1994. Глава 1.

***
-Никакого брака, только прасад.

***

Предупреждаю, что в этой главе присутствует ненормативная лексика, упоминание насилия, булимии, алкоголизма и разного рода оскорбления в сторону религиозных объединений! Напоминаю, что алкоголизм это плохо!

***

- А? - Грета лежала на животе Пегги.

- Всё выглядит так темно, - сказала Пегги. Они обе читали. Они ушли в свою комнату с целью почитать. "Мы просто будем читать," - сказали они своей соседке Делл.

Однако на протяжении последнего получаса, или типа того, они пялились на содержимое комнаты через верх своих книжек. Они просто учились проводить время.

- Как всегда, - заключила Пегги.

Грета лежала в полудреме. Они проснулись слишком поздно. Воскресный вечер, холодный и тяжелый, давно утих.

- Когда я думаю о том, что мы делали на этой неделе или на прошлой, или позапрошлой, я вижу лишь темноту.

- Мы много работали по ночам, - ответила Грета. Она отложила книгу.

- Ага, - Пегги обернулась, чтобы видеть за пределами высокого окна над кроватью. Голова Греты последовала за телом Пегги. - Ты права.

Они сидели так некоторое время. Пегги повернулась посмотреть наверх из окна, на серое небо. Грета рассматривала потолок, книгу на ее груди, живот Пегги.

- Нам стоит купить еды, - напомнила Грета.

- Ага, - ответила Пегги, - у нас есть деньги?

Грета почесала затылок. Ее руки прятались за длинным свитером, и она чесала голову рукавами. Ее короткие темные волосы взьерошились. Она потерла нос рукавом:

- Не так много.

- Хватит на том-ям? - голос Пегги немного смягчился.

- Возможно? ... сколько он стоит, еще раз?

- 8 баксов, - ответила Пегги. Она начала вставать. Грета сползла с колен девушки. - 11, если у тебя есть лапша. Лапша стоит 3 доллара. Если у нас будет лапша, нам понадобится только одна чашка супа.

- Какое сегодня? - спросила Грета.

Пегги пожала плечами:

- Может, шестое?

- Да мы озолотимся.

- Мы можем купить спринг-роллы? - спросила Пегги. Они набрали много веса с тех пор, как перестали пить. Несколько недель назад Пегги поняла, что если они примут больше Антабуса, чем должны, то заработают диарею. Консультанты на реабилитации были категорически против диет и вызывания рвоты, но Пегги была уверена, что им это сойдет с рук сейчас, когда они вышли оттуда. Однако, Грета отметила, что если они переборщат, то им понадобится все-таки больше Антабуса, чем обычно.

- Но ... - Она потерла глаза, размазывая черную подводку, оставшуюся со вчера. - Мы не можем балансировать на краю пропасти, потому что, если мы потратим всю квартплату, она волшебным образом не появится из воздуха.

- Сколько у нас налички?

Пегги начала рыться в карманах пиджаков и брюк на полу.

Они ходили к финансовому консультанту. Он мало что сказал и в основном смотрел на листы бумаги, которые прислал их кейс-менеджер. Он перерезал их кредитку прямо перед ними, все еще сидящими в кабинете. Девушки посмотрели на обломки пластика в мусорном ведре, а мужчина приступил к другим делам. Он позвонил в спортзал, который отправил их долг коллектору, и проработал "условия".

Они получали пособие по болезни, но время от времени они спали с мужчинами за деньги. Консультант в реабилитационном центре сказал, что если сидеть в парикмахерском кресле достаточно долго, ты получишь стрижку, что, насколько они могли судить, было правдой (другие из реабилитационного центра падали как мухи). Но иногда нужно было платить аренду, и не похоже, чтобы кто-то дал им работу. Работу, которая все еще оставляла бы время на встречи и консультации, и походы к врачу.

- Вот, для чего нужно пособие по болезни, - сказал консультант, когда подписывал для них формы перед тем, как они ушли из реабилитационного центра. - Так вы можете сосредоточиться на том, чтобы оставаться трезвыми.

Они больше всего хотели оставаться трезвыми. Они сидели допоздна и говорили о том, как сильно они хотят продержаться чистыми. Как сильно они хотели начать новую жизнь. О том, что бы они сделали, чтобы не пить.

- Если бы я типа... если бы я думала, что собираюсь выпить, я бы, блять ... я бы пошла в полицейский участок и сказала бы: "Арестуйте меня". И если бы они не сделали этого, я бы разбила окно.

- Ага, - сказали они обе. - Да.

Они ходили на встречи каждый день - чаще всего они ходили даже на две встречи в день. Они заводили друзей. Их приглашали поиграть в боулинг. Они болели вместе, и они выздоравливали вместе.

- 3 доллара, - сказала Пегги. Она держала монеты в руке - у них были маленькие руки.

- Ну, - сказала Грета, все еще лежавшая на кровати. - Это уже лапша. Типа, в твоей руке.

- Здесь так много денег, - сказала Пегги. Они тратили кучу бабла на выпивку*. Сейчас дела шли плохо, но у них была крыша над головой и одежда. И они знали, что им хватало на лапшу, даже не проверяя карту.

Прим. переводчика: В оригинале было написано "They'd pissed a lot of money against the wall", что примерно переводится как "они швыряли огромное количество денег в стену", чаще всего о бухле.

- Обожаю быть сука трезвой, - сказала Грета.

- Обожаю быть трезвой, - повторила Пегги.

- Я проверю бумажник, - сказала Грета, она схватила их холщовый армейский пакет и вытащила все, пока не нашла кошелёк. Внутри оказалась записка, написанная на пяти долларах. Грета посмотрела на Пегги с такой широкой улыбкой, что ее лицо могло разлететься по швам.

- Мы, блять, при деньгах! - Она посчитала. - 8 баксов!

- У нас должно быть 3 в банке? - сказала Пегги.

Грета посмотрела на неё:

- За лапшой.

- За лапшой, - согласилась Грета.

Это остановило их на минуту. Как им повезло! И они просто стояли и смотрели на стену и купались в удаче.

- Разве мы не должны довольствоваться только супом? - спросила Грета. - найти эти 8 баксов - это довольно круто.

Пегги думала об этом:

- Думаю, бог хотел бы, чтобы у нас была лапша.

Грета задумалась:

- Бог не спас нас, когда мы тонули без возможности иметь лапшу.

Пегги ответила:

- Бог хочет, чтобы мы вели лапшебическую жизнь.

Грета рассмеялась. Пегги тоже. Это нормально - пошутить о боге немного. Это был не тот Бог. Это был бог с маленькой буквы. Их консультант в реабилитационном центре заставил их взглянуть на холмы, окружающие реабилитационные здания.

- Эти холмы больше вас?

- Да.

Никогда ещё в жизни они не были так уверены в чем-то. Они не могли перестать пить, а холмы были большими.

Их соседка Делл была в гостиной. Она тоже читала - пялилась в стену с книгой на коленях. У них не было телевизора, а дни без выпивки были долгими.

- Вы идете на встречу? - спросила она.

Они все съехались после реабилитации. Казалось, это было безопасно, но это не так. Их другая соседка, Хайди, снова начала пить, а может и нет. Ее никогда не было дома, или, может быть, она пробиралась туда и обратно, а никто не замечал. Никто из них не любил оставаться в одиночестве.

- Мы идем за том-ямом, - сказала Пегги. - Мы ходили на встречу этим утром.

- И в обед, - добавила Грета.

- О, - Делл посмотрела на свои часы. - Думаю, у меня нет времени на ужин. Кэрол заберет меня.

- Туда? - спросила Пегги, указывая направление встречи, как она думала.

Делл кивнула. Это была отличная встреча, но Пегги и Грета уже были на двух сегодня. Они были голодны и нашли деньги.

Незадолго до того, как они ушли из реабилитационного центра, им сказали ходить на встречи. Пегги и Грета сильнее всего на свете хотели быть трезвыми, поэтому они делали то, что им говорили. Встречи были странными. Пегги и Грета понятия не имели, что происходит. Девушки были готовы отказаться от встреч, когда женщина по имени Диана подошла к месту, где они ждали свой автобус домой. Диана долгое время приходила на встречи. Диана давно не пила.

Пегги сказала уходящей Диане:

- Мы не знаем, что делать, - Диана остановилась и вернулась.

- Что нам делать?

Диана сказала, что не знает, что девушки должны делать, но она может рассказать им, что сделала сама. Диана сказала, что для начала она ходила на дневные встречи по воскресеньям. По воскресеньям было тяжело, и Пегги и Грета часто хотели выпить. Диана сказала, что они могли бы ходить на дневные встречи, а по воскресеньям они могли бы готовиться к понедельнику. Рутина была хороша.

- Ты будешь что-нибудь есть? - спросила Грета. - Тебе нужно поужинать.

- О, да, - ответила Делл. - у нас есть немного печёных бобов, и я могу пожарить тост.

Теперь Пегги и Грета решили, что они должны остаться на печёные бобы с тостом. Должны ли они сохранить 8 долларов на автобусы и сбережения? Что они должны были делать? Если бы они вышли за том-ямом, они бы напились снова? Если бы они остались на запеченные бобы, они бы напились снова? Диана сказала им не надумывать слишком много.

Кэрол была Дианой для Делл и Хайди. Она казалась более любящей, чем Диана. Диана никогда не забирала их на встречи. Она говорила им собирать пепельницы в конце встреч, говорить с новичками, забыть себя. Кэрол сказала Делл и Хайди относиться к себе, как к лучшим друзьям.

Пегги и Грета хотели оставаться трезвыми. Больше, чем хотели вернуть свою старую жизнь. Их прежняя жизнь была связана с изнасилованиями и избиениями, а алкоголь перестал помогать, перестал работать - полностью. Люди из реабилитационного центра, которые снова начали пить, сказали им, что некоторые люди могут это делать, и это было правдой. Пегги, Грета и Делл пытались не раздумывать о том, является ли Хайди одной из этих людей, но все они знали до глубины души, прямо сейчас, что никто из них не сможет снова спокойно пить.

Время от времени мысль пыталась пробраться внутрь, но когда они говорили об этом, они видели, что у них на уме. Поэтому они решили пока не пить. Именно сейчас они не пили, и сейчас, и сейчас, и сейчас, и так каждый день. И сегодня было 10 месяцев, 3 недели и 2 дня.

- Ну, мы за том-ямом, - сказала Грета. Пегги кивнула.

- Круто, - сказала Делл. - Хорошо проведите время.

Делл была круче Пегги и Греты. Казалось, что она знала больше, или понимала больше, или была старше. Это была одна из тех вещей, о которых они говорили допоздна. Возможно, так было из-за Кэрол. Может, эта штука "относись к себе как к лучшему другу" дала Делл почувствовать, что у нее есть все, что ей нужно. Что нет нужды грустить, или злиться, или беспокоиться. Может быть, легче принять печёные бобы с тостом, когда ты заботишься о себе.

Грета и Пегги всегда сражались. Все говорили: "Отпустите". На всем, что Грета и Пегги отпускали, оставались следы зубов. Они смеялись над этим, когда шли по улице. Спустились тяжелые сумерки. Казалось, что они идут под водой. Все было так тяжело.

- Так темно, - сказала Пегги.

Грета кивнула. Она пинала камень так, будто от этого зависела их жизнь. Улица, на которой они жили, была оживлена. Куда шли люди? Было 17 часов в воскресенье.

- Темно, - сказала Пегги.

- Ага.

Когда они были маленькими, совсем маленькими, было очень жаркое лето, и все матери брали детей в детский бассейн в Ботаническом саду. Как итог, все получили солнечные ожоги еще до того, как достигли конца улицы. Коляски были сделаны из металла, в них даже не было подушек. Они не были регулируемыми, за исключением того, что заднюю часть сиденья можно было опустить, чтобы лежать. Если ты ребенок, это не значит, что тебе легче жить. И если ты мать, тоже.

Пегги и Грета не были особо любимы. Когда такие матери, как их, злились, вот что они говорили таким дочерям, как Пегги и Грета:

- Я никогда не хотела ребенка. Но я старалась изо всех сил.

Такие мамы, как у них, не были рады, что Пегги и Грета завязали. Как и отцы, как у них, или братья, как у них, или любая из девушек в гостиной, или женатые мужчины, с которыми они спали до того, как завязали.

Грета и Пегги чувствовали себя очень одинокими.

- Если бы не ты, - сказали они друг другу, когда взошло солнце. Когда они вставали на колени и умоляли еще один день оставаться трезвыми. Когда они поднимали пепельницы на собраниях в старом каменном здании у травяной площади.

- Если бы не ты, - их глаза, их сердца были направлены к богу, чтобы сказать: "спасибо".

- Ты забрал почти все, - говорили они в свои храбрые моменты о чем-то, что было мощным и пугающим, чего они не могли понять, что-то вроде больших холмов. - Но спасибо, что дал мне ее.

Когда они добрались до широкой аллеи в конце улицы, Грета замедлилась. Она посмотрела вниз по лесистой тропинке.

- Мы могли бы пойти к Кришнам? - спросила она. - Там намного дешевле.

Пегги думала об этом.

- Все эти грёбаные пения.

- Все не так плохо, - сказала Грета. - Это хорошо для нас. Пожалуй.

- Я очень хочу том-ям. Мы как-бы готовы к том-яму.

- Да, - сказала Грета. - Но мы должны пойти к Кришнам на следующей неделе. Если мы выживем.

Пегги нажала кнопку на светофоре, чтобы они могли пересечь дорогу.

- Если ты и я - или одна из нас - будем все еще живы в следующее воскресенье, мы пойдем к Кришнаитам, будем есть прасадам и петь, как ублюдки.

- Но не жениться, - сказала Грета.

Женщина, которую они знали, ушла в Харе Кришнаитов и вышла замуж за мужчину, а потом она ушла от Кришнаитов.

Каждая женщина, которая выходила замуж за этого мужчину, уходила. Они уходили, и кришнаиты находили ему другую жену. Никто не видел ее с тех пор, как она вышла замуж. Пегги и Грета понятия не имели, ушла ли она от кришнаитов, они только слышали от кого-то. Их было много - сплетен, интриг. Без выпивки было скучно.

- Согласна, - сказала Грета. - Никакого брака, только прасад.

Она оглянулась, потому что потеряла камень, который пинала. Они обе были такими. Сильно одержимые и дико отвлекающиеся. Пегги оглянулась, сделала шаг и подобрала маленький круглый камень. Она уронила его к ногам Греты, и та улыбнулась. Она похлопала Пегги по руке, чтобы сказать спасибо.

Если бы не ты.

Они не могли пройти прямо через всю улицу к том-яму. Там была пара домов, все еще немного притягивающие к себе. Лучше всего было избегать их, особенно в унылый воскресный вечер. Однажды это не соблазнило бы их. Однажды они бы шутили и говорили: "Во всем мире не хватает алкоголя, чтобы удовлетворить глубокую дыру в нас, так зачем начинать?" Но в домах были мужчины, а там, где были мужчины, была иллюзия, что Пегги и Грета смогут получить то, что им нужно.

Обычная идея, что мужчины могут дать им достаточно алкоголя и наркотиков, чтобы заполнить глубокую дыру. Они были изнасилованы в обоих домах. Много-много раз. Однажды в ужасную ночь ближе к концу - раздавлены в лицо и разбиты на части всеми мужчинами в доме. Дилетантам это покажется достаточным, чтобы оттолкнуть их. Но когда они впервые вернулись из реабилитационного центра за неделю до Делл и Хайди, они обнаружили себя вне дома, жаждущими, голодными, рассказывающими друг другу, что все было не так уж плохо. Не так плохо.

Солнце зашло, когда они стояли там. В доме горели огни, они видели мужчин, разгуливающих в окнах. Парень, который нассал на Пегги и Грету, пока они лежали, истекая кровью и обнаженные, вышел на террасу, потому что он думал, что видел их изнутри.

- Пегги, - закричал он. - Грета, это вы?

И они замерли и посмотрели на него, не отвечая. Смотрели, насколько он выше их обеих. Опять же, как и всегда, они осознали, что у них нет шансов против того, насколько он был больше и сколько человек он имел на своей стороне. И все же, они думали. Может быть. Может быть, сегодня все будет по-другому. Может быть, они смогут войти и получить то, что им нужно, а затем уйти. Может, просто украсть деньги - или попросить денег. Попросить денег за все время, когда они трахали его бесплатно, за наркотики. Как сборщики долгов. А потом он подошел к воротам и снова прокричал вопрос.

И они тихо сказали:

- Нет.

Это были не они. Это был кто-то другой. И они ушли, понимая, что это не ложь. Они были кем-то другим.

Они не были уверены, что смогут сделать это снова, поэтому избежали дома и шли странным эллиптическим маршрутом в мелкий торговый центр, где был тайский ресторан.

- Добрый вечер, - сказала женщина у кассы. - Один суп том-ям?

Они обе кивнули.

- С двумя порциями лапши?- спросила она.

- Одна лапша, - сказала Грета, и женщина кивнула, и Пегги и Грета сели.

Горячий суп всегда будоражил их животы. Пегги думала, что это из-за грибов, но Грета сказала, что та грезит.

- Он очень острый, - сказала Грета.

Они провели много времени, блевая. Их рвало, потому что они были идиотками, рвало, потому что они слишком много пили, рвало, потому что они были слишком толстыми. Как они могли ожидать, что их желудки будут работать правильно сейчас? Особенно, когда они налили ложки горячего супа в них.

Они сидели за столом у двери, Пегги играла палочками для еды.

Грета спросила:

- Делл сказала, что Хайди была дома?

Пегги покачала головой.

- Я хочу, чтобы она вернулась домой, - сказала Грета.

- Я тоже, - согласилась Пегги.

Парень, с которым была Хайди, был опасен и ужасен. Его звали Йен. Он жил далеко, в месте, похожем на деревню. В доме на большом валу земли. Йен был на собраниях, но он всегда рассказывал, как сильно он их ненавидел. Как он не нравился людям. Как он думал, что все остальные на собраниях были фальшивыми. Когда они впервые встретились, Пегги и Грета подняли друг на друга брови. Они знали таких мужчин, как Йен. Держаться подальше от таких как Йен было большой гарантией того, что их жизнь будет другой. Пегги видела, как он подошел к Грете после встречи. Она была через комнату и подбирала пепельницы.

Она прокричала:

- Грета, смотри, что у меня есть.

И Грета сказала:

- О, да, - извинилась перед ним и пошла помогать Пегги. Он загнал их обеих в угол через несколько дней на встрече и сказал, что знает, что они замышляют, говоря: "смотри, что у меня есть". Пегги смотрела на землю все время, пока он пялился ей в лицо, говоря, что если одна из них захочет поговорить с ним, они могут поговорить с ним, что они не владеют друг другом, несмотря на то, что это выглядит так. Диана поговорила с ним, и он никогда больше не говорил ни с одной из них. Диана была жесткой. Девушки обе говорили это друг другу. То есть, она не была идеальной, никто не был идеальным. Но она была чертовски хороша для того, кто не пил.

Другие мужчины на встречах пытались поговорить с Йеном, но он сказал, что они объединились против него и завидуют. Люди вроде Йена думали, что все против них, и что если и есть настоящая жертва в этой ситуации, то это они. Пегги и Грета видели это в теле Йена и слышали это, когда он говорил - прежде всего, именно это сделало его самым опасным.

На другой встрече Йен начал разговаривать с Хайди. Пегги и Грета закричали:

- Хайди, смотри, что у нас есть.

Но это не сработало - Хайди махнула им и улыбнулась. Затем Хайди не было дома четыре дня, и трое из них, Делл, Грета и Пегги, сидели за столом и пытались уговорить друг друга вызвать полицию.

- Он мог убить ее, - сказала Делл.

И хотя они хотели сказать: "Не смеши", Пегги и Грета знали таких людей, как Йен. Женщин убивали постоянно. Женщин, которых они знали, убивали вот так. Закололи, задушили, оставили в реках. Иногда Грета и Пегги думали, что они слишком остро реагируют, что они видели слишком много фильмов.

Они жили в большом городе на севере, прежде чем их стало только двое. Однажды утром они проснулись и посмотрели на комнату. Рядом с дверью был пистолет и сейф, а накануне пришли люди, чтобы спросить, где деньги на наркотики. Они лежали рядом с человеком, который предложил их в качестве оплаты. И сильнее их ударило то, что это был не фильм. Это была их жизнь.

Они вылезли из постели, слишком напуганные, чтобы надеть ботинки. Слишком напуганные, чтобы искать кардиган, они улизнули и прошли два километра до своей квартиры. В городе было слишком много оружия, они решились тем утром, и двинулись на юг. Затем, прежде чем они узнали об этом - возможно, через четыре недели - они были в комнате с пистолетом, сейфом и другим ужасным мужчиной. Если они собираются что-то изменить, то это должно решаться не просто географически.

Хайди появилась с Йеном на пятый день. Она сказала, что им всем нужно держаться подальше от нее. Что ее жизнь - это ее жизнь. Особенно Делл, Делл блять должна держаться подальше. Хайди и Делл не встречали таких мужчин, как Йен. Грета и Пегги видели это в тот день. У них были богатые родители, которые отправляли их на частные и дорогие консультации и курсы самосовершенствования, прежде чем они отправились на реабилитацию. Возможно, Хайди и Делл встречались только с хорошими людьми. Возможно, Хайди думала, что Йен хороший человек под толстым слоем печали, и что если она смоет эту печаль, останется только хороший человек.

Затем Хайди стала возвращаться домой с синяками на руках, а затем, просто чтобы постирать вещи, а затем с черным глазом и с острым запахом рвоты на ней. Пегги, Грета и Делл смотрели, как она ходит из прачечной в свою комнату, на кухню, умоляли её. Потом она сказала, что если они действительно хотят помочь, может быть, они могли бы одолжить ей около 20 баксов, а потом все начали кричать, и Делл ударила Хайди, и Хайди пригрозила вызвать полицию.

Делл и Хайди уже были на условно-досрочном за вождение в нетрезвом виде, так что Пегги и Грета дали ей 28 долларов из банки около духовки, которые они оставили для счета за электричество, а потом Хайди ушла и Делл, Пегги и Грета сидели молча и беспокоились о том, как они оплатят счет за электричество и съедет ли Хайди. Но она не съехала. У нее все еще был ключ, и они были уверены, что она прокрадывалась внутрь, когда их там не было.

-Ты думаешь, что мы бы увидели ее. - Пегги пристально посмотрела на палочки для еды и вилку, на которой она их балансировала. - Типа, в городе. - Палочки упали с вилки и чуть не скатились на пол, прежде чем она успела их поймать. - Он ведь маленький.

Грета кивнула.

- Может быть, она просто осталась в его доме сейчас. С Йеном.

Пегги кивнула:

-Может быть.

Они видели Йена все время. Он был на большинстве встреч, на которых они были. Йен не был пьян. Йен все еще был трезв. Они, блядь, ненавидели Йена. Но им нужно было понять, что Йен был болен - они все были. Как ты можешь ненавидеть больного человека? В противном случае, Йен имел власть по-настоящему трахнуть их. Разрушить все.

Ненависть к Йену не стоила ни смерти, ни изнасилования. Они так думали, пока ходили на встречи и оставались вместе. Если кто-то из них был сам по себе, они так сильно ненавидели Йена, что мечтали взять софтбольную биту и подарить ему огромный, сильный удар по его лицу.

Они представляли это снова и снова, и снова и, хотя в этом было некоторое облегчение, это действительно просто привязало их к нему. Это просто дало ему власть. Вот что сказала Диана. Они сомневались, что Диана знала, что она несёт, но у них не было ничего другого. И они продолжали говорить друг другу, что если они будут ненавидеть Йена, то выпьют, а если они выпьют, то умрут, или хуже. Но иногда, когда они были в душе или шли домой, когда было холодно, они репетировали это снова в голове. Один сильный, даже красивый удар, разбивающий почти все его лицо.

-Мы просто провожаем друг друга до дома, - сказала Грета, и они засмеялись, испытывая отвращение от всего этого дерьма, и пришел суп.

Рассуждения старой картошки:

Я рада представить вам свою первую главу. Не думала что они настолько большие и трудные. После одной главы, я готова помолиться всем переводчикам, работы которых я читала. В особенности ShenYuan навсегда в моем сердце ❤️
Поговорим немного о книге. Глав всего 49, они разделены на 3 части.

1994: 1-17 гл.
2016: 18-37 гл.
2018: 38-49 гл.

Также буду скорее всего писать какую-нибудь цитату из главы в начале, потому что у глав названий нет, но просто цифры это слишком скучно.

Мне понравилась эстетика этого скучного грустного вечера бедных девушек, поэтому оставлю одну фоточку. В пинтересте это очень точно назвали эстетикой грустных городов 🌃