родом.
Особенно в конце 19 века, когда вовсю процветало ущемление людей ниже по классу. Твоя судьба зависела от того, в какой семье ты родился, какую фамилию носишь и какое отношение имеешь к королевским кровям. Либо служишь ты, либо прислуживают тебе. "Золотая середина" тоже существовала. Семьи со средним доходом и большими связями, как и в мире грязи, так и вселенной роскоши - считались средними.
На этом дирижабле принцип был похож. Высший, средний и низший классы. Билеты стоили в зависимости от того, в какой класс хочешь попасть. Высший подороже и наоборот.
Сейчас они находились в этой самой "золотой середине". Комнаты тут были опрятные, хоть и немного старые, питание умеренное и стабильное, но в принципе - это всё. Вот тебе небольшая комната отдыха с книжными шкафами и креслами, по соседству с тесной столовой - развлекай себя сам. Хотя это можно было назвать роскошью по сравнению с низшим классом. Самые дешевые билеты предполагали не только грязь и вонь в каютах, но и соседство со всякими бандитами. Именно поэтому, хоть убийство и произвело большой хаос, оно не вызвало большого удивления - зная общество низшего класса, казалось очевидным, что симпатичная девушка стала жертвой одного из них.
Питание всего два раза в день, состоящее в основном из сухпайков, и вода в душе раз в неделю - вот что такое поездка за самую маленькую сумму.
Именно там с самого начала и должен был ехать Чун-юнь со своим небольшим бюджетом после потери всего, что у него было, но прелестная дама Лилит "обломала" его планы на страдания. Он любезно помог ей донести чемоданы до номера, мило улыбаясь, и этого было достаточно, чтобы тут же влюбившая девушка, поддавшись порыву, купила ему билет в средний класс прямо перед вылетом. Сама Лилит была прямиком из общества аристократов и принцесс, мира вычурных костюмов и мудреных причёсок в виде кораблей или птиц.
Конечно, Чун-юнь был в шоке от такого щедрого подарка, но отказать не смог, уж слишком настойчиво та просила. Так что парню, можно сказать, повезло, ведь сидеть в номере.. нет, в кладовке, вшестером с какими-то бандитами до конца полёта через Атлантику, никак не назовешь комфортным проживанием. А вот за самые дорогие билеты тут постарались на славу, натерев все до блеска, напихав кучу позолоченной мебели и обеспечив самые лучшие условия до конца полета, о которых можно мечтать даже в настоящем мире Син-цю.
Коротко - дирижабль был огромным. Одним из самых больших на свете, и хоть летал он с маленькой скоростью, за счёт своего веса, - но всё равно парил в воздухе, вызывая у людей восторженные "охи-ахи". По описанию он напоминал "Титаник", но тонуть дирижабль не собирался, так что можно было не волноваться.
- В любом случае не вижу смысла для волнения.
Син-цю усмехнулся, подпирая лицо рукой и зевая.
- Уж больно заинтересовано вы выглядите, Чун-юнь. Неужто записались в детективы?
Вопрос попал в яблочко. Юноша замялся, засунув руки в карманы своих брюк, а потом напряжённо кивнул, вызывая у собеседника лишь улыбку.
- Я могу помочь. Связи у меня неплохие и много чего известно. Да и вы кажетесь мне хорошим парнем, явно с головой на плечах, так почему бы и нет?
Чун-юнь тут же забыл о всех своих подозрениях ранее, о всех взглядах и мыслях. Всё было проще пареной репы - пару комплиментов, предложение помощи и он, можно сказать, уже у Син-цю в руках. Иметь друзей в таком месте было жизненно необходимо, да и держаться рядом с главным героем намного удобнее, чем наблюдать со стороны, вызывая подозрения. Парень окончательно решил «играть по крупному», хоть и не знал, сколько этот "сон" продлится. Может быть, он вообще умер, но Син-цю это мало волновало. Главное, что он здесь, а его друг - рядом, смотрит на него блестящими от предвкушения чего-то великого, глазами и протягивает руку.
- Из нас выйдут отличные напарники, Син-цю.