Глава 2 Основы

Глава 2 Основы
Еще будучи подростком, я выработал привычку делать домашнюю работу под струнные квартеты Белы Бартока, хотя и находил их немного неблагозвучными. Удивительно, но игно- рирование этих дисгармоничных тонов помогало мне сфокусироваться, например, на химиче- ской формуле гидроксида аммония.
Спустя годы, когда я писал статьи для "Нью-Йорк таймс", а время сдачи уже поджимало, я вспомнил свои упражнения в абстрагировании от Бартока. В "Таймс" я корпел над статьями в самом центре научного отдела, который в те времена представлял собой пристанище разме- ром с классную комнату, заставленную письменными столами для дюжины научных журнали- стов и полудюжины редакторов.
В этом кабинете всегда царил какофоничный шум а-ля Барток. Три-четыре человека могли болтать прямо у меня над ухом, из какого-нибудь угла доносились реплики телефонного разговора или даже нескольких, если репортеры интервьюировали свои источники, редакторы громко через всю комнату спрашивали, когда будет готова статья. Если здесь и воцарялась тишина, то крайне редко.
И все же братия научных журналистов, включая вашего покорного слугу, день за днем бесперебойно сдавала статьи на редактуру. Никто никогда не просил присутствующих замол- чать. Мы просто удваивали свой фокус и абстрагировались от посторонних звуков.
Умение сфокусироваться посреди гвалта свидетельствует об избирательном внимании, способности нервной системы ухватиться за одну-единственную цель и не замечать бушующее море всевозможных поступающих стимулов, каждый из которых таит в себе потенциальный фокус. Именно это имел в виду Уильям Джеймс, основатель современной психологии, опреде- ливший внимание как "пристрастное, осуществляемое посредством умственной деятельности обладание в ясном и четком виде одним из нескольких одновременно возможных объектов или рядов мысли"10.
Существуют две главные разновидности отвлекающих факторов: сенсорная и эмоцио- нальная. С сенсорными отвлекающими факторами все ясно: читая эти строки, вы не обраща- ете внимания на белые поля, окаймляющие текст. Можете также осознать на секунду, что ваш язык касается верхнего нёба – это лишь один из бессчетного количества стимулов, поступаю- щих в мозг, которые он фильтрует от бесконечного наплыва фоновых звуков, форм, цветов, вкусов, запахов, ощущений и прочего.
Более сложной является вторая разновидность соблазнов – эмоционально окрашенные сигналы. Написать электронное письмо под гул местной кофейни не составит никакого труда, однако если кто-нибудь произнесет вслух ваше имя (сильная эмоциональная наживка, я вам скажу), проигнорировать этот голос будет практически невозможно – ваше внимание рефлек- торно переключится, ведь вы захотите узнать, что именно о вас говорят. О почте можно забыть.
Однако наиболее серьезным испытанием даже для самых сфокусированных являются эмоциональные потрясения, например, недавняя ссора с очень близким человеком, которая не выходит у нас из головы. Подобные мысли тревожат нас не случайно: мы вынуждены думать, каким именно образом справиться с этой неурядицей. Разница между тщетным пережевы- ванием и продуктивным обдумыванием заключается в том, найдем ли мы какое-нибудь кон- структивное решение или идею, чтобы распрощаться с депрессивными мыслями, либо будем бесконечно бродить по замкнутому кругу тревожных переживаний.
Чем сильнее расстраивается наш фокус, тем хуже у нас идут дела. Например, склонность университетских спортсменов к нарушению концентрации вследствие тревоги имеет самое прямое отношение к тому, какие результаты они покажут в предстоящем сезоне11.
За способность сфокусироваться на одной цели и не обращать внимания ни на что другое отвечают префронтальные отделы мозга. Специализированная сеть в этой области усиливает входящие сигналы, на которых мы хотим сконцентрироваться (электронное письмо, над кото- рым я сейчас работаю), и приглушает все, что мы хотим игнорировать (болтающие за соседним столиком посетители).
Поскольку фокус требует отрешения от эмоциональных отвлекающих факторов, эту функцию берут на себя нейрональные сети, отвечающие за избирательное внимание. Они- то и подавляют эмоции. Иными словами, люди, умеющие хорошо фокусироваться, обладают относительным иммунитетом к эмоциональным встряскам, лучше умеют сохранять хладно- кровие в период кризиса и отличаются большей стабильностью, несмотря на волны эмоций, которыми их накрывает жизнь12.
Неспособность переключиться с одного фокуса на другие может, например, поймать человека в замкнутый круг хронической тревоги. В крайних патологических случаях речь идет о чувстве беспомощности, отчаяния и жалости к себе, при депрессии, о панике и ужасе при тре- вожных расстройствах, а также о бесконечном прокручивании ритуальных мыслей или дей- ствий (проверить пятьдесят раз дверь перед уходом) при обсессивно-компульсивном расстрой- стве. Способность переместить свое внимание с одного предмета на другой просто необходима для сохранения душевного равновесия.
Чем сильнее развито избирательное внимание, тем более глубоко мы можем погрузиться в то или иное занятие, прочувствовать трогательную сцену из фильма или многогранность проникновенного четверостишия. Сильный фокус позволяет людям раствориться в Youtube или в своей домашней работе до такой степени, что они не обращают внимания даже на своих родителей, которые зовут их ужинать.
Легко выделить сфокусированных людей на вечеринке: они с головой погружаются в беседу, неотрывно смотрят на своего собеседника и очень внимательно слушают его слова, даже если из стоящей рядом колонки голосят Beastie Boys. Наоборот, несфокусированные люди постоянно прыгают с одного на другое, их глаза останавливаются на всем, что может привлечь внимание, которое постоянно скользит с одного на другое.
Ричард Дэвидсон, нейрофизиолог из Университета Висконсина, включает фокус в набор самых важных жизненных способностей, каждая из которых основана на работе специфиче- ской нервной сети и помогает нам пройти через все потрясения, обусловленные внутренними переживаниями, межличностными отношениями и жизненными передрягами13. Дэвидсон выяснил, что в момент так называемого острого фокуса ключевая сеть нейро- нов в префронтальной коре синхронизируется с объектом, на который направлен луч внима- ния, и назвал это состояние "фазовой синхронизацией"14. Если сфокусироваться на том, чтобы нажимать кнопку всякий раз при звуке определенного тона, то периоды электрической акти- вации префронтальной коры будут полностью синхронизованы с целевым звуком.
Чем лучше ваш фокус, тем устойчивее фазовая синхронизация на нейрональном уровне. Однако если вместо концентрации у вас в голове творится неразбериха, о синхронизации и речи быть не может15. Подобным нарушением синхронизации отличаются люди с синдромом дефицита внимания16.
Лучше всего мы учимся при наличии сфокусированного внимания. Когда мы фокуси- руемся на том, что изучаем, наш мозг накладывает эту информацию на уже известную нам, формируя новые нейрональные связи. Если вы одновременно с малышкой ясельного возраста обращаете на что-то внимание и называете предмет, то малышка усваивает это слово, если же ее фокус не направлен на предмет, то слово она не запомнит.
Если наш ум блуждает, то мозг активирует массу сетей, сигнализирующих о множестве вещей, далеких от того, что мы пытаемся выучить. Если мы не сфокусированы, то не сохраним ясную память о том, что учим.
Потеря концентрации
Настало время блиц-опроса:
1. Какой специальный термин обозначает синхронизацию активности мозга со звуком, который вы слышите?
2. Каковы две разновидности отвлекающих факторов?
3. Какой аспект внимания определяет успешность выступления студентов-спортсменов?
Если вы смогли навскидку ответить на все три вопроса, значит, вам удалось сфокусиро- вать внимание на чтении – ответы были приведены на нескольких предыдущих страницах этой книги (а также в сноске внизу страницы):17
Если вы не можете вспомнить ответы, значит, скорее всего, время от времени теряли концентрацию на чтении. И таких, как вы, много.
Как правило, при внимательном чтении текста ум читателя блуждает от 20 до 40 % вре- мени. Естественно, чем больше студенты находятся в состоянии блуждания ума, тем хуже они воспринимают информацию18.
Если ум не блуждает, а текст представляет собой полную белиберду, что-нибудь в духе "Нам надо заработать цирк, чтобы пойти в деньги" вместо "Нам надо заработать деньги, чтобы пойти в цирк", то порядка 30 % скорочтецов продолжат чтение и лишь спустя некоторое время (в среднем 17 слов) осознают неладное.
Когда мы читаем книгу, блог, любой текст, наш ум создает ментальную модель, позво- ляющую извлекать смысл из того, что мы читаем, и добавляет ее к уже имеющемуся набору моделей в той же области. Расширяющаяся сеть понимания лежит в основе учебного процесса. Чем больше мы отключаемся в момент формирования этой сети и чем чаще отвлекаемся, тем больше пробелов в нашем обра зовании.
Во время чтения книги наш мозг создает сеть связей, воплощающих определенный набор идей и переживаний. Сравните это глубокое восприятие с помехами и отвлекающими факторами, которыми кишит полный соблазнов Интернет. Наплыв текстов, видеоматериалов, фотографий и всевозможных сообщений из Интернета – враг более глубокого понимания, получаемого из т. н. "вдумчивого чтения" (как его называет Николас Карр), которое требует сосредоточенной концентрации, погружения в тему, не выносит перепрыгивания с одного на другое и выуживания никак между собой не связанных фактоидов19.
Образование переселяется на онлайн-платформы, и не исключено, что огромная масса мультимедийных отвлекающих факторов, которую мы называем совокупно "Интернет", станет помехой для обучения. В далекие 50‐е гг. XX века философ Мартин Хайдеггер предупреждал о подкатывающей "волне технической революции", которая сможет "захватить, околдовать, ослепить и обмануть человека так, что однажды вычисляющее мышление останется единствен- ным... способом мышления"20. Ценой этому стала бы утрата "осмысляющего мышления" – тщательного обдумывания, которое философ воспринимал как глубочайшую сущность чело-
века. Хайдеггер, судя по всему, предупреждал о грядущей утрате способности, лежащей в основе всякого осмысления: умения концентрироваться на повествовании. Глубокие раз- мышления под силу только устойчиво сфокусированному уму. Чем хуже мы можем сосре- доточиться, тем более поверхностны наши размышления, чем более обрывочны наши раз- мышления, тем вероятнее их банальность. Будь Хайдеггер еще жив, он пришел бы в ужас от предложения "твитнуть". Ухудшилось ли внимание?
Свинг-группа из Шанхая играла лаунж в забитом до отказа швейцарском конфе- ренц-зале, по которому слонялись сотни людей. В самой гуще возбужденной толпы, у малень- кого круглого барного столика замер Клэй Ширки, прикованный к экрану своего ноутбука. Он что-то остервенело печатал.
Я познакомился с Клэем, специалистом по социальным медиа из Нью-Йоркского уни- верситета, несколько лет назад, но мне редко удавалось повидаться с ним лично. Однажды я стоял несколько минут в метре от Клэя, наблюдая за ним, и если бы у него был хотя бы малень- кий запас в диапазоне внимания, я неминуемо попал бы в зону его периферического зрения. Однако Клэй меня не замечал, пока я не назвал его по имени. Вздрогнув, он поднял глаза, и мы заговорили.
Внимание небезгранично, и всепоглощающая концентрация занимала его целиком, пока Клэй не переключился на меня.

"Семь плюс-минус два" блока информации считается верхней границей луча внимания с 50‐х гг., когда Джордж Миллер описал то, что сам назвал "магическим числом" в одной из ключевых работ в истории психологии21. Недавно некоторые ученые-когнитивисты выдви- нули предположение, что верхний предел – четыре блока22. Это открытие на некоторое время привлекло внимание общественности – разнесся новый медиавирус, согласно которому умственные способности ухудшились с семи до четырех блоков информации. "Найден предел способностей ума: четыре блока информации" – заявил один из сайтов научных новостей23.
Некоторые отнесли заявленное ухудшение способности ума удерживать информацию на счет суматохи повседневной жизни в XXI веке и посетовали на ухудшение этой важнейшей умственной способности. Однако они неверно истолковали факты.
"Объем рабочей памяти не сократился", – сказал Джастин Халберда, ученый-когнити- вист из Университета Джонса Гопкинса. То, что в 50‐е годы всеобщий верхний предел состав- лял семь плюс-минус две единицы информации, а сейчас только четыре, "не связано с нега- тивным влиянием телевидения на нашу рабочую память". "Мозг старается извлечь максимум из своих ограниченных ресурсов, – разъясняет Халберда, – поэтому мы используем различные стратегии запоминания, чтобы запомнить больше", скажем, комбинируя различные элементы, такие как 4, 1 и 5, в единый блок, подобно телефонному коду 415. "Когда мы выполняем задачу на запоминание, результат может быть семь плюс-минус две единицы. Но это количество сво- дится к твердой четверке, плюс три-четыре дополнительных единицы, добавленных благодаря использованию стратегий запоминания. Таким образом, и четыре, и семь – верный результат: все зависит от того, как считать".
Помимо этого существует феномен, который многие воспринимают как "расщепление" внимания при выполнении многозадачной работы, хотя когнитивная наука считает это мифом. Наше внимание – узкая негибкая трубка, которую мы направляем в ту или иную область, а не растяжимый баллон, способный покрыть несколько точек сразу. На самом деле мы не рас- щепляем внимание, а быстро переключаемся. Бесконечное переключение истощает внимание и мешает полностью сосредоточиться.
"Наиболее ценным ресурсом компьютерной системы является уже не процессор, память, диск или сеть, а человеческое внимание", – отмечает исследовательская группа Университета Карнеги-Меллон24. Решение, которое они предлагают для устранения этого связанного с чело- веком узкого места, заключается в минимизации отвлекающих факторов: проект "Аура" при- зван помочь нам избавиться от раздражающих сбоев в системе, чтобы мы не возились с ней и не теряли время.
Жажда избавить компьютерные системы от сбоев похвальна. Однако подобное решение не станет панацеей от всех проблем: нам нужна не технологическая починка, а когнитивная. Источник отвлекающих факторов находится не столько в используемой нами технике, сколько в лобовой атаке со стороны все нарастающей волны отвлекающих факторов, направленной на нашу способность фокусироваться.
Это заставляет меня вспомнить о Клэе Ширки, прежде всего о его исследовании в обла- сти социальных медиа25. Ни один человек не способен сфокусироваться на всем сразу в один и тот же момент времени, но все мы в совокупности можем создать коллективный диапазон внимания, к которому каждый имеет шанс обратиться в нужный момент. Яркое тому подтвер- ждение – проект Wikipedia.
Как утверждает Ширки в своей книге "И вот появляется каждый" (Here Comes Everybody), внимание можно трактовать как способность, распределенную среди многих людей, как память и любые когнитивные навыки. "То, что сейчас в моде" – это то, на что направлено наше коллек- тивное внимание. И хотя, по мнению некоторых, наша способность к обучению и запоминанию деградируют под влиянием современных технологий, с другой стороны, последние формируют умственный протез, усиливающий внимание человека.
Наш социальный капитал (диапазон внимания) увеличивается по мере того, как мы нара- щиваем количество социальных связей, благодаря которым получаем важную информацию, например, неписаные знания о том, "как все устроено" в нашей организации или на новом месте, куда мы только что перебрались. Случайные знакомства могут выполнять роль допол- нительных глаз и ушей, направленных в мир, ключевым источником, подсказывающим нам, как вести себя в комплексных социальных и информационных экосистемах. У многих из нас есть крепкие связи – близкие друзья, но наряду с ними могут быть сотни так называемых сла- бых связей (например, наши "друзья" в Facebook). Слабые связи очень ценны, поскольку они приумножают наш объем внимания, а также служат источником хороших советов в плане поку- пок, работы и свиданий26.
Сводя воедино то, что видим и знаем, мы совместными усилиями приумножаем когни- тивное богатство. И хотя в отдельно взятый момент времени квота, отведенная рабочей памяти, относительно мала, общий объем данных, до которого мы можем дотянуться через это игольное ушко, просто огромен. Такой коллективный интеллект, суммарный взнос каждого члена многоликой команды дают в итоге максимальный фокус – совокупность того, что видит множество глаз.
Исследовательский центр при Массачусетском технологическом институте (M. I. T.), занимающийся коллективным интеллектом, полагает, что этот растущий диапазон обусловлен распределением внимания в Интернете. Классический пример: миллионы веб-сайтов посвя- щены какой-нибудь узкой проблематике, а веб-поисковики определенным образом их сор- тируют и направляют наш фокус так, чтобы мы извлекли максимум из этой когнитивной работы27.
Основной вопрос группы M. I. T. заключается в следующем: "Каким образом можно объ- единить людей и компьютеры так, чтобы все вместе мы представляли собой более интеллекту- ально развитую единицу, нежели любой отдельно взятый человек или группа?" Ведь японцы говорят: "Все вместе умнее каждого по отдельности".
Насколько вам по душе то, чем вы занимаетесь?
Позвольте задать вам серьезный вопрос: поднявшись утром, с удовольствием ли вы соби- раетесь на работу, в школу, приступаете к любому другому делу?
Объектом исследования, проведенного Говардом Гарднером из Гарварда, Уильямом Дэй- моном из Стэнфорда и Михаем Чиксентмихайи из Клэрмонта, оказалось явление, которое они назвали "хорошей работой" (good work). Речь идет о комбинации из трех составляющих: того, что у людей прекрасно получается, того, что доставляет им удовольствие, и их системой цен ностей28. Именно эти факторы говорят о том, что выбрана работа по призванию и человек дей- ствительно любит ее. Полное погружение в любимое занятие доставляет радость, а удоволь- ствие представляет собой эмоциональный показатель того, что человек находится "в потоке".
В повседневной жизни люди довольно редко находятся в состоянии "потока"29. Если опрашивать людей об их настроении в случайно выбранные моменты дня, то окажется, что большую часть времени люди либо испытывают стресс, либо скучают, а "поток" посещает их лишь изредка. Всего 20 % людей погружаются в него хотя бы раз в день, а порядка 15 % чаще всего проживают свой день без какого-либо "потока".
Как привлечь "поток" в свою жизнь? Секрет – в совмещении работы с тем, что доставляет нам радость, как это умеют делать счастливчики, получающие удовольствие от работы, те, кому повезло добиться высот в какой-либо области. Помимо изменения сферы деятельности, есть и другие пути к "потоку". Один из них может открыться в тот момент, когда мы ломаем голову над задачей на пределе возможностей и нам необходимо раскрыть максимум своих навыков. Другой путь лежит через деятельность, которая нам безумно нравится, в таком случае мы погружаемся в "поток" благодаря мотивации. Но какой бы путь мы ни выбрали, нам не обой- тись без полного, всепоглощающего фокуса, и любой из этих путей предусматривает наращи- вание объема внимания. Неважно, как вы добьетесь цели, – к погружению в "поток" ведет интенсивный фокус.
Оптимальному состоянию мозга, благоприятному для хорошей работы, присуща более высокая согласованность на нейрональном уровне – разнообразное, хорошо организованное во времени взаимодействие между самыми разными структурами мозга30. В идеальном случае сети, необходимые для выполнения насущной задачи, находятся в состоянии высокой активно- сти, а те сети, которые не имеют к ней отношения, бездействуют, и мозг, таким образом, точно настроен на выполнение сиюминутных задач. Когда наш мозг находится в этом состоянии кон- центрации, мы, чем бы ни занимались, скорее всего, будем показывать результат на уровне своего максимума.
Исследование поведения на рабочем месте, однако, показывает, что огромное количество людей находится в совершенно ином состоянии мозговой деятельности: они предаются меч- таниям, просиживают часы в Интернете, в YouTube и выполняют только необходимый мини- мум работы. Их внимание прыгает с одного на другое. Подобные отрешенность и безразличие наблюдаются повсеместно, особенно в случае рутинной работы, не требующей особых усилий. Чтобы сдвинуть немотивированных работников в сторону более сфокусированных действий, необходимо повысить их мотивацию и энтузиазм, внушить, что их усилия не пропадают даром, а также оказать некоторое давление.
На другом полюсе находится еще одна многочисленная группа, застрявшая в состоянии (нейробиологи называют его "истощение" (frazzle)), в котором постоянный стресс перегружает нервную систему потоками кортизола и адреналина. Внимание таких людей сосредоточено на тревогах, а не на работе, и подобная эмоциональная измотанность может привести к выго- ранию.
Всепоглощающий фокус может открыть нам путь к "потоку". Но фокусируясь на чем-то одном и не обращая внимания на остальное, мы открываем дорогу постоянному противоре- чию (как правило, скрытому) между основными отделами мозга, при котором верхний отдел головного мозга сражается с нижним.