Часть 2

За неделю до кражи гитары

- Вы одиноки.

- Я Вам об этом не говорил, - Василий Викторович проворачивает кольцо на указательном пальце. Он только сегодня познакомился с женщиной, сидящей напротив него в кожаном кресле. Приём начался относительно недавно, и его новый психолог не вызывала доверия у своего клиента.

- Но это не отменяет того, что мой вывод оказался правильным, не так ли? - женщина улыбнулась краешком рта, в её глазах зажегся огонёк. - Не стоит меня бояться.

- Я Вас не боюсь.

- Ваша мимика говорит мне об обратном, - сказала она, и в её голосе прозвучала нотка разочарования.

- Мне определённо неловко, - сказал концертный директор и снова провернул кольцо на пальце. - Как Вы поняли, что я одинок?

- Это было предположением, которое Вы сами же и подтвердили. Значит, Вам бы хотелось найти себе кого-то? - спросила она, сощурив свои глаза.

- Зачем? Я наслаждаюсь своим одиночеством.

- Это неправда.

- С чего Вы взяли? На этот раз я не хочу подтверждать Ваши догадки, - повысил голос Василий Викторович.

- Вам и не нужно, потому что я не изменю своего мнения. Разве человек может оставаться одиноким постоянно?

- Что же Вы мне тогда посоветуете? - спросил концертный директор. Женщина, составляющая ему компанию в просторной, светлой комнате с большими окнами улыбнулась: она уловила любопытство в его резком ответе.

- Вы мне рассказали про свою группу и про ту девушку... как же её звали?..

- Алина, - мгновенно отозвался Василий Викторович.

- Значит, я опять не промахнулась, - усмехнулась психолог и по выражению лица концертного директора удостоверилась в том, что некая Алина всё-таки ему приглянулась.

Она плавно поднялась с кресла. На ней был строгий, но подчеркивающий безупречную фигуру костюм, под подбородком идеальной линией опускалось каре, а темно-бордовая помада делала её улыбку почти гипнотической. Она подошла к окну, заложив руки за спину, и обернулась.

- Расскажите мне о ней, Василий Викторович. Какая она?

- Она... талантлива. Но у меня возникло такое ощущение, что ей чего-то не хватает, - мужчина опустил взгляд, его пальцы на секунду замерли на кольце. - Ей не хватает вдохновения в той серости, которая её окружает. Она мне рассказывала, как она любит играть на гитаре и как бы ей хотелось подержать в руке инструмент, на котором играли люди, которые умеют собирать целые залы на свои концерты. Как бы мне хотелось сделать ее счастливее...

Психолог сделала несколько бесшумных шагов обратно и остановилась совсем рядом, сверху вниз глядя на концертного директора. От неё пахло дорогим парфюмом с тонкими вишневыми нотами. В её глазах можно было увидеть абсолютное понимание.

- Вы можете всё, Василий. Вы просто привыкли думать стандартами, которые навязало вам трусливое общество. Вы ведь любите её?

- Я... я хочу для нее счастья.

- Так сделайте ее счастливой, - её голос рассеялся до шёпота. - Любовь - это действие. Настоящий мужчина, мужчина с большой буквы, не стоит в стороне, когда знает, как порадовать свою женщину. Эта гитара - не просто кусок дерева со струнами. Это её жизнь, её дыхание. И сейчас эта святыня находится в руках человека, который её не ценит. Разве это справедливо?

Василий Викторович поднял на неё глаза, застигнутый врасплох этой странной, но такой логичной мыслью.

- Но закон... инструмент же чужой.

Психолог тихо, протестующе рассмеялась. Она опустилась на корточки прямо перед его креслом, оказавшись с ним на одном уровне, и доверительно коснулась ладонью его колена, из-за чего у её клиента перехватило дыхание.

- Закон придумали слабые люди, чтобы защищать свою собственность. Но есть законы куда выше. Закон справедливости. Закон таких высших ценностей, как любовь. Скажите, Василий, если бы Алина тонула, а на берегу висел чужой спасательный круг под замком, вы бы стали искать хозяина или разбили бы стекло?

- Разбил бы, конечно, - не задумываясь, ответил он.

- Вот именно, - она победоносно улыбнулась, и её глаза блеснули. - Вы бы совершили благородный поступок. Спасли бы жизнь. Так почему сейчас вы сомневаетесь? Подарить Алине её гитару - это не кража. Это великий, чистый акт рыцарства, на который способен только сильный мужчина. Мужчина, который ставит улыбку любимой выше глупых предрассудков. Вы ведь хотите стать для неё этим рыцарем, Василий?

Концертный директор сглотнул. Внутри него больше не было сомнений - слова этой потрясающей женщины стерли грани дозволенного, оставив лишь кристально чистое, благородное желание произвести впечатление на ту, которую он любил.