Воскресенье - день тяжёлый
Говорят, понедельник - день тяжёлый. У Тавана же было стойкое ощущение, что его понедельник начался в воскресенье.
Кошмар произошёл около десяти утра. Сначала он даже не понял, что это. Адские звуки ввинчивались прямо в мозг, разрывая голову на части.
Он проснулся, застонал и уткнулся носом в подушку, закрывая ею же уши. Чуть не задохнулся, но это не помогло - ужасающие переливы проникали сквозь ткань и продолжали препарировать черепную коробку. Казалось, будто кто-то с особым извращённым удовольствием теребит каждый нерв, дёргает его и рассматривает, как он извивается в предсмертной агонии...
https://youtu.be/d2ClI74dP_Y
- Твою мать, что за...
Собрав все силы, алкогольный мученик перевернулся на спину и распахнул глаза. Потолок покачнулся, но устоял на месте. Таван повернул гудящую голову и зло уставился в стену, из-за которой и лился этот кошачий мартовский концерт!
Какофония, доносившаяся из соседней квартиры, вообще не была похожа на музыку!
Воображение в красках нарисовало, как бешеная собака радостно прыгает по роялю и колошматит его лапами, как ей вздумается. Куда там симфонии #5! По сравнению с тем, что сейчас играл ненормальный пианист, то была песнь ангела!
Таван со стоном подполз к стене и пару раз ударил кулаком. Неожиданно подействовало. Мелодия - если её вообще можно было так назвать! - оборвалась.
Он было выдохнул с облегчением, но оказалось, что это всего лишь пауза, и через пару секунд бешеная собака затанцевала на бис, а коты заорали ещё громче, высекая из нутра рояля поистине дьявольские звуки!
Тошнота подкатила к горлу, Таван откинул одеяло, кое-как сполз с кровати и метнулся в туалет, по дороге нехило врезавшись локтём в косяк. Слава Будде, успел. Его выворачивало минуты три, хотя в желудке толком ничего не было, зато потом сразу стало легче.
"Меньше надо пить", - нравоучительно продиктовали внутри. Таван в ответ нарисовал мысленный фак.
Наобнимавшись с белым другом, вчерашний алкоголик поднялся на ноги и мрачно взглянул на себя в зеркало. Оттуда на него смотрел бомжара класса люкс, небритый, с всклокоченными волосами и в несвежей майке... без штанов. Спасибо, хоть трусы были на месте. Странно, однако...
Он ничерта не помнил прошлый вечер. Нет, как завалился в бар помнил, а потом - всё как в тумане... Но раз проснулся у себя, значит, дошёл на автопилоте.
Открыв воду, он прополоскал рот, умылся и кое-как пригладил волосы. На душ сил не было. По стенке дополз до кухни, налил стакан воды и вернулся в спальню. В рюкзаке отыскался спасительный аспирин...
Чёртов пианист всё не унимался и голова, казалось, сейчас взорвётся и разлетится на тысячу маленьких осколков!.. Он будто находился не в квартире, а в чьем-то персональном амфитеатре!
Таван волком уставился в стену и решил, что если через пару минут эта жесть не прекратится, он самолично сотрёт непризнанного музыкального гения в порошок!
С трудом осмотрелся, стараясь сильно не вертеть головой. Джинсы аккуратно лежали на стуле. Сложенные стопочкой. Таван нахмурился. Что-то он не мог припомнить, когда это стал так педантично складывать вещи, а уж тем более джинсы, да ещё с перепоя. Что-то тут не то...
В этот момент какофония вновь усилилась - твою за ногу, куда уж больше! - и терпение лопнуло!
Таван, чертыхаясь, натянул джинсы и, хлопнув входной дверью, вышел на лестничную площадку.
В два шага преодолел расстояние до соседней квартиры и с размаху нажал на кнопку звонка. Раздалась мелодичная трель, но куда там! Перекрыть жерло ада она была просто не в состоянии, быстро потерявшись на фоне "волшебного" звучания. После третьего звонка, Таван заколотил в дверь кулаком, еле сдерживаясь, чтобы не вышибить её к чертям!
- Не шумите, молодой человек. И не нужно так сильно стучать, он всё равно вас не услышит, пока не доиграет.
Это он-то шумит?! Таван в ярости обернулся от несправедливости бытия, собираясь высказать всё, что думает, и... осёкся.
В нескольких шагах от него стояла Дама. Вот именно так, с большой буквы.
Пожилая, лет 75, но при этом с такой осанкой, которой позавидовала бы иная балерина. А, возможно, она ею в молодости и была?
Худенькая, седые волосы аккуратно уложены в причёску, лицо подкрашено, но очень в меру: ровно настолько, насколько требовалось в этом возрасте.
Никаких потасканных домашних халатов - идеально выглаженное простое, но изысканное платье А-силуэта. Серьги-гвоздики и слуховой аппарат самой последней модели в ухе.
Она будто сошла со страниц ретро журнала.
Таван застыл, с изумлением рассматривая соседку. А это, несомненно, была именно она - дама вышла из третьей, последней квартиры на площадке и стояла, держась за ручку своей двери.
Она приветливо улыбнулась ему и поправила слуховой аппарат.
От неожиданности Таван опустил руку, перестав бить чужую дверь. Сам не зная почему, он вдруг почувствовал себя провинившимся школьником перед строгой учительницей.
А женщина задумчиво перевела взгляд на квартиру, в которой продолжали терзать клавиши, прислушалась и изрекла:
- Майкл Финисси... Он редко его играет. Похоже, чем-то расстроен или недоволен...
Таван нахмурился.
- Вы знаете, кто тут живёт?
- Конечно. Его все знают, - женщина снова глянула на Тавана, и ещё раз предупредила:
- Главное, не отвлекайте его. Если собьётся, то может начать играть заново. Хорошего вам дня, - она развернулась и зашла обратно в свою квартиру, прежде чем Таван успел ещё хоть что-нибудь спросить. Дверь закрылась и тихо щёлкнул дверной замок.
Выходит, она не балерина, а учительница классики или знаток, как минимум! Будда всемогущий, куда он попал?! Здесь только Лавли не хватает для полной коллекции!
Он снова повернулся обратно, гипнотизируя избитую дверь злым взглядом.
Все его знают? Знаменитость, что ли, какая? Или айдол?
И в смысле начнёт играть заново?! Да дьявол его забери, это хождение по нервам и так уже длится минут 20, не меньше!
Ну уж нет, пора с этим заканчивать.
Он снова занёс руку, но внезапно жерло ада заткнулось, и рояль умолк, выплюнув напоследок пару особенно мерзких нот.
И наконец-то наступила блаженная тишина.
Не веря своему счастью и выждав ещё минуту, Таван смерил дверь мрачным взглядом и всё равно ещё раз нажал кнопку звонка. Он должен переговорить с этим недоделанным Моцартом, чтобы впредь неповадно было!
Не тут-то было. Звонок прозвучал раз, другой, а на третий его просто отключили.
Таван вновь и вновь жал на кнопку, но из адской квартиры не доносилось ни звука. Очень хотелось снова звездануть по двери кулаком, но, во-первых, он и так нечаянно сбил костяшки, а, во-вторых... Он покосился на квартиру пожилой соседки. К чёрту. Ещё будет время вытурить музыкального недогения из его норы, никуда он не денется.
Сплюнув на пол, Таван вернулся к себе, скинул одежду и завалился спать. Нахер всё, сегодня долгожданный выходной.
Он проспал почти до вечера и во сне кошмар продолжился.
Ему снилось, что он, привязанный, сидит в кресле в партере филармонии. Вокруг никого, а на ярко освещенной сцене остроухие эльфы играют сразу на нескольких пианино похоронный марш, и, ухмыляясь, смотрят на него раскосыми глазами...
Проснулся он весь в поту. Дико глянул в стену, за которой сейчас стояла тишина, и, матернувшись, отправился в душ.
Больше никакого алкоголя.
Внутри кто-то недоверчиво хмыкнул.
***
- А здесь что изображено, по вашему мнению?
Таван скептически посмотрел на чёрную кракозябру на подсунутом белом листе. Иначе её и назвать было нельзя. Но психологиня смотрела так выжидающе, что не хотелось её разочаровывать. Он задумчиво уставился на ещё один выкидыш абстракционизма и, подумав несколько секунд, выдал:
- Поздний летний закат над морем, и двое влюблённых на покачивающихся волнах катаются на лодке...
Психолог профессионально улыбнулась уголками губ, слегка склонив голову набок.
- Неужели?
"Брешет", - хохотнул "жилец".
- Конечно, - ухмыльнувшись, безумно честными глазами уставился на мозгоправшу пациент, и наугад тыкнул в кракозябру пальцем, - вот же лодка, видите?
Психологиня улыбнулась шире, побуравила его взглядом, вздохнула и убрала лист с кракозяброй в стопку на столе, к другим, таким же.
- Меня предупредили, что с вами может быть непросто.
- Неужели? - "отбил" подачу Таван, спокойно взирая из кресла на врача, - я даже догадываюсь, кто.
- Хорошо, - Пи'Йок отбросила волосы, собранные в хвост, за спину, и одёрнула рукава идеально сидящего белого пиджака.
Пожалуй, она была единственным врачом в госпитале, на которого никто и не подумал бы надеть стандартную униформу. Наряды мадам психолога всегда были привлекательно стильными и с изюминкой, но без излишней вычурности.
Она снова взглянула на пациента, досье которого лежало на столе. Да и без досье она была наслышана об этой истории, как раз за полгода до произошедшего устроившись сюда работать...
Прошло уже больше получаса, а сеанс не клеился. Не работали стандартные методы и тесты. Выслушав просьбу Нонг'Джейда, она согласилась провести консультацию, но слишком добрый Нонг забывал самое главное - нельзя насильно помочь человеку, если он этого не хочет. А сидящий перед ней экземпляр не то, что не хотел, он даже не собирался признавать, что проблема существует, уйдя в глухую оборону. И как бы она не пыталась пробиться - ничего не получалось. Это всё равно что ситом черпать воду из реки. Толку - ноль.
Она вновь задумчиво взглянула на непроницаемую мину напротив и скрестила руки на столе, доверительно наклонившись вперёд.
- Поймите, я вам не враг. Возможно, у вас скрытая затяжная депрессия...
- Это вам картинки рассказали? - усмехнулся Таван, указав взглядом на стопку, - не слишком ли поспешный диагноз?
Психолог откинулась на спинку кресла и пожала плечами.
- Бритва Оккама. Чем проще...
- ...тем вернее, - закончил за неё Таван.
- О, приятно видеть образованного человека, - на этот раз улыбка психологини была неподдельной.
- Не получилось в своё время сдать экзамен автоматом, пришлось учить, - поморщился Таван, - но с данным утверждением я бы поспорил.
- Всё в этом мире относительно, - развела руками с красным маникюром психолог. Ещё несколько секунд поизучала Тавана взглядом и вздохнула.
- Что ж... На этом, пожалуй, наш первый сеанс окончен.
- Поправочка, - Таван поднял указательный палец вверх, - на этом вообще всё закончено. Можете передать Джейду, что я выполнил его распоряжение сполна, - с этим словами Таван встал со стула, сделал ироничный вай женщине, которая была старше всего лишь на 3 года, и пошёл на выход.
- Знаете, каждый справляется с тем, что его беспокоит, по-своему, - донеслось ему вслед, - совершенно нормально возводить вокруг себя стену. Но в любой стене есть слабое место. Достаточно убрать один кирпичик, и стена рухнет, а лавина хлынет, - Таван замер около двери, а психолог мягко закончила, - если всё-таки передумаете и потребуется моя помощь, вы знаете, где меня найти.
"А мог бы и рассказать", - задумчиво прозвучало внутри.
"Не её ума дело", - отрезал Таван и взялся за ручку двери.
Но открыть не успел - дверь открыли с внешней стороны, и Таван чуть не влетел в следующего "подопытного". И обалдел, уставившись в знакомое лицо с родинкой на щеке...
- Я... рано? - Биг также удивлённо посмотрел на него в ответ, но через мгновение нахмурился и перевёл взгляд на психологиню. Впервые на памяти Тавана он был без кепки, но всё с тем же рюкзаком за плечом.
- Нет, дорогой, мы уже закончили, проходи, присаживайся.
Биг ещё раз глянул на Тавана, который стоял в проходе, загораживая путь. Морщинка между бровями стала глубже, а взгляд почему-то сердитым.
Таван отмер и хотел было отойти на шаг, но Биг решительно протиснулся мимо, вынужденно на миг прижавшись к его груди. Лицо с тонкими чертами мелькнуло в нескольких миллиметрах от Тавана, так близко, что можно было рассмотреть снова покусанные твёрдо сжатые тонкие губы, и ту самую родинку на щеке... Чужие волосы невесомо задели подбородок, а носа коснулся еле заметный аромат сандала...
Таван вышел из кабинета, прикрывая дверь, сделал два шага и...
...Да поднимайся же ты, каланча двухметровая!..
С затаившегося подсознания будто сорвали пелену.
Вот кто-то поднимает его с пола и тащит до квартиры... Требует ключи... Укладывает в кровать... И так приятно пахнет...
Таван медленно обернулся и неверяще уставился на дверь кабинета.
Биг?!
Вот этот недотрога?
Да быть этого не может!!
"А почему бы и нет?" - ухмыльнулись внутри.