Глава 1. Сердце Тайги

Лилия была настолько тихой, что в редкие минуты абсолютного уединения могла расслышать, как в груди ровно и гулко стучится её собственное сердце. Тук, тук, тук. Весь остальной мир в эти мгновения замирал.
Для друзей она была просто Ией -- безобидной, хрупкой девушкой двадцати пяти лет, ростом чуть выше полутора метров, с тонкими, почти прозрачными запястьями и послушными каштановыми волосами, которые она, не любя возиться с прическами, небрежно собирала в косичку. Подруги любили её, но по-своему, как любят привычную домашнюю вещь. Они не умели заглядывать ей в душу, да и не пытались. Ия была для них идеальным «тылом» в их частых поездках в глухую сибирскую тайгу.
Вот и сейчас над лесом сгущались ранние сумерки. Воздух пах приближающейся зимой, первыми, ещё не выпавшими снегопадами и сухой хвоей. Компания, побросав вещи у лагеря, засобиралась куда-то в чащу ¬-- то ли за сушняком, то ли ради весёлой прогулки.
-- Ия, присмотри за костром! И мясо переверни, чтоб не подгорело, ладно? -- донёсся чеё-то звонкий, беспечный голос, прежде чем шаги парней и девчонок затихли среди вековых деревьев.
Ия осталась одна. Сама она не ела мяса из бесконечной, безграничной любви ко всему живому, но чужие вкусы уважала кратко и безропотно. Её карманы всегда топорощились от мелкого корма: там были семечки для птиц, сухарики для бурундуков, сушёные ягоды. Ия была пугливой -- резкий звук или грубое слово заставляли её сжиматься. Но она совершенно, ни капли не боялась зверей. В ней жил тихий, но стальной стержень: если кто-то при ней обижал животное, Ия не кричала. Она лишь молча, неподвижно сверлила обидчика взглядом своих огромных, мягко-зелёных оленьих глаз, и в этот момент происходило странное - дикие звери словно подчинялись её безмолвному гневу и могли броситься на защиту.
Единственным, что согревало Лилию в этот пронизывающий вечер, был костёр. Искры летели вверх, растворяясь в тёмном небе. Вдруг по её спине пробежал холод. Это было не от морозного ветра.
Ия почувствовала чужой, тяжелый и пристальный взгляд позади себя. Она не вскрикнула. Медленно, затаив дыхание, девушка обернулась. На границе света и тени, мягко переступая широкими лапами по замшелым камням, стояла крупная, сильная барсиха. Снежный леопард в этих краях был чудом, призраком. Ирбисы никогда не подходят к человеку. Но этот зверь был истощен. Изголодавшаяся, измученная первыми холодами барсиха шумно втянула ноздрями воздух, ловя густой запах жареного мяса. Её дикие глаза светились в полумраке.
Зверь осторожно, борясь с вековым страхом перед человеком, сделал шаг вперёд. Обнюхал воздух совсем близко от Ии.
Ия не пошевелилась, её сердце стучало ровно. Понимание пришло мгновенно. Не раздумывая, она протянула руку к припасам, подхватила крупный кусок сырого мяса, приготовленного для компании, и мягким, непугающим жестом бросила его на землю перед хищником.
Барсиха среагировала молниеносно. В один миг она сожрала подношение и... растаяла в темноте тайги так же бесшумно, как и появилась.
С той самой ночи их поездки изменились. С каждым новым лагерем, с каждым костром дикая гостья возвращалась. Она всё ещё держала дистанцию, никогда не подходя вплотную, но иногда просто стояла на краю поляны, охраняя покой тихой девушки. И каждый раз, за пару минут до того, как из леса с хохотом и шумом вываливалась весёлая компания друзей Ии, барсиха уходила. Она исчезала настолько тихо, что Ия, даже обладая своим чутким слухом, ни разу не смогла поймать момент её ухода. Лес просто забирал свой призрак обратно.