Глава 18. Устрицы (18+)

POV Кенг

Хорошо, что он прилип ко мне, так я мог не волноваться. А этот его сосед как-то подозрительно косился... Он что, положил глаз на моего парня?... А он не слишком много о себе возомнил?... 

Если бы еще Чин не радовался так своему новому «другу»-соседу, я бы так не парился. Но он, блин, прям в восторге! Но зато он теперь не отлипал от меня. Все-таки, мой фан-клуб бывают иногда и приятно-полезен. Это уже не первый раз, но это — первый раз, когда его польза столь очевидна.

В ресторан мы пришли организованной галдящей толпой, как и положено студентам на отдыхе. Я отправил парней собирать деньги на оплату обеда, а то наша мелкота радостно превысит бюджет, назаказывая всякого. В общем, чтобы сэкономить, мы решили (мы — это мы с парнями, то есть президент клуба, я как администратор и другие старшие) сделать общий стол, где все блюда стоят на столе, а каждый берет, сколько положено. С одной стороны, «они все перезнакомятся и им будет легче общаться», а с другой — все на виду, и никто не сможет слопать больше других. Короче, такая демократия, но во главе со старшими.

...Я совсем забыл, что здесь подают устрицы. Устрицы я любил, но... Как бы это сказать... Короче, после устриц я долго «любил» себя... У меня, блин, не падал!... Это было, конечно, приятно, но абсолютно не к месту... А сейчас моя голова была буквально забита эротикой... Мне хватит и намека на секс  — и я уже готов. А что со мной будет, если я налопаюсь устриц?... Проблема...

Но сидеть и смотреть, как эту вкуснятину едят другие, я просто не смог. Это ж, блин, и мои деньги тоже! Короче, я обожрался. Тупо и цинично. Я впихнул в себя столько, что не мог пошевелиться. Я сидел и пытался отдышаться, надеясь на послеобеденный сон (мы специально объявили перерыв, чтобы выспаться перед ночной съемкой).

Чин сидел рядом со мной (он меня охранял) и тоже ел. Интересно, как на нем скажется вся эта еда? Блиин!... Вот вообще не интересно!... Вот ни хрена не смешно!... Он же, по идее, сейчас завалится спать! Без меня! С посторонним в номере! Аргкх!... А если у него встанет!?... Нет, ну вот если?

Я должен как-то выманить его из комнаты... Пофиг как, главное — результат. В моей постели может дрыхнуть сколько угодно. Но чтобы я видел!

Чин заметил, что я тяжело дышу, и с участием в голосе спросил:

— И как ты еще можешь есть?

А я и не мог! Я уже не ел. Я уже начал страдать, между прочим... Но надо было что-то ему ответить, да?

— Ох... Да... Признаюсь, я объелся. Не ругай меня.

— Постарайся на этом кончить, хорошо?

Ох... Кто тебя за язык-то тянет все время? Вот откуда ты такой весь на мою больную головку-то?...

Ну все. Я доигрался. А говорят, что от переполненного желудка все падает. Врут, короче. Ничего не падает. Все, блин, кипит и бурлит! Это, конечно, здорово... Но когда боишься пошевелиться и не можешь встать, потому что тупо переполнен по самое не хочу, твой наглый тупой братец пытается вылезти наружу и вмешаться, испортив тебе и отдых, и репутацию. Ччерт!...

Нужно отсидеться, пока есть время до сна. Заодно приведу мысли в порядок.

— Пи'Кенг, а чего тебе хочется? Хочешь погулять? Хочешь полежать? А хочешь — меня? Да! Хочешь, вместе пойдем к морю? Пофотографируем там все снизу? Там должно быть очень красиво!

...!

Чего?!!!... Конечно, хочу! Хочу так, что все снизу трещит!!! Я тебя, блять, «пофотографирую снизу»!...

Его глаза сияли, он весь порозовел и светился изнутри. Даже кожа стала какая-то перламутровая, ох-ох-ох... А куда деваться, если он такой соблазнительный? Не отпускать же его одного, чтоб его там наши акулы сожрали!...

— Ты действительно хочешь пойти туда? Мне так лень шевелиться...

— Ой... Прости... Тогда я просто схожу прогуляюсь по пляжу, а ты отдыхай.

Он явно расстроился, а почувствовал себя козлом. И ослом. Судя по начинающемуся стояку, скорее конем и кроликом в одном флаконе. Никакой романтики в голове, один трах!... Черт... Черт! Черт! Черт!...

Но разочаровывать того, ради кого я все это затеял, было глупо... Оии!...

— Хорошо, если тебе так хочется, то пойдем. Только не очень далеко, ладно?

— Конечно! Пошли скорее!

Он подскочил, засуетился:

— Давай сначала я в комнату зайду, возьму камеру!

И мы пошли к нему в комнату.

Он раскрыл чемодан и начал рыться в нем, выпятив свою попку как раз в мою сторону, так что мне пришлось обойти его и встать спиной к окну, чтобы смотреть ему прямо в лицо. А не в другие места...

— Оии!... У меня нет тапочек!... Я взял даже пижаму!... Я не забыл про крем!... Но про тапочки даже не подумал!... Что теперь делать?

Я сглотнул, услышав про крем и пижамку, но стоически сдержался...

— А в чем проблема? Не любишь ходить по песку?

— Я не могу... Прости...

Черт... Он сейчас заплачет... Да что не так-то?

— Что случилось? Почему ты так расстроился?

— Я все испортил...

— ...?

Чего?!... Что ты там испортил?... Чем?

— Я не смогу пойти с тобой и гулять, у меня только кроссовки. В них будет жарко, и песок набьется, я могу только снять их и встать на коврик... Я как раз подстилку взял, на всякий случай... Но босиком я ходить не смогу... Опять у тебя из-за меня неприятности...

При упоминании подстилки меня уже начало заметно потряхивать... Ч-черт!... Только не сейчас!... НЕТ!!!...

— Не вижу проблемы. Я-то могу ходить босиком! Так что просто возьми мои тапочки, хорошо?

— А ты как же?

— А что со мной случится? Похожу и так. Это же я не напомнил тебе про вторую обувь, мне и отвечать.

Он был такой милый, что меня это даже выбесило. Его милота сейчас была для меня недосягаема... И только вредила мне. Внизу живота все напряглось и ощутимо болело.

Я снял свои тапочки и подтолкнул их к нему, запустив по полу. От досады я чуть было не пнул их, но потом передумал и сделал это как положено. Он мог и обидеться, а я весь такой идеальный и не должен позволять себе подобные низкие жесты. К тому же это был лично мой косяк. Если бы я больше думал о деле, а не о теле, то не облажался бы так глупо...

Да что ж такое-то!?... Прекрати смотреть на меня так!... Я больше не выдержу!...

— Чин, подождешь меня, пока я схожу ополоснуться? Душновато что-то... Жарко... Я весь вспотел.

— Конечно, что ты! А я пока подготовлю себя.

Нет, это прям издевательство какое-то!... Что ты сказал!?...

Все, я пошел в его душ.

Я встал под воду, чтобы было побольше шума, и попытался погасить разгорающийся внутри меня огонь... По ходу, трением огонь не гасят... И в этом я убедился только что. Стало еще хуже. Намного!... Как только я прикоснулся к своему фитилю, тут мне и настал пипец. Зря я так налегал на устрицы... Ой, зря... Внутри меня все буквально пылало: я горел, а между ног был не просто крепкий стояк — так был такой стояк, что я не знал, как мне выйти из положения... Что ж, придется, как обычно...

Причина моего неистовства находилась за тонкой дверью душевой. Выпятив аппетитную попку... Да, детка, да!... Эта вкусная попка сейчас рылась там в своих вещах... Сними уже это с себя, ну давай же... Я зарычал от боли... Его белое тело стояло перед глазами, как наяву... Нет, оно уже лежало, широко раздвинув ноги... Да, папочка идет к тебе, папочка сейчас войдет... Вот так!... Громче кричи, да!... Да, да, да, да!... Хороший, детка, сладкий детка... А-а-ах!... Какой же ты тугой, детка... Какой горячий... Даа-а-а-а-!.... А-а-ах!...

Я старался не шуметь, но меня уже несло. Интересно, он уже был в душе? Раздетый... Ох!... Стоял прямо на этом месте... А-а-а-ах!... Соблазнительные картины всплывали перед глазами, как будто я просматриваю порно-ролики... Я реально слышал его стоны... Я чувствовал его кожу под руками... У меня сорвало крышу... Меня охватила не просто похоть, это было что-то посерьезнее... Чувство опасности только разжигало мое распутство. То, что меня могли застать за этим делом, подстегивало воспаленное воображение, подкидывая новые сюжеты в мою видеоколлекцию с бешеной скоростью...

Я видел себя словно со стороны... Это заводило еще круче... Левой рукой я упирался в стену... Мышцы по всему телу бугрились, вода стекала вниз по мокрому потному телу, лицо раскраснелось; верная правая рука сжимала член, бешено дроча, а в глазах...

Я одновременно держал его ноги, высоко задрав их над его головой, и вколачивался в тугую горячую скользкую дырочку... Охуенно!... Это улет!... Он тоненько кричал и стонал, сбивая дыхание, а я старался, взвинчивая темп... Да, да, да, да!.... ДА!!!.... Я кончил уже второй раз подряд, но мой стояк был непреклонен и непобедим.

Я перевернул его на живот и начал долбить сзади. Он извивался и дергался, выгибая спину, хватая простыни тоненькими пальчиками, и это зрелище снова и снова выжало из меня горячие струи...

Я выдернул его из постели и впечатал в стену, резко войдя в растянутое отверстие... Под ритмичные стоны и вздохи я кончил... я потерял счет, в какой уже раз... Я приподнял его, развернул лицом к себе и снова насадил... Какой же ты тугой... Он обхватил мои бедра своими стройными ножками... Да, вот так, детка, давай, хорошо... Двигайся, да... Вот так, так, так, да, да, да, да!... А-а-а-ах!...

Перед глазами стояла пелена, потому что я не мог закрыть их — картины становились настолько четкими, что я боялся окончательно потерять границы между реальностью и вымыслом и вполне мог сейчас выбежать в комнату с боевым копьем наперевес...

Я чувствовал, что мышцы на руке начинает сводить, а во рту появился привкус крови — кажется, я что-то прокусил... Губы онемели... Сердце колотилось как бешеное...

Он опустился на колени и взял в ротик моего братца, издав похотливый стон... Я погрузился до самого горла, я скользил внутри этого влажного скользкого рта, чувствуя, как его губы обнимают меня... Да, детка, вот так, как я тебя учил!... Хороший... А-а-а-ах!... Оближи его... Вот так, да... Сладкий мой... Соси, соси быстрее... Глубже!... Давай, так хорошо!... А-а-а-а-а-ах!.... Де-е-е-тка!... Я конча-а-а-аю....

...В уши ворвался хохот. Это меня отрезвило. Ржали в коридоре, но опасно близко к нашему номеру. Я опустил голову и вздохнул с облегчением: мой нонг увял... Ну наконец-то!... Я встряхнул головой, чтобы прекратить мерзкий звенящий шум в ушах, и еще какое-то время стоял под холодными струями, почти не ощущая температуры воды.

Когда ко мне вернулась ясность мыслей, я смог повернуть кран и спустить себя на землю. Я размял пальцы, пробежался полотенцем по разгоряченному фантазиями телу и натянул одежду, неосмотрительно быстро отброшенную мною в сторону и только чудом не попавшую под воду.

— Пи'Кенг! Ты готов?

Блять... Блять!... Замолчи!... Ну почему у тебя такой сексуальный голос!?...

— К чему, милый? — мой голос был еще напряжен, в нем сквозила похоть, я заметно хрипел.

— Я уже собрался, мы можем идти! Тебе стало легче? Ты как-то неважно выглядишь...

А из-за кого!?...

— Все хорошо, просто переусердствовал.

Ага, даже рука болит — пальцы, кажется, свело...

— Постарайся больше так не делать, хорошо? Лучше воздержаться, чем переусердствовать.

Да ла-а-адно... Кто бы говорил, девственник в седьмом поколении!... Но про устрицы я и сам помнил, так что в чем-то он оказался прав... Хмм...