13

В октябре вдруг пошел дождь. Никто его не ждал раньше ноября, и Тони было видно из окна в редакции, с каким удивлением прохожие оглядываются на небо, подставляют ладони, проверяя, действительно ли это капли дождя, или все еще может обойтись. Сам Тони почуял близость дождя, как только вышел ранним утром и сел в машину. Накануне дождевой атаки всегда особенно густо сжимался воздух, опускалось туманное марево, небо набухало, наливаясь влагой.

Он и сам не знал, с чего так рано приехал сегодня. Его глаза просто распахнулись в начале шестого, и он не смог их закрыть, как бы ни ворочался, ни укрывался подушкой и одеялом. К шести он уже позавтракал, а к половине седьмого оказался на рабочем месте. Благо, заспанный охранник впустил.

Сейчас на часах было одиннадцать. Тони сидел в комнате отдыха, попивая кофе и слушая вполуха включенный телевизор. Он только что отказался от предложения Рассела вернуться в Неваду, чтобы продолжить журналистское расследование. Лысина Стьюи, которая то и дело мелькала за стеклянными дверями кабинета редактора, убедила Тони в том, что исполнитель на эту работу нашелся даже слишком быстро.

Это и неудивительно: общественный резонанс в ответ на опубликованную статью Тони и любопытные фотографии был огромным. Город буквально всколыхнулся, когда прочитал об украденных вещах в Лас-Вегасе, учительнице, подрабатывающей на каникулах проституцией, и торговлей иностранцами в чайном домике мисс Сакура (имя изменено). Письма тоже посыпались наподобие конфет из развороченной пиньяты, как Рассел и говорил. Спрашивали, как этим людям помочь, куда смотрит полиция, почему все еще не создано общества по охране прав проституток, если в штате официально легализована продажная любовь. Руководство газеты довольно потирало руки: рейтинги росли, вот-вот, и обойдем конкурентов.

- И я ей, значит, говорю, - услышал Тони, когда в комнату отдыха вошли Меган и Дженис, - «Мама, - говорю, - я уже большая девочка и сама могу решить, с кем оставлять Мэтью. Да и он уже тоже не малыш – ему почти семь. Он и сам может себя развлечь, если необходимо».

- И что она? – Дженис, не имевшая ни семьи, ни детей, была поглощена историей. Сотрудницы открыли холодильник, доставая оттуда свои припасы.

- Так разоралась!.. Говорит: «Ты безответственная мамаша, в кого только такая? Я такой в твоем возрасте никогда не была! Все в дом, все для детей!». Представляешь? Как будто мне не нужно устраивать свою личную жизнь. Знала бы она, как сложно найти себе хорошего парня с таким-то довеском. Еще и в мои годы!..

Годы у Меган, на самом деле, были не такими катастрофическими. Тони задумался, пытаясь вспомнить, сколько ей. Кажется, тридцать два или что-то вроде этого. В прошлом году она развелась с мужем и с тех пор все не могла найти для себя крепкого плеча. Он поднес кружку к губам, намереваясь сделать еще глоток, и тут увидел на экране телевизора знакомую местность.

- Новая информация была обнаружена по делу о поджоге увеселительного заведения в самом сердце Джапантауна. – Услышал приглушенный и деловой тон диктора Тони. Он поискал пульт, чтобы прибавить громкости, но не нашел его. Дженис включила микроволновку, и ее шум практически перекрыл собой новостной выпуск.

Тони увидел съемку с места событий: пожарные и полицейские ходили по обгоревшим помещениям, на полу валялись почерневшие бумажные фонари, веера, опрашивали очевидцев с сажей на лицах. Он бросился к телевизору, начал жать на кнопки, чтобы услышать, о чем говорится в репортаже.

- На настоящий момент версия о поджоге отклонена. – Сказал в микрофон полный полицейский, явно смущенный вниманием репортеров. – Получили на днях результаты экспертизы... указывается, что были неполадки с проводкой. Произошло замыкание, которое спровоцировало возгорание.

- А что насчет задержанного?

- Какого?

- Человека с канистрой бензина, который появился на месте происшествия спустя всего несколько часов, когда огонь был потушен?

Офицер снова смутился, обернулся на кого-то. Затем произнес, собираясь уйти:

- Конфиденциальная информация. Не могу разглашать.

- Напомним, что в день пожара полицией города Сан-Франциско на месте возгорания был задержан неизвестный, держащий в руках канистру с легковоспламеняющейся жидкостью. – Сказала диктор новостей. На прямоугольном экране позади нее продолжали показывать запись с места происшествия. – Сотрудники правоохранительных органов сразу же начали проверку информации по версии поджога здания.

Тони почувствовал, что ему нехорошо. В мыслях мгновенно вырос Нэнси, припадающий грудью к столешнице в японском ресторане, шепчущий доверительно и экзальтированно: «Я бы сжег к чертям это место». Вот, почему у него вся одежда пахла бензином! Вот, почему чемодан был невыносимо большим и тяжелым! Этот сукин сын протащил с собой целую канистру из Невады в Сан-Франциско, чтобы поджарить задницы мисс Мэй и ее приспешников!

- Тони, мне Рассел сказал, что ты можешь передать контакты мотеля... - Начал говорить входящий в комнату отдыха Стьюи, когда Тони скорым шагом, чуть ли не бегом, направился в рабочую зону.

- Отвянь, Стьюи.

Он бросился было к себе, но его секция располагалась чуть ли не в середине шумящего и стрекочущего газетного улья. В какой-то момент Тони подбежал к чужому столу, схватил трубку и набрал номер мотеля. Он знал его наизусть.

- Мотель Big Mamma's, я Вас слушаю. – Тони почувствовал, как рассыпались мурашки по его плечам и спине от знакомого голоса.

- Ты жив?! – Заорал он в трубку, немало перепугав присутствующих. – Натан! Ты жив, я тебя спрашиваю?!

То, что это был очень глупый вопрос, Тони понял лишь спустя пару минут, пока ждал ответа. Смысл спрашивать у человека, который в состоянии взять телефонную трубку, что он жив. Естественно, жив, живее не бывает. Сидит себе, как ни в чем ни бывало, на ресепшене и слушает взбудораженное, горячее дыхание Тони, пока между ними простираются десятки километров.

- Тони Боуэл! – Рассмеялся Нэнси на другом конце провода. И заговорил со своим характерным акцентом. – Ты ли это, сладкий? Как у тебя дела? Как статья?

- Что за хрень ты там устроил в Сан-Франциско? Ведь это же был ты? Ты?!

У него все в груди сжалось, глухо толкнувшись о сердце, когда Тони услышал легкомысленный смешок Нэнси.

- Боже правый, Тони, ты что, только сейчас узнал? А еще журналист называется!.. – Он помолчал, ожидая реакции со стороны собеседника, но Тони молча продолжал сжимать трубку во вспотевшей ладони. Нэнси вздохнул. – Я бы хотел быть этим человеком, правда. Но не успел. Представляешь, сегодня по телеку показали, что у них там были проблемы с проводкой. А я тащил на себе эту чертову канистру через весь город, ха-ха-ха!.. Копы меня повязали сразу, как увидели. Решили, что моих рук дело. Пришлось откупаться. Не без помощи мадам Тома, естественно.

- Натан!.. – Тони провел рукой по лицу. Но больше ничего не смог выговорить. В голове мгновенно все опустело.

- Так ты что, за этим звонил только? – Поинтересовался Нэнси. В тоне звучало разочарование. Тони мгновенно подобрался.

- Забронируй мне две недели у вас. – Распорядился он. – Я завтра же выезжаю. Сегодня же!.. Буду проводить у вас журналистское расследование.

- Милый, какой ты настойчивый. – Мгновенно замурлыкал Нэнси. Тони почудилось, что он буквально видит, как Нэнси перебирает своими длинными, изящными пальцами витой телефонный провод. – Хорошо, сладкий, бронь твоя. Выберу для тебя лучший номер. И даже с холодильником! – Он помолчал. Затем добавил ласково. – Мы с девочками будем тебя ждать.

- До встречи. – Тони положил трубку. Затем взъерошил свои волосы и направился твердым шагом к Расселу. За ним несмело последовал Стьюи, все еще надеясь получить от него контакты мотеля.

Тони действительно выехал в тот же день, как и обещал. Рассел недоверчиво покосился на него, когда он объявил, что передумал, и что уже знает, с чего нужно начать работу. Но особо возражать не стал: по крайней мере, местные с Тони уже знакомы и будут меньше препятствовать расследованию, чем новому и неизвестному журналисту. Тем более такому неуверенному в себе, как Стью.

В Неваде Тони оказался за полночь. Припарковался на стоянке возле очередной фуры, вылез с чемоданом, направился к зажженным фонарям: одному желтому, другому розовому. Смена уже успела начаться. Поднимаясь по крыльцу, Тони уверял себя, что ошибки быть не может: если Нэнси работает в дневную смену на ресепшене, значит, вечер и ночь он проводит у себя в номере. Значит, никаких препятствий для их встречи и быть не может. Никаких.

- Выметайтесь отсюда. – Обрезала мама Дора, как только Тони появился на пороге. – И быстро! Пока я Сэмми не позвала.

Тони оторопел было от такого «горячего» приема, но затем решительнее сжал пальцы на ручке чемодана.

- Миссис Сандера чем обязан такой радушной встрече? – Спросил он, широко улыбаясь и входя в холл. Хозяйка отвлеклась от клиентов, которые спрашивали вполголоса у нее о девочках в гостиной, и подошла к нему скорым шагом.

- А тем, что ты обещал вернуть мне мою девочку из Сан-Франциско, а Нэнси пришлось добираться на чертовой попутке черт знает, сколько времени!

Видимо, Нэнси не поставил хозяйку в известность о действительных причинах своей задержки. Тони не был намерен его выдавать.

- У нас свободная страна, миссис Сандера. – Начал он, подходя к стойке ресепшена, за которой сидела ночной администратор. – Мы с Нэнси расстались уже на второй день в Сан-Франциско. Он уверил меня, что доберется сам. – Он повернулся к администратору. – У меня бронь на две недели. Сегодня звонил. Или у вас что тут, все еще процветает рабство? – Спросил он, намеренно повысив голос и обернувшись к хозяйке.

Несколько клиентов с недоумением взглянули на маму Дору. Та моментально повела их к ожидающим девочкам в пеньюарах. Воспользовавшись паузой, Тони схватил ключи, поставил роспись и направился бегом на второй этаж. Но подошел не к своему номеру, а к тому, на пороге которого у него пересохло в горле.

Он поднес было руку, чтобы постучать, но в этот момент дверь открылась, и цепкие руки втащили его внутрь.

- Милый, родной, ты приехал!.. – Зашептал Нэнси, вжимая его спиной в закрывшуюся дверь. – Как я скучал! Это было невыносимо!

На нем была только шелковая ночнушка цвета фуксии. Одна бретель скатилась с плеча, пока он легко и быстро целовал Тони в губы, в щеки, в шею, приникая к нему всем своим трепещущим телом.

- Подожди, Натан, я только из-за руля, мне... мне бы в душ. Одиннадцать часов пути.

- Да к черту душ, я не вытерплю. – Натан рванул его к себе, скидывая пиджак, расстегивая рубашку, целуя его грудь и торс. – Ты божественно пахнешь!.. Как, как... Как самый красивый из всех дальнобойщиков, что у меня были.

- Очень лестно. – Рассмеялся Тони, теряя голову от его ласк. Но побоялся, кто кончит слишком быстро, когда Нэнси охватил жадным ртом его член, поэтому поднял Нэнси с колен и кивнул в сторону кровати.

- Пойдем туда, я ужасно устал.

- Мы с тобой можем быть вместе целую ночь! – Продолжал восхищаться Нэнси, укладывая его на мягкий матрас. – Завтра у меня тоже дневная смена на ресепшене. Все утро наше, весь день, весь вечер и еще одна ночь. А потом... - Он снова принялся осыпать его поцелуями. – Потом еще целое утро, день и вечер до ночи. Боже, Тони, ты единственный человек, по которому я так скучал!..

Тони удалось поймать его губы и остановить этот поток восхищенного полушепота долгим поцелуем, который придал им обоим огня. Кинув себе под поясницу подушку, он сел. Нэнси зашуршал упаковкой из-под презервативов. Слился с Тони вначале поцелуем, затем телом. Этот секс уже был более вдумчивым, осмысленным, глубоким. Они целовали друг друга, ласкали, стонали, прикусывали губы, мочку уха, кожу на плече. Взаимно истекали оргазмом, шепча слова любви.

Засыпая, Тони не мог поверить, что все это происходит с ним. Буквально вчера утром он не знал, чем занять образовавшуюся пустоту в груди. А еще только неделю назад смеялся, словно сумасшедший, слушая голос Нэнси на пленке. Он и не думал, что встретится с ним когда-нибудь еще в своей жизни. Ему казалось, все, что произошло в Сан-Франциско, было гипнотическим сном, фантастической выдумкой, пусть и поделенной наполовину с грязью и болью.

Но сейчас, чувствуя на себе руки Нэнси, ощущая тепло его еще разгоряченного тела, он верил, верил в то, что нашел Того Самого, о котором так таинственно говорила мама. Пусть Нэнси пока и запутался в сети. Пусть его легкие крылья опутаны тенетами и пылью. Тони поможет ему выбраться, он спасет принцессу из заколдованного замка, чтобы, наконец, и в его жизни появилась фраза «жили долго и счастливо». Он готов сразиться с любым чудовищем, которое отважится встать на его пути.

Их обоих разбудило включившееся радио в шесть утра. Тони ничего не мог понять, приоткрыв глаза и увидев широкие лопасти вентилятора на потолке. Но затем почувствовал, как к нему прильнул Нэнси, и мгновенно расплылся в улыбке.

- Не хочу вставать. – Сонно выдохнул Нэнси, положив голову ему на плечо. – И ты тоже спи. – Он шумно вдохнул запах его тела, прочертив дорожку поперек его груди нежными поцелуями.

- Можем еще немного поспать, наверное. – Сказал Тони, гладя Нэнси между лопатками. Тот покачал головой.

- Нет, надо идти. Мама Дора не любит, если я опаздываю. – Он сел на кровати, затем, зевая, ушел в ванную. Тони тоже сел под звук включившейся воды. Как он мог спать после такого пробуждения?

Нэнси обмазал его пеной, когда он забрался к нему в душевую кабину. Хихикая, соорудил у него на голове шапку, себе приделал две остроконечные пенные груди.

- Смотри, мы с тобой как Авраам и Мэри Тодд. – Шепнул он, прижимаясь к Тони спиной. Поток горячей воды мгновенно смыл с них мыло. У Нэнси порозовели ключицы и кожа на плечах. Он откинул голову на грудь Тони, подставляя лицо воде, но, когда почувствовал на своем теле его руки, неожиданно отстранился.

- Позже, милый, сейчас мало времени.

- Натан, мне с утра много и не нужно.

Они поцеловались. В кабине от влажных паров горячей воды стало душно. Нэнси снова убрал его руки.

- У меня резинки с собой нет. Давай, я просто тебе отсосу?

Тони вздохнул. Он хотел Нэнси прямо сейчас и без всяких резинок. Но не мог настаивать. Увидев согласие в его глазах, Нэнси мгновенно опустился вниз, обволакивая вставший член своим ртом. Тони оперся о стенку кабины, другой рукой провел по мокрым волосам Нэнси, которые от влаги вытянулись почти до плеч. Тони не соврал: с утра ему действительно не нужно было много времени, чтобы кончить.

- Божечки, я опаздываю ужасно! – Причитал Нэнси, когда они спустились на прохладный кафель. – Придется пропустить завтрак.

- Никто не заметит, если ты немного опоздаешь. А перекусить я могу тебе сам принести из кафе.

Нэнси увернулся от его рук и, хитро улыбаясь, упал за туалетный столик. С мокрых волос все еще капала вода: капли лениво стекали вниз по его плечам и голой, безволосой груди. Начал быстро краситься. Затем высушил феном волосы: пряди мгновенно скрутились в локоны, заколол их невидимками на затылке, надел парик из длинных рыжих волос. Застегнул на груди лифчик, надел утягивающее белье, поверх него – юбку и водолазку. Тони, сидя на кровати, смотрел, как Нэнси преображается: только что был чувственным и трепетным молодым мужчиной, а теперь опять стал острой на язык девушкой.

- Все, сладкий, я побежала. – Чмокнул Нэнси Тони в щеку, оставив след розовой губной помады. – Если не врал насчет завтрака, я буду очень благодарна. Увидимся!

После его ухода еще пахло сладкими духами, которыми он торопливо сбрызнул себя, крутясь перед зеркалом. Тони посидел, приходя в себя. Неторопливо оделся. Обошел номер, в котором жил Нэнси. Возле туалетного столика на болванках было три парика: один длинный с кудрями, второй короткий с белыми волосами – в нем Нэнси обычно работал на точке, еще один черный, с каре. На дверце шкафа висело платье а-ля Монро. Тони провел рукой по гладкой белой ткани, вспоминая, как этот подол развевался и поднимался в волнах ветра, поднимаемого пролетающими мимо фурами.

На столике возле окна стояла швейная машинка, рядом с ней – манекен в очень вычурной позе, такие обычно красуются в витринах модных магазинов. Интересно, откуда он у Нэнси? Наверняка краденный. Тони улыбнулся, представляя Нэнси, взламывающего модный бутик ради понравившегося манекена. Вполне в его духе.

На манекен был наброшен портновский метр. На столике возле швейной машинки лежали журналы с женской одеждой и выкройками к ней. Тони взял со стола мел для черчения выкроек, задумчиво покрутил его в руке. Затем посмотрел на несколько постеров, изображающих каких-то изогнувшихся красавиц в купальниках. Если он заберет Нэнси к себе в Портленд, как отнесутся его друзья к тому, что он выбрал трансвестита? Ведь Нэнси, несмотря на свои старания, все-таки мужчина, его характерной фигуры не утянуть никаким бельем и не скорректировать никаким платьем. Убедить его отказаться от выбранного амплуа? Пока что миссия кажется невозможной.

Тони перенес свои вещи в снятый номер, побрился, переоделся, освежился. Затем сходил до кафе, купил для Нэнси яичницу и сэндвич с кофе. Не удержался, зачем-то взял пирожное, хотя совершенно не знал, как тот относится к сладкому. Позавтракав, отправился сразу на ресепшн. Нэнси говорил по телефону. Крутил витой провод, как Тони всегда представлялось. Завидев его, Нэнси не смог сдержать улыбку. На мгновение отвлекся от разговора, провожая Тони взглядом из-под накладных ресниц, но затем, переспросив, вернулся к делу.

- Тони, ты просто зайка. – Нэнси спрятал тарелку за кассой. – Бог ты мой, это тоже мне? – Он указал на пирожное: бисквит, покрытый воздушной розовой пеной.

- Да, я не знал, любишь ты сладкое или нет... - Тони почесал в затылке. – Если хочешь, я унесу.

- Нет-нет, оставь. – Нэнси хихикнул, осматривая крем. – Я без ума от сладкого, на самом деле. Но не позволяю себе его много есть. Фигура, сам понимаешь.

Они посмеялись, обменявшись теплыми взглядами. Момент немного подпортила мама Дора, вышедшая на звук голоса Тони.

- Мистер Боуэл! – С ходу накинулась она на него. – Мы вчера с вами явно не закончили!

Тони повернулся было к ней, чтобы действительно продолжить начатый разговор, но в этот момент Нэнси затараторил:

- Мама Дора, мистер Боуэл нам оплатил сразу две недели проживания, представляете, какие деньжищи?

- Видала я эти «деньжищи», потом опять съедет за неделю до окончания аренды и заберет все обратно. – Мама Дора уперла руки в бока, буравя Тони недоброжелательным взглядом.

- Нет, на этот раз все серьезно! – Нэнси откусил сэндвич, говоря нарочито легкомысленно. – У мистера Боуэла очень серьезное задание в газете, он будет долго у нас жить. Это если не считать премиальных за особо доверительную информацию всем, кто согласится с ним сотрудничать.

Темные брови мамы Доры дрогнули, выдав ее интерес. Но она пока что держала оборону.

- Что еще за «особо доверительная информация»?

Нэнси пожал плечами, хитро улыбнувшись Тони. Тот взял быка за рога.

- Если позволите, я бы с Вами с глазу на глаз хотел переговорить. – Кивнул он. Хозяйка нахмурилась было, но затем проводила его в подсобное помещение, которое служило ей офисом.

- Итак? – Спросила мама Дора, разместившись за столом. В своем аляповатом платье она выглядела скорее нелепо, чем серьезно, пытаясь состроить деловое выражение лица. Тони улыбнулся, сев на стул напротив.

- У меня действительно серьезное поручение в газете. – Сказал он, подвинувшись ближе к столу. – Первая статья, которую я с Вашего позволения написал об этом мотеле, у нас в Портленде имеет головокружительный успех. Читатели звонят в редакцию, спрашивают, как все у вас происходит, на чем строится эта кухня. Вы гремите на весь город!

Мама Дора хмыкнула, но было видно, что ей польстило такое красочное описание успеха.

- Безусловно, я не стал упоминать настоящего названия мотеля, чтобы не вызвать проблем. – Продолжил Тони. – Но смекалистый человек явно может догадаться, о каком месте идет речь. Клиентура, опять же, пополнится... Заметили изменения? Может быть, клиентов стало больше?

- Да что-то не особо пока.

- Мы можем усилить эффект. – Тони сложил руки в замок на столе. – Мне поручили сделать цикл статей о жизни в мотеле, о том, что у вас происходит. Если Вы посвятите меня во все тонкости дела, я могу гарантировать Вам пятикратное увеличение количества клиентов сразу же, как только статьи попадут на передовицу.

- Прямо так и пятикратное? – Усмехнулась мама Дора.

- О, Вы недооцениваете силу массовой информации!

- Даже и не знаю, нужно ли нам такое внимание. – Хозяйка поправила на шее нитку бус. – Учитывая наше неофициальное положение...

- Кстати, почему Вы продолжаете здесь находиться? Ведь можно переехать в те районы, где проституция разрешена?

- И что, скукситься там, не выдержав конкуренции? – Мама Дора снисходительно на него глянула. – Не учите меня делать деньги, мистер Боуэл. В этом отношении я, можно сказать, настоящий профи.

- Тем более увеличение клиентуры Вам будет только на руку! – Тони почувствовал, что хозяйка начинает поддаваться. – Только разрешите мне присутствовать при всех тонкостях Вашего непростого дела. И я был бы очень признателен, если бы Вы позволили мне взять интервью и у Вас. Ведь именно Вы основали это место, от Вас все зависит! Сутенеры, охрана – это все детали, мотель Big Mamma's держится исключительно на Ваших плечах, я уверен.

Мама Дора помолчала, раздумывая.

- Думаю, я смогу с Вами побеседовать. Но не могу гарантировать Вашу неприкосновенность, если Вы начнете контактировать с Сэмми. У нас... сложные взаимоотношения, сами понимаете.

- Безусловно. – Тони с готовностью кивнул. – Просто скажите, где мне его найти. Я поговорю с ним сам.

Мама Дора рассмеялась его наивности, колыхаясь полной грудью, словно вишневое желе, но затем взяла себя в руки.

- Так что, можем пожать руки? – Спросил Тони.

- Ну, мистер Боуэл!.. – Хозяйка улыбнулась. Затем кивнула. Они сжали друг другу руки над столом. – Дело Ваше. Но предупрежу сразу: влипните во что-то, на мою помощь не надейтесь.

- Я не первый день работаю журналистом, миссис Сандера.

- Вот и славно.

- Ну что, все получилось? – Шепнул Нэнси, когда Тони вернулся в холл. Администратор поливал жухлые цветы на подоконнике и в углу возле входа.

- Что у меня может не получиться? – Тони улыбнулся, смотря, как порхает вокруг Нэнси. – Ты приносишь мне удачу.

- Ну тебя!.. – Нэнси засмеялся, садясь за прилавок. Поднял начавшую звонить трубку. – Мотель Big Mamma's, я Вас слушаю.