Глава 24. Так кто из вас - гей?
POV Прамот
Я был рад, что Чин успокоился. Две недели, предшествующие экзаменам, прошли просто отлично. Тишь да гладь. Он стал заметно больше улыбаться. Он перестал нервничать, но стал меньше говорить про Пи'Кенга. Оно и понятно... До него, наконец, дошло, что выставлять свои чувства напоказ не следует.
Но каждый раз, когда он говорил о Пи'Кенге, его лицо озарялось внутренним светом. Я поневоле любовался, глядя на него, потому что впервые видел Любовь так близко. Его чувство было искренним, и мне импонировало, что он не бравировал им, не кокетничал и не вел себя как все эти многочисленные раскрашенные катои, среди которых было модным вычурно-манерное поведение и излишние крикливость с приставучестью. Я не хотел бы увидеть Чина после подобных перемен. Такой Чин не пришелся бы мне по душе.
Мы сидели во дворе, отдыхая перед новым заплывом в библиотеку. Чин вертелся на массивном мраморном столе, отполированном временем и сотнями... хмм... брюк других студентов. Он крутился на нем, подняв ноги, добавляя блеска его гладкой поверхности, и тут наш покой был нарушен подошедшей толпой. Шумящая и галдящая толпа студентов-первокурсников подошла к Чину, и выдвинутый делегат, оглядев его с ног до головы, начал задавать странные вопросы:
— Извините, вы...
— Да, что?
— Вы — гей? Все говорят правду? Или нет?
— Чего!?...
Чин вытаращил на них глаза — я тоже был в шоке, потому что раньше нас не донимали вопросами вот так, внаглую. Пускай форма вопроса и была вежливой, но само содержание было оскорбительно-грубым. Бесцеремонность визитеров поражала...
Хотя в плане грубости это был еще не конец:
— Поверьте, нам самим абсолютно не интересно знать о ваших личных делах. Нас это вообще не интересует, но есть люди, которые послали нас узнать ответы на вопросы. Мы — только посредники, и нас выбрали только потому, что мы учимся вместе с Вами. Если Вы не ответите нам, то у нас возникнут неприятности. Вы же знаете, что старшим отказывать нельзя? Так вот, есть много старших, которым интересно знать о Вас все. Вы же нас понимаете? Вы не будете против?
Я хотел было сказать Чину, что не стоит отвечать, но он уже все решил за меня:
— ...Хорошо. Я отвечу.
— Так вот, суть в чем... Я скажу с чужих слов: вы близки с Пи'Кенгом, и становитесь еще ближе. Вы намеренно избавляетесь ото всех его друзей, потому что хотите оставить его только для себя? Вы убираете возможных конкурентов, потому что опасаетесь, что они могут помешать вам встречаться? Вы твердо намерены сделать его своим мужчиной? Откуда Вам стало известно, что Пи'Кенг — гей? Вы поэтому положили на него глаз?
Оставалось только удивляться, что Чин не грохнулся в обморок повторно. Но вид у него был бледный. И весьма решительный...
— Нет, это все — неправда. Это не соответствует действительности.
— А что неправда? Что Пи'Кенг — гей? Или что вы — пара?
— И то и другое — неправда. Мы просто близки. Но иначе.
— То есть Вы продолжаете утверждать, что ваша близость — нечто иное?
— Мы случайно познакомились, мы близки просто как старший и младший...
— То есть гей — это не он, а Вы?
— Нет!
— Но если Вы не гей, то как Вы можете быть настолько близки с геем? Не находите, что в этом нет логики?
— Тогда ответьте мне на вопрос: а с чего вы взяли, что Пи'Кенг — гей? Вы что, проверяли? Есть доказательства?
— Эй! Не отвечайте вопросом на вопрос!
...Вот, собственно, почему я был против того, чтобы общаться с любопытными. Я говорил Чину, но он, видимо, не запомнил. Именно поэтому я просто игнорирую подобное.
Но Чин, видимо, решил встать на защиту своей любви... Что ж, похвально, но результат его нелепых попыток был известен мне заранее... Унизительно-оскорбительный допрос пошел по новому кругу, и каждый новый виток доставлял Чину одни страдания.
Чин тонул, он пытался набрать воздуха в легкие, но темные воды людского безумия уже смыкались над его головой... Он был полон решимости не сдаваться. Я не мог равнодушно смотреть на то, как он убивает себя.
— Хватит! Перестаньте! Вам уже сто раз ответили! Какие слова вам не понятны? Он вам на нормальном тайском уже все объяснил! Если вы не способны понимать простые вещи, то не нужно было и спрашивать!
Перешептываясь и бросая на меня недовольные взгляды, посыльные, наконец, скрылись. Чин закрыл глаза и обмяк.
— Чин, ты в порядке?
— Нет, Прамот, я не в порядке... Их ведь на самом деле интересовали только две вещи: любовники ли мы, и кто из нас гей. Но у меня сложилось стойкое ощущение, что правда их не интересует. Если бы я просто подтвердил их слова, они были бы счастливы... Почему все так, Прамот?...
Ох... Как мне сказать ему правду?... Не задев его чувств?...
— Это — суть любой толпы. Хлеба и зрелищ — основы мироустройства. Людям все равно, что у нас на душе, им нужны только развлечения... Не бери в голову. Это не стоит твоих переживаний. Ты будешь мучиться и страдать, а они — просто веселиться. А потом они обо всем забудут, а от тебя ничего не останется.
— Но я больше всего переживаю не за себя, а за Пи'Кенга... Это все может отразиться на нем.
— Он сможет постоять за себя сам. Он взрослый мужчина. Он опытный управленец. Не пытайся принимать за него решения. Ты не думал, что это может задеть его еще больше?
— А если все начнут говорить, что он — гей, то у него все равно будут неприятности... Лучше уж пусть считают геем меня...
Тут я предпочел промолчать. Если его беспокоят такие вещи, значит, отношения у них пока чисто платонические. Это добавляло пикантности интриге, но не облегчало мучения наивного сердечка Чина. Лично у меня не было сомнений по поводу ориентации обоих, но ведь меня это не касалось, да?
Как ему помочь?...
— Не стоит говорить ничего. Если ты признаешься, то все начнут преследовать не тебя, а уже Пи'Кенга. Лучше просто молчи.
Судя по его удивленному лицу, это не приходило ему в голову, но я также понял, что вовремя успел предупредить его порыв. Но кое-что пришло в голову мне...
— Чин... Что из сказанного сегодня является правдой?
— Прамот... Но... Ты же... Ты что, мне не веришь?...
— Чин! Я имею ввиду, на чем основываются сплетни? С кем ты разговаривал, и кому и что конкретно ты говорил, что пошли такие слухи? Припомни-ка.
POV Чин
Сначала я не понял, о чем он. А потом по моей спине пополз неприятный холодок...
Я вспомнил, что Прамот говорил мне, что я специально подстроил встречу... А про галстук знали только двое... Нет, трое. Но Пи'Кенг никому не говорил, это точно. Зато я распускал язык... Ай'ТАН!
Если подумать хорошенько, что все слухи основывались на том, что мы с ним обсуждали. Выпадало только обвинение Пи'Кенга в том, что он — гей... Так как само по себе это не могло быть правдой, то я просто отмел в сторону это вранье, но вот галстук и наша с Пи'Кенгом встреча... Это было неоспоримо. Как ни крути, а все нити ведут к Ай'Тану...
— Прамот... Я — идиот!
— Похвально... И с помощью каких весомых аргументов ты пришел к такому неожиданному выводу?
— Ты — не идиот. У тебя есть мозги, и ты пользуешься только фактами.
— Твоя логика... хм... весьма сомнительна. Несмотря на то, что выводы правильные, предпосылки не связаны с конечным результатом. Поясни.
— Помнишь наш разговор после того, как я приехал с пляжа? Так вот, утверждение, что я подстроил встречу! Я говорил об этом только с тобой и с Ай'Таном!
— То есть ты подстроил встречу?
— Нет! Я про галстук! Про него знали только ты и Ай'Тан.
— В этом есть смысл. Хочешь поговорить с этим Ай'Таном?
И мы пошли в клуб. Прамот не любил такие места, но пошел, чтобы поддержать меня.
...Впрочем, общение с Ай'Таном нам ничего не дало... Он сразу признался, что про галстук разболтал именно он. Но он был пьян и совершенно не помнит, с кем говорил. К тому же он не знал, что это — секрет, ему же я сказал не таясь?
Ай'Тан был расстроен. Я извинился, потому что налетел на него и невольно обидел своими подозрениями. Но он, наверное, все же обиделся... Ведь я всерьез подозревал его.
Я зашел в тупик... Все вернулось к началу. Я не знал, кто распускает эти слухи. Я не знал, как предотвратить неприятности. Я не мог противостоять им. Я не мог ничего. Я был беспомощен. Я был слаб...
Все, что я ни делал, все мои попытки повлиять на ситуацию заканчивались пшиком. Я столько усилий приложил для того, чтобы всех переубедить, но забыл, что это слово и слово «беда» имеют один корень...
Я просто не знаю, как я должен буду поступить, если Пи'Кенг пострадает из-за меня. Я не смогу простить себя...
Но все, что я мог сделать, это — молчать. Прамот оказался прав и здесь. Зря я вообще открывал свой рот! Надо было просто послать всех подальше...
POV Тан
Ну просто охуеть!...
У этого идиота проснулись скрытые таланты! Кроме умения раздвигать ноги он решил поработать головой, причем сегодня он использовал свой рот не для секса...
Он привел своего ухажера в клуб и устроил мне форменный допрос с пристрастием.
Мне так и хотелось ткнуть ему в рожу фото, где этот Очкарик его обнимает, чуть ли не целуя. Ничего, зато Кенг будет в восторге. Как-нибудь при случае я его порадую. Думали, что я проигнорирую и пущу на самотек реакцию этого мелкого утырка на свой вброс? Да щаз!...
Я просто обязан был проследить за ним!... Так что я видел все! Гы-гы!...
У меня хорошая камера, и объектив у нее достаточно мощный. Вышло просто прекрасно! Парочка влюбленных зажимается за спиной у Кенга! Ах, я в ажитации! Ну очень пикантный вышел кадр! Даже я поверил, а что будет с Кенгом — я вот даже не рискну предположить. Но это зависит от того, как ему это преподнести... Ничего... Я терпеливый. Подожду удобного случая... Приготовлю фарфоровое блюдечко с голубой такой каемочкой...
Наш клуб — я про те фан-сайты — начал охоту за Чином, и мне скинут (как подружке) весь нарытый на него компромат! Ай да я! Эй!... Меня там штук пять, так что скинут всем, я ж не тупой, делать ставки на один ник! Меня так и вычислить могут!...
Так вот. Этот придурок пришел и прямо заявил, что это я во всем виноват.
И чо!?... Я что, должен был испугаться? А, собственно, где угрозы?... Пилькая на меня своими глазенками и раздувая ноздри, он чего-то там вещал, краснея, как креветка, а я вспоминал, как Кенг входил в эти его пухлые губки, погружаясь все глубже и глубже...
С такой рожей только ноги раздвигать, шлюшка, но никак не угрожать! Вот если бы ты хотел меня возбудить, то у тебя бы это получилось.
Нет! Уже получается... Как не вовремя!... Лежать, кому сказал!?...
Потрясающая наивность для его возраста! Мне ничего не стоило обвести вокруг пальца обоих. Простое правило — запоминайте, второй раз не повторю: «Прежде чем что-то сделать, подготовьте пути отхода».
Чин прекрасно помнил, что все были пьяные. Очкастого там не было, так что свидетель из него — как из меня монахиня. В смысле, что никакой — это если кто не понял шутки. Как по мановению волшебной палочки все доводы Чина были сметены моей логикой и вескими аргументами. Я ему еще и посочувствовал. Я такой хороший друг! Я сама невинность, короче.
Все: я чист, как жена императора. Блять! Это он на меня так влияет!?... Откуда у меня все эти сравнения?
Хочу мужика!...
Пиздец!... Довел!... Ну твою ж об стену за ногу!...
POV Кенг
Сегодня Чин опять был не в настроении. У него был подавленный вид. Так что пришлось перед сном устроить ему форменный допрос. Он не хотел ложиться в кровать со мной. Складывалось впечатление, что он что-то скрывает.
— Пи'Кенг... О нас опять болтают...
— Не обращай внимания. Я же с тобой.
— Но я очень виноват перед тобой... Это все из-за меня...
— Ладно... В чем ты там виноват?
— Я рассказал Ай'Тану, как мы познакомились. А он рассказал еще кому-то, и даже не помнит, кому. А теперь все говорят, что я подстроил встречу, чтобы тебя совратить. Мне стыдно.
— А чего ты стыдишься? Хочешь, я тебя напугаю?... Даже если бы это было правдой, я бы тебе ничего не сказал! Потому что мне хорошо с тобой, понятно?
Он резко покраснел и уставился на меня:
— Что?
— Ты не понял? Мне все равно, что болтают. Пока мы вместе — не имеет значения причина. Иди сюда, — я похлопал по кровати рядом с собой.
Он подошел, не спуская глаз с моего лица, и почти рухнул в постель... И я опять утирал ему слезы. Но это были волшебные слезы облегчения. Господи, и когда уже он станет моим!?... Сколько еще мне терпеть!?...
— Давай, я помогу тебе раздеться.
Он так ослаб от переживаний, что позволил снять с себя верхнюю одежду, оставив трусы и майку. Но я ни на что не претендовал. Я был осторожен. Я был предупредителен и ласков.
— Если не хочешь переодеваться в пижаму, можешь сегодня поспать и так. Главное — отдохни.
— Спасибо...
— Иди сюда... — я притянул его к себе, обняв руками со спины, и стал гладить по голове, — спи. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее... Спокойной ночи, милый...
— Спокойной ночи, милый...
Сердце пропустило удар... Но он уже заснул. Что это было!?... Он повторил мои слова? Или сказал мне это от своего имени?... Он посапывал в моих объятиях, а я растекался лужицей, уткнувшись в его шею носом...
Я приподнял голову и поцеловал его в то самое место на шее, которое доставляло мне столько радости в прошлом. Я проложил дорожку от уха до плеча, не пропустив ни одного сантиметра...
Я не хотел быть жадным, но я понимал, что сегодня просто так лежать рядом я не смогу... Я безумно хотел его. Но я должен был подумать о нем... Он так переживал обо мне... Неужели он настолько привязался ко мне, что уже даже полюбил? Как бы узнать это наверняка?... Как заставить его признаться?
Его тело уже приняло меня, я это ясно видел. Оно реагировало на любые прикосновения. И его член — тоже.
А сердце?...